Чтение онлайн

Я кошусь на преподавателя и, отметив, что он увлечен собственным рассказом, вполголоса смеюсь в кулак:

— Катя, ты неутомима! Но как это все провернуть?

Катя небрежно хмыкает:

— Завтра зачет по социологии… — и принимает невинный вид, будто бы у старосты нет никаких полномочий и влияния на одногруппников.

Громко хохотнув, я откидываюсь на спинку стула и пожимаю Кате руку.

— Ну-ну! — наигранно грозно отстраняется она. — Я видела, как Лина среагировала на наше прощание в прошлый раз. Я не хочу быть камнем преткновения на пути твоего личного счастья! — А потом меняется в лице и, широко улыбаясь, протягивает мне неведомо откуда взявшуюся конфетку. — И ладно бы только она. Ольга нас тоже в чем-то подозревает.

Шурша фантиком, я чувствую себя злостным нарушителем общественного порядка на лекции, а потому перехожу на карандашные заметки в конце тетради:

«Да, забыл рассказать тебе об этом. Шуша разузнала, что нас обоих не было на отдыхе, + ко всему она видела мою машину в городе. И, конечно же, сделала глупые выводы».

Катя приписывает зелеными чернилами чуть ниже:

«Теперь она со мной не разговаривает».

«Ты расстроена?» — черкаю я и заглядываю Кате в глаза.

— Помиримся, — шепчет одними губами она и утыкается в свои конспекты.

А после звонка Катя в два счета оказывается за преподавательской кафедрой:

— Ребят, внимание! Завтра зачет по социологии. Есть возможность получить его автоматом, — Катя старается не смотреть на меня, но в какое-то мгновение я ловлю ее воодушевленный взгляд и расплываюсь в улыбке. — Но для этого нужно произвести несложные действия. Как на это смотрите?

По аудитории прокатывается волна ликования. Они за любые действия, лишь бы получить зачет! Хотя автомат, готов поспорить, был и так положен каждому.

Катя поворачивается спиной к группе и округлым разборчивым почерком выводит на доске знакомый ник, под которым прячется Лина в Инстаграме.

— Нужно подписаться на этот профиль, лайкнуть любые фото и поучаствовать во флэшмобе #АнгелДляКактуса, — она так же аккуратно и разборчиво вырисовывает хэштег и подчеркивает его тройной линией, — смысл которого заключается в свидании парня-кактуса с девушкой-кактусом. Задача: настойчиво, но дружелюбно потребовать этого свидания, прокомментировав последний снимок в профиле. Все ясно? — Катя сияет безукоризненной улыбкой, когда толпа единогласно соглашается на ее условия. — Тогда сдавайте зачетки! Но учтите, проверю коммент каждого!

А потом, собрав внушительную стопку синих «корочек», спускается с кафедры и, подойдя ко мне, тихонько бросает:

— Я еще и КВНщикам подкину идею. Они и без зачетов согласятся, — хихикает она.

И я не знаю, как мне благодарить Катю за крылья, которые вырастают у меня за спиной. Я смотрю на нее и, кажется, заряжаюсь от ее энерджайзера!

— Красотка! — только и могу вымолвить, поэтому вытягиваю кулак, предлагая по традиции стукнуться.

Удар получается живым и энергичным, что подбадривает меня вдвойне.

Катя пересчитывает зачетки и складывает их в пакет неспешно и бережно. Она мурлычет под нос какую-то иностранную песенку, и я наблюдаю за ней, усевшись на край стола. Внутри меня все крутится и переворачивается, я чувствую себя абсолютно счастливым и отчетливо представляю тот спектр эмоций, который закружит Лину в своем водовороте. Как она станет реагировать на каждый новый комментарий и как потом не сумеет отделаться от моего приглашения. Было бы, конечно, здорово, если бы Лина просто взяла и согласилась сходить со мной куда-нибудь, но я не хочу давить на нее или казаться навязчивым. Хоть и вижу, что моя симпатия взаимна, так же чувствую, что Лина чего-то опасается. Так пусть ее напрасные опасения бесследно растворятся сами собой.

— Слушай, а как насчет того, первого комментария, «есть ли у парня девушка»? Он же должен появиться раньше. А вдруг кто-то в эту минуту…

— Не вдруг, — игриво передразнивает меня Катя. — Все уже сделано. Сафронова оперативно среагировала.

Я зачем-то достаю айфон и загружаю профиль цветочной лавочки — наверно, чтобы собственными глазами убедиться в сказанном, хотя, конечно, безоговорочно верю Кате. И мотаю головой, потому что удивлен и в полной мере восхищен стремительным развитием ситуации. Комментарий есть, и не один! Даже Стас засветился, черкнув комплимент Красавчику-Парню.

Катя! Черт возьми, это Катя! Инициативная зажигалка, обладающая силой вовлечения людей в любое мероприятие!

— Кать, ты невероятна! — расплываюсь в улыбке я, не зная, как еще выразить свою благодарность. И забираю у нее приличный по весу пакет с зачетками.

— Ха! Придется отрабатывать! — делано важничает она.

— Я готов на любые каторжные работы.

— Тогда держи, — Катя протягивает мне ключи от своего "Ниссана". — Сядешь за руль, а я буду балдеть пассажиром.

— Слушаюсь, шеф!

— Называй меня Босс.

— Окей. Босс… Скажи, а почему ты дала хэштегу такое название?

— Ангел для кактуса? — ровным голосом произносит она. И пожимает плечами: — Это первое, что пришло мне в голову… Тебе не нравится?

— Нет, нравится, — коротко отвечаю я. И придумываю, как минимум три объяснения этому названию, одно из которых надежно оседает в области сердце.

Каждую свободную минуту, начиная с субботы, я любуюсь нашим совместным снимком, сделанным на пикнике. Я изучаю на нем всякую деталь, мелкий штрих, начиная с блеска в моих глазах, изгиба его божественной улыбки и заканчивая ярко-оранжевым пятном на горизонте — воздушным шаром, который, словно раскаленное солнце, согревает меня изнутри. И пусть, по словам Алексея то было не свидание, а всего лишь деловая встреча в неформальной обстановке, это не мешает мне чувствовать себя счастливой. А еще, благодаря Нике, в моем телефоне теперь есть фотография двух парней, двух симпатичных джентри, место которым у меня под сердцем.

Я сижу на краешке подоконника, упершись спиной в откос, и высматриваю в потоке движения знакомую Черную Кошечку, лишь временами отвлекаясь на конспекты по педагогике. Телефон лежит рядом, мне достаточно протянуть к нему руку, чтобы вновь взглянуть на фотографии, но каждый раз, прежде чем сделать это, я прикрываю глаза и даю себе время на то, чтобы насытиться предвкушением нашей заочной «встречи» сполна. А когда все-таки открываю снимок и встречаюсь с Алексеем взглядом, пусть и застывшим счастливым взглядом на фотографии, то не в силах уже отвести глаза. Мои неуемные розовые пони, подобравшиеся изнутри к лицу, готовы радугой вывалиться наружу и зацеловать телефон.

Мне кажется, еще немного, и я примкну к их идолопоклоннической секте.

— Посмотри, у нас действительно осталось всего лишь три фиттонии? — спрашивает мама, не отрываясь от своих бумаг. — Не припомню, чтобы на прошлой неделе мы продали две.

— Точно три, — отвечаю я, едва сменив положение тела, потому что аналогично ей не намерена переключаться на менее важные дела. Тем более, и так помню. — Ту, которая была гуще, купил мужчина лет тридцати. Он еще хотел расплатиться картой, но что-то пошло не так, и ему пришлось возвращаться в машину за наличкой. — Сосредоточившись на крохотных темных пуговичках на рубашке Алексея, я машинально продолжаю ворошить память. — А другую — забрала старушка. В зеленой кофточке в крапинку. После ее ухода в магазине еще долго пахло борщом.