Чтение онлайн

– Да. А что было делать? Там у них окна у всех были открыты...

– Где "у них"?

– У детей в автобусе. Повылетели бы ребятки оттуда как горох...

– И как же ты - живой?
– изумился Саша.- После лобового столкновения?

– У меня лобового не было, - сказал Руслан.
– Я откинул его своим багажником. Сделать это, между прочим, не так просто. При лобовом он бы меня бросил назад, на автобус.

– Сколько ему было лет?
– спросила Лида.

– Почему "было"?
– ответил Руслан.
– Сейчас ему двадцать два, а тогда было двадцать. Панюшкин Вячеслав Сергеевич. Папин сын на "Волге". За него и получил выговор - единственный за всю службу.

– Папаша выхлопотал?
– спросил Володя.

– Нет, - ответил Руслан.
– Начальник отделения дал мне своей властью. Когда Вячеслав Сергеевич Панюшкин вышел из своей машины, через заднюю дверь - передняя не открывалась, весь в джинсовом, магнитофон орет... и дыхнул на меня перегаром - тут я и врезал ему. Не выдержал.

– Это нехорошо, - сказала Лида.

– Я ж и говорю - не выдержал, - сказал Руслан.

– Нехорошо ты поступил, - сказал Володя.
– Врезал! Надо его было в клочки разорвать.

Все засмеялись, но Руслан не улыбнулся.

– Знаешь, капитан, - сказал он, - они себя иногда сами в клочки разрывают.

– Господи, - сказал Саша, - только сейчас я понял, как я устал. Руки не устали, ноги не устали. Душа устала.

– Ты - гений, Саш, - сказала Лида, - ты "зеркало" прошел.

– Знаете, ребята, - сказал Саша, - не надо больше так говорить. Это мы "зеркало" прошли. Мы.

Все помолчали.
– Это правильно, - сказал Володя, - но мы-то знаем, что первым "зеркало" пролез ты, Саша.

– Взаимный обмен комплиментами, - сказал Саша.
– Лид, как там насчет деликатеса французской кухни?

К ночи поднялся ветерок, стенки палатки хлопали, пламя свечи металось из стороны в сторону. Все уже почти спали, Володя лежал с радиостанцией в руке и, поглядывая на часы, ждал связи. Наконец он услышал, как в эфире стали щелкать переключателями, и голос Спартака раздался в палатке:

– Ключ, я База-Ключ, как слышно, прием.

Стараясь говорить тихо, чтобы не тревожить засыпающих друзей, Володя отвечал. Без всякого вступления Спартак сказал, что он получил радиограмму со строительства, и зачитал ее текст.

Когда он читал, проснулся Руслан и приподнялся на локте, села в мешке Лида, и лишь Саша лежал на спине с закрытыми глазами. Он будто спал, но под закрытыми его веками бегали глазные яблоки... Спартак закончил чтение и сказал:

– Сегодня днем мы получили вторую радиограмму: "Ключ, Садыкову, подтвердите получение нашей радиограммы. Обстановка ухудшается с каждым часом. Вертолет находится в готовности. Просим ответить немедленно по получении этой радиограммы. Сидурс, Воронков, Ковальская". Конец радиограммы. Капитан, мы на связи с ними уже шесть часов, и они все время запрашивают, была ли с вами связь. Что ответить им? Вот и сейчас вызывают... Минутку!
– Было слышно, как он кричал в другой микрофон: "Я База-Ключ, связь установлена... минутку! " - Капитан, что им ответить?

– У вас там все в порядке?
– мрачно спросил Володя.

– Да, у нас все в порядке, - ответил Спартак.

– Сообщи, что мы дадим ответ через час. Через час выходи на связь. Конец.

Он выключил радиостанцию, и в палатке стало тихо.

– Нет, - сказал Саша. Он все так же лежал, не открывая глаз.

– Моряки!
– сказал Володя.
– Давайте немного подумаем. Молча. Подумаем минут десять, потом будем разговаривать.

Руслан тут же отвернулся от всех, Саша все так же неподвижно лежал, а Лида полезла в рюкзак. Стала там что-то долго искать. Наконец достала четыре таблетки.

– Что это?
– буркнул Володя.

– Снотворное, - сказала Лида.
– Что бы вы ни решили, бессонная ночь гарантирована.

– Как это - вы? А ты?

– Я, как ты, Володя.

Володя поблагодарил ее кивком головы. И снова в палатке наступила тишина.

– Капитан, - тихо сказал Саша. Я пойду за тобой наверх, как пес. Но вниз за тобой не пойду. Даже если останусь один. Я прошел "зеркало". Больше я его никогда не пройду.

– Мы прошли "зеркало", - сказала Лида.

– Да при чем тут это?
– сказал Саша.
– Я, мы...

– Это вся твоя речь?
– спросил Володя.

– Нет. Я так устроен, капитан, что не могу совершать восхождение с первым попавшимся, даже если он обладает высокой техникой. Я могу идти с людьми, которые... которых люблю!

Все замолчали.

– У меня была мечта, - продолжал Саша.
– Ты, Володя, тоже не знаешь, что это была за мечта. За нее я могу расплатиться всем. Даже тобой.

– Минуту, дорогие, - не выдержал Руслан.
– Я скажу. Во-первых, все это может быть блефом. Может, твоя знакомая просто захотела повидать тебя.

– Не исключено, - сказала Лида.

– Во-вторых, Петр. Петр может быть! Он был обижен! Он мог все просто... преувеличить!

– Странно, - грустно сказал Володя, - ты рисковал своей жизнью за других и считаешь возможным так думать о товарище. Это исключено, потому что я, ты, Саша, Лида - все мы знаем Петра. Это исключено и потому, что вторую радиограмму подписал Сидурс.

– А кто это такой?
– спросил Руслан.

– Начальник строительства, - ответил Володя.
– Впрочем, и без его подписи телеграмма Петра была бы важной. Помолчали. Володя взглянул на часы.

– Ну разве ты не понимаешь, что отступать невозможно?! взорвался Саша.
– Вчера это было возможно, сегодня - уже нет!

– Понимаю, - ответил Володя.
– Я не принял еще никакого решения. Но я совершенно не представляю, как мы завтра полезем вверх.

– Старым способом, - сказал Саша.
– На крючьевой страховке.

– ...как завтра полезем вверх, зная при этом, что халтура, сработанная нами, может стоить жизни людям. Вот если кто-нибудь из вас мне внятно объяснит этот способ передвижения, я бы ему был крайне благодарен.

– Я хотел бы, - сказал Саша, - чтобы ты мне объяснил... нам объяснил: каким образом мы завтра пойдем вниз? Во что ты оцениваешь нашу любовь к тебе? Как ты можешь предать нашу общую... общую идею? Из-за какого-то вонючего цемента?

– Ребята!
– воскликнул Руслан.
– Есть гениальная идея! Давайте сейчас в темпе встанем и пойдем наверх! Без ночевки, без еды, завтра к вечеру будем на вершине! А, капитан?

– Я думал над этим, - сказал Володя.
– Нет, мы никуда не побежим. Несчастья а альпинизме начинаются там, где начинаются спешка и импровизация.