Ада
Шрифт:
Платье надеваю быстрее и легче. Хорошо, что оно свободного кроя и отлично скрывает мой живот.
– Готовы, мамочка?
– спрашивает медсестра?
– Да, - с улыбкой на весь рот.
– Тогда пошлите.
Выходим из комнаты, где переодевались и подходим к двойной двери.
– Сейчас выходите вы, обнимаетесь с мужем, а потом я вручаю конвертик папе.
– Хорошо.
– Ну, вперед.
Открываю дверь и обалдеваю!
Тут все!
Адам и Марк.
Мама, Григорий и Ева.
Тамара Петровна.
Лука. И Оля. Причем, Лука держит ее за руку.
Даже Руслан Русланович тут.
Все с цветами, разноцветными шарами.
Я в шоке.
Я вижу, что все хотят подойти и обнять меня, но они стоят на месте в ожидании волшебного момента, когда маленький серый конвертик со звездочками вручат папе.
В его глазах слезы и я вижу с каким трепетом он берет на руки сына.
А потом мы все обнимаемся, фотографируемся и едем к нам домой. Правда, Руслан Русланович, пожелав нам здоровья, уезжает.
На первом этаже, возле лифта я вижу плакат. "АДА И МАРАТ, МЫ ВАС ОЧЕНЬ ЖДЕМ!" Он весь в сердечках и звездочках. На него приклеены, вырезанные из, наверное, рекламных брошюр мишки, кубики, пирамидки, машинки.
Лифт открывается и выходит соседка, тетя Лида. Она медсестра в процедурном и ставила мне системы, когда я сбежала с больницы на три дня раньше.
– О, Ада! Родила! Поздравляю. А я смотрю, перестала выходить, думала, опять на сохранении.
– Спасибо! Нет, в этот раз за малышом, - улыбаюсь.
– Ну пусть следующая беременность легче протекает, - улыбается женщина.
– Теть Лид, Адушка только родила, а вы уже про беременность, - не моргнув глазом, спасает меня от ответа Адам.
И чувствую, как он гладит меня по спине.
Дома накрыт стол. Быстро рассаживаемся и не переставая петь хвалебные оды Марату, обедаем.
Гости мои тактичные, надолго не задерживаются, и пожелав нам всего наилучшего, уходят. Евушка немного расстроена, что ее родители тоже забирают домой, но у меня пока нет сил на заботу и о ней.
Адам убирает со стола, а я иду в нашу спальню, где стоит кроватка Марата.
Господи, какая красивая картина.
Марк, просунув руку между прутьями кроватки, гладит Марата по животику и поет ему песенки. В ногах у Марата, свернувшись клубочком, спит Хэлл, а рядом с кроватью лежит Айк.
– Ой, Ада. Марат проснулся, я ему сделал "ш-ш-ш" по животику, спел колыбельную, и он опять уснул, - с восторгом говорит мальчик.
– Ты умничка!
– хвалю, с улыбкой.
– Какой у меня помощник! Может, ты еще поможешь его искупать потом?
– А можно?
– с восторгом спрашивает.
– Конечно! Иди сюда, я тебя обниму. Я скучала, - Марк обнимает меня крепко-крепко и в какой-то момент я понимаю, что он плачет.
– Ну что ты, милый? М?
– Я так боялся, что ты умрешь, - всхлипывает.
– Мне тоже было страшно. Хорошо, что все хорошо, - глажу по головке.
А потом мы проводим потрясающий вечер. Купаем все вместе Марата. Марк выбирает в какую пеленочку завернуть братика на ночь, и я с удивлением понимаю, что мой муж справляется с пеленанием намного лучше меня, на что тот только хмыкает и подмигивает мне.
А уже ночью, когда наши мальчики спят, мы разговариваем. Адам рассказывает, как сильно он боялся нас потерять. И он так сильно меня обнимает, что я едва не начинаю шипеть от боли.
– Если ты не ослабишь хватку, то я умру прямо сейчас от болевого шока, - выдаю мужу и он тут же убирает руки.
– Эй, на место верни. Только не так сильно. Это их законное место.
– Я тебе уже говорил, какая ты невероятная, Ада?
– Хм... дай-ка вспомню. Мммм... да, но ты можешь сказать еще раз, мне нравится, когда ты это говоришь, -шепотом отвечаю, потому что в кроватке завошкался сынок.
– Мне кажется нет таких слов, чтобы описать мою любовь к тебе. Любовь и благодарность, -шепчет мне в ухо мой любимый мужчина.
– Я знаю. Я все знаю, Адам. Потому что я чувствую тоже самое.
Эпилог
Сегодня моему сладкому мальчику два года. А я надышаться на него не могу.
Вот он, передо мной, сидит в песочнице. Я делаю с помощью ведерка большие куличи, а Марк из формочек делает маленькие куличики, которые Маратик усердно разламывает лопаткой. Марк его по-доброму журит, а малой только смеется в ответ и требует сделать еще один куличик.
А я... Каждый день прошу время течь помедленнее, потому что не успеваю насладиться им. Он каждый день такой разный.
Я немного сумасшедшая мамаша, слишком паникую. Наверное, если бы Адам меня не тормозил, я б закрыла Маратика в самой высокой башне на необитаемом острове, предварительно переселив оттуда всю живность.
Адам же, как всегда спокойный и рассудительный. Благородный папаша)) Но, когда, Марк подавился не пойми откуда взявшимся кусочком пакета от трубочки для сока, то именно Адам растерялся. А я, сама себе удивилась, поспешила на помощь. Уже когда все было позади, тогда только меня накрыл страх.
На любовь Марка и Марата можно смотреть вечно. Марк - самый главный помощник. Все принесет, все разложит. Когда пришло время вводить прикорм - он и кормил братика, и рот вытирал. Мы с Адамом налюбоваться не можем этой парочкой.
Марк учит Марата говорить слова, рассказывает сказки, которые уже знает сам, ну и первый угостил братика конфеткой. Правда, братику тогда было всего лишь десять месяцев.
Часто к нам в гости приезжают Ева с Наташей, повозиться с малышами. Они очень подружились. И между собой, и с мальчиками моими.
Остаются с ночевкой, хорошо, что площадь позволяет.
Когда Марату было восемь месяцев я начала печь на заказ. Торты, капкейки, безешные и простые пироженки. Я отвлекалась от бесконечно повторяющихся будней, общалась с людьми, которые не входят в мое ближайшее окружение. А на первый день рождения Маратика мой замечательный муж подарил мне маленькую, но такую уютную кондитерскую. Я плакала от счастья, что у меня такой потрясающий, чуткий и вообще охрененный мужчина.
А через полгода Адам, не сказав мне ни слова, продал свою квартиру, в которой мы жили и купил в новом микрорайоне четырёшку. Наш ЖК огорожен забором, что мне, как счастливому обладателю двух мальчишек, это очень импонирует. На территории шесть трехэтажных домов по четыре подъезда в каждом. На каждом этаже две или три квартиры, в зависимости от количества комнат. Этакий частный сектор в черте города.