Чтение онлайн

Окидываю ли внутренним взором необъятные земли, приемлющие различнейшие семена в недра свои и скрытою силой дающие им рост, жизнь и умножение, а за умножением и утверждение на земле; и разум мой не в силах здесь ничего объяснить. Но в неведении своем я тем паче созерцаю Тебя, и отрешаясь от данной мне на потребу природы, постигаю Твое Присутствие.

Даже и сам я неведом для себя же; и чем менее ведаю о себе, тем более восхищаюсь Тобой. Я пользуюсь таинственным для меня устройством своего рассудка и духовной жизни; и всем этим я обязан Тебе, недоступному для понимания и по милости Своей наделяющего природу, нам на радость, глубоко сокрытым смыслом.

И вот я знаю о Тебе, не ведая о себе самом, и знание мое благоговейно; да не ослабит, во мне ничто веры в Твое всемогущество, державное и непостижное. И так же не дано мне постигнуть происхождение Твоего Единородного Сына; да не восхочу встать судьей над Создателем и Богом моим.

И молитвенно прибегаю к Тебе: сохрани же в неприкосновенности мою благоговейную веру и даруй мне прояснение о знании моем, дабы я твердо хранил обретенное и блюл бы исповедание символа веры в возрождение мое, ибо принял крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Позволь же чтить Тебя, Отца нашего, и Сына Твоего с Тобою купно; подай благодати быть достойным приятия Духа Святого, исшедшего от Тебя через Единородного Сына. Да будет свидетелем моей веры Тот, кто сказал: Отче! все, что имею Я, есть Твое, и все, что имеешь Ты, есть мое. Господь мой, Иисус Христос, Который в Тебе, от Тебя и одесную Тебя, Его же хвалим во веки вечные. Аминь.

(†379)

Побережье Малой Азии было с давних пор заселено и освоено греческой культурой, но внутренняя часть земли Каппадокийской, нынешняя срединная Турция, оставалась захолустьем. Селения там были редки, нравы суровы, подобно тамошним долгим зимам. Край этот поставлял рабов, а не ученых. Афиняне насмехались над выговором и коверканой речью каппадокийцев. И сам Василий говорил замедленно, словно следил за своим слогом, выправленным в Афинах.

ХРИСТИАНСКАЯ КАППАДОКИЯ

Число христиан умножилось в этих краях с тех пор, как Григорий Чудотворец, ученик и друг Оригена, проповедал там Евангелие. С Г/ в. Кесария приобщилась к культуре. По примеру других городов она обзавелась своими театрами, банями и празднествами. Родовитые семьи посылали наиболее одаренных детей в школы. Так было с Василием и Григорием Богословом. Каппадокия с лихвой наверстывала свою культурную отсталость. Она одновременно подарила Церкви трех совершенно исключительных мужей: Василия, брата его Григория Нисского, и друга Василия Григория Богослова.

Василий с рождения был отмечен судьбой. Семья его была христианской уже не в первом поколении. Отец — почтенный ритор, мать — набожная женщина. Особенное влияние на ребенка имела бабушка, вдова мученика, и старшая сестра Макрина, святая.

По–видимому, Василий не был крещен в детстве. Крещение детей к тому времени вышло из обычая: по этому можно судить о некоторой религиозной вялости даже и в самых верующих семьях. Пылкость времен гонений несколько поугасла.

Старший сын был от рождения слаб здоровьем и окружен вниманием. Судя по всему, это был любимый ребенок. Одарен он был на диво. Сперва его обучал отец. Затем его отправили в Кесарию, где он и подружился с Григорием Назианзином (Богословом). Ученики в то время точно так же, как и потом, в Средние века, перебирались из города в город, из школы в школу. Василий проходил выучку у константинопольских, затем у афинских педагогов; в Афинах, где царила универсальная ученость, юный каппадокиец мог восхищаться великолепием Парфенона и мягким закатом античности. Дружба Василия и Григория крепла, по свидетельству соучеников, они стали неразлучны.

Василий глубоко проникся классической культурой и, вернувшись в Кесарию, взялся за преподавание риторики. Светская жизнь и успех вскружили ему голову; но сестра его была на страже, она помогла Василию понять, насколько поработило его тщеславие. В конце концов, Василий, по его собственным словам, «очнулся словно от глубокого сна. Я почуял дивный свет, излучаемый евангельской истиной».

НОВООБРАЩЕННЫЙ

Несомненно, тогда-то он и принял крещение от тамошнего епископа. Он оставил свои занятия, пренебрег состоянием и удалился от мира на выучку к сирийским и палестинским монахам — прибежищу многих новообращенных. Нещадно изнуряя плоть, он усугубил болезнь печени и вконец подорвал здоровье.

Вернувшись из пустыни, подвижник обосновался в уединенной долине на берегу Оронта и вознамерился вести монашескую жизнь. Григорий присоединился к нему. Прежде всего они составили свод выдержек из Оригена под названием «Филокалия», воздав должное гению александрийской школы. В ту же пору Василий составил два «Монашеских устава», крайне важных для развития отшельничества; они и поныне лежат в основе религиозной жизни Востока.

В 362 г. молодой монах явился в Кесарию и присутствовал при кончине епископа Диания, который крестил его. Преемник Диания, отличавшийся богатством, но отнюдь не богословскими познаниями, понимал, сколь важно иметь под рукой толкового помощника. Он посвятил Василия в пресвитеры. Однако вскоре между ними вышла размолвка, епископ проявил себя не с лучшей стороны, и Василий удалился в свою обитель. Назианзин восстановил согласие, и друг его окончательно перебрался в Кесарию.

С той поры его обступили многообразные заботы, труднейшими из них оказались общественные. Ими-то и следовало бы заняться императорам IV в., вместо того чтобы мешаться в богословие! Но не таково обыкновение деспотов. Землевладельцы безжалостно притесняли своих колонов — полурабов, полусвободных. После уплаты налога и десятины у них не оставалось ничего. В голодный 368 год нищета стала повальной. Василий описывает терзания отца, вынужденного продать одного из своих детей в рабство, чтобы спасти семью от голодной смерти. Ростовщичество, как ржа, разъедало общество. «Ты взимаешь не по человечеству. Нужда тебе на потребу, слезы в прибыток, ты душишь нагого, грызешь голодного».

Поразительно в эту эпоху отсутствие промежуточного слоя (поневоле приходит на ум сравнение с нынешними странами Латинской Америки): лицом к лицу встретились нищета и роскошь, ставшая повседневным надругательством над судьбой неимущих.

Василий подает пример: жертвует свое состояние беднякам и, по своему обыкновению, восстает против существующего положения вещей, против общественного устройства, несовместимого с христианской совестью. В проповедях он разъясняет великие социальные истины: о прирожденном равенстве людей, о человеческом достоинстве, о законности и границах обладания собственностью. В его уравновешенной доктрине обличалось не само богатство, но своекорыстие. «Иметь сверх надобности — значит обделять неимущих, значит воровать».

До нас дошел весь цикл его проповедей на общественные темы, они привлекают ясностью вероучения, основательностью аргументации, страстной выразительностью. И по сей день, хоть мы и живем в иных обстоятельствах, социальные наставления Василия сохраняют свою ценность и, увы, актуальность. Усвоить их — значит усвоить Евангелие бедняков.

К этому времени относятся и его беседы «На Шестоднев». Это девять великопостных проповедей о творении, о мироустройстве вселенной. Философия обогащена в его описании данными естественных наук — это как нельзя более отвечало особому характеру духовной любознательности кесарийского населения, среди которого было много работников и ремесленников. Отвечая их запросам, Василий делился с ними познаниями, почерпнутыми в Афинах, искал верный тон и доступную форму, дабы приобщить их к зрелищу Божьего мироздания.

Несмотря на все свое восхищение Оригеном, он обычно остается верен буквальному смыслу Писания, присовокупляя, впрочем, нравственные соображения, существенные в повседневной жизни. Наставления его выдержаны, как правило, в спокойном, доверительном тоне, но тон повышается, если он замечает, что слушатели внимают ему «как бы вчуже, без восторга перед чудным великолепием мироздания». «Шестоднев» Василия нашел особенно много почитателей. Несколько позднее им вдохновлялся Амвросий.

ЕПИСКОП