Чтение онлайн

Теперь мертвецам можно было оставить их в покое.

Как Даша и ожидала, самым трудным было скрыть личности неизвестных героев. К счастью, толком их никто не запомнил, Сайху, конечно, забыть мудрено, но в медиа она не появлялась, в клубах домохозяек не участвовала, и узнать ее было, в сущности, некому.

Вадимовы спецы оказались на несчастном «Орионе» первыми, еще одна удача. К тому времени у корабля выгорел моторный отсек, вывод: придется разрезать на иголки. Не уберегли.

Погибли семеро, включая того парнишку-иностранца на полу. Двенадцать покалечило серьезно. Гавваха должно излиться предостаточно.

Шума хватало, хорошо, никто не успел заснять на телефон мега, иначе скандал разросся бы всемирно. А так, почудилось, в размерах ошиблись… катран-мутант (в сети ляпнули и такое).

Некто, по наблюдению Даши, очень аккуратно и неглупо повел в сетях кампанию по спуску истории на тормозах… мол, заплыла через Босфор случайная акула… безумные террористы (их никто так и не опознал), редкое, но возможное совпадение (заодно приводились необычайные исторические совпадения, Даша прочла о них с интересом). Не иначе, включились те еще службы, с Вадимом или без.

Даша вспомнила, как вцепилась в Данила, когда эта упыриная троица добралась до «Морского змея», и от него пахло чужой кровью, дымом и морем.

— Как на абордаже побывал!

— Абордаж ерунда, Ольгер бы вынес один полкорабля. Ну все, все, провожала на разбой девушка пирата… не реви, наводнение мое.

…Неделю спустя они снова сидели в «Змее», немертвые, Даша, Карина, без Эли и лисенка.

Вино и пища телесная от Ольгера, как всегда, были хороши. Пищу духовную обеспечил Аренк. «Форсить тут не перед кем», подумала злопамятная Даша, глядя на джинсы, мокасины и несолидную алую футболку с черным котом, летящим на примусе. Хотя историки на ее памяти в поле одевались и похлеще. Лицо вот невеселое.

Индеец разложил по столу, сдвинув бокалы и бутылки, какие-то папки и дряхлые даже с виду пергаменты, пошевелил тонкими смуглыми пальцами и начал.

— Когда вышла история с вашим летучим кораблем, меня не было в городе. Махнул в Азербайджан, в Баку, а точнее, в храм огнепоклонников Атешгях, от Баку недалеко. Археологи («опять археологи?») открыли в пещерах возле храма тайник примерно десятого века, там любопытные рукописи. Шифрованные, и сохранность неважная. Более-менее разобрались только теперь. Извольте послушать, интерес непраздный. Я переложил на современный язык… не совсем удачно, конечно.

Даша подумала, он сел на любимого конька, точнее на гуанако, теперь не стащить. Но вскоре навострила ушки.

…Ибо все в Багаване [104] слышали историю о Лейли и Меджнуне, но страх не давал пересказывать историю Дидары и Азата, пошедших противу природы людей и заветов Пресветлого Ахура Мазды. Отвергнувших светлое пламя и преданных за то жгучему мучению темного огня в Доме Лжи Аримана, служа Визареше [105] , да не узрим мы его дикого лика, да не явится он пред нами на мосту Чинават в посмертный час.

Дидара была прекраснейшей из дочерей земли сей, и юноша Азат, смелый охотник, стал ее тенью с детства. Он мечтал совершить с нею соединение рук [106] , она желала войти только в его дом», конец цитаты, но черта с два. Правитель Багавана узнал о девушке, повелел забрать ее во дворец, сделать наложницей… Это все лирика, — прервался индеец, — но имя и титулы правителя автор упорно не называет. По некоторым оборотам и ремаркам, он переписывал старый источник, более полный и считавшийся утраченным уже в его время. «Источник тайн темного пламени, богохульных пред небесным огнем».

— Короче, Низами в перьях. Ну приволокли к нему эту бабу. Дальше что?

Кто еще, кроме Ольгера.

— Повинуюсь, Капы-Ага! (На удивление, викинг промолчал).

Так вот, прожила новая суложь в гареме недолго, темная история, автор подозрительно виляет, но похоже, покончила с собой, «…и кровь ее потекла ручьем в шелка». Правитель страшно переживал, построил роскошный мавзолей, цитирую, «где павлины из самоцветов, сируши из слоновой кости и золотые запоры. Сам, оставив дела, бесперечь проливал там слезы». Пока к нему на прием не явился наш Азат.

Юноша сказал, что у старейшего отшельника Атешгяха, в священном безумии сидевшего без движения с воздетой рукой уже сорок лет, узнал, как вернуть Дидару к жизни. Но прежней она не будет. Правитель наобещал все, кроме нее и своего венца. Азат золота не просил, а потребовал не стеснять воли девушки, чего бы она ни пожелала. Необычный восточный мужчина, да.

«И Азат пошел в черные глубины гор, где начертал неземные знаки и совершил обряд, посвятивший его тело и посмертие дэвам адского пламени».

А потом «как дух или джинн» явился в тронном зале и потребовал пустить его в мавзолей Дидары, «а до того стереть священные символы на вратах мавзолея и погасить небесный огонь, горящий пред ними».

Правитель заколебался, но согласился. Азат вошел в оскверненный мавзолей. А через время оттуда вышла Дидара в погребальной одежде. Без него. Опять цитирую.

«Белее мрамора, и очи ее стали как гранаты, а черные косы, подобно Заххаковым змеям, струились по хладной коже, прекрасна она была, но страх объял тех, кто ее встретил». Девица согласилась остаться во дворце, но уже не наложницей. Рукопись мутно поминает историю с убитыми райскими птицами и рабами, птицы, конечно, автору важнее.

«Немудрено, птицы куда большая редкость, и ценник иной», подумала Даша.

Несколько лун спустя по стране прокатилась волна странных и диких историй. Горели храмы и караван-сараи «нечестивым, неугасимым кровавым пламенем», что бы оно не значило. На людей нападали и убивали твари, каких никогда доселе там не видели. И среди чудищ видели воина с темным взглядом, по описаниям в нем опознали нашего друга.

Даша заметила, как Данил постукивает пальцами по краю блюда с осетриной во все более быстром темпе.

В конце концов добрались и до дворца. Да, рукопись ни черта не проясняет, но созванный диван прямо потребовал крови дьяволицы. И правитель опять-таки дрогнул и согласился. Похоже, он сам теперь ее боялся.

Но явился Азат «как принесенный черным ветром. Он начертил перед троном огненные письмена, и в город вошло войско тварей из блевотины Аримана, ужаса живых, не страшащихся гнева Ахура Мазды». Крылатая зверюга убила правителя, «растерзав утробу его», Азат исчез, а дармоеды дивана тряслись и соображали, куда бежать, раз дворец окружен.