Чтение онлайн

Нужно было найти способ усилить каждое из них, чтобы оно пробилось сквозь кокон инвертации - и затем как-то нейтрализовать, чтобы оно не душило, глушило и ослепляло своего хозяина. Прийдя в совершеннейший восторг, мое воображение заработало на полную мощность.

Домой, после занятий, мы с моим ангелом уже совершенно открыто вместе отправлялись. Нужно же ревизору, уже вернувшемуся к наблюдению за группой, ознакомиться с прогрессом обучающегося по индивидуальной программе.

Каждый день я упрямо делилась с моим ангелом этим прогрессом - он, казалось, не слушал меня, погрузившись в какие-то свои размышления.

На мои вопросы о том, чем занимаются мои соученики, и особенно Тень, он отвечал неохотно и односложно.

Дома он обычно заявлял мне, что ему нужно подумать над отчетом, и отправлялся во двор.

Чтобы чем-то занять себя, пока он перебесится, я начала по вечерам записывать каждый случай проникновения в инвертацию. И неожиданно для себя увлеклась их сравнением и анализом.

Через пару дней, просидев над этим анализом всю ночь и с интересом рассматривая его результаты, я вышла во двор.

– Слушай, - обратилась я к моему ангелу, лежащему на шезлонге с закрытыми глазами и руками, заброшенными за голову, - у меня тут что-то вроде психологического портрета ребят Стаса получается. Может, ему покажем?

– А может, Игорю позвоним?
– ответил он, не открывая глаз.

– При чем здесь Игорь?
– растерялась я.
– Мы же ему вчера звонили - что у него нового могло за день появиться?

– При чем здесь Игорь?
– вскочил мой ангел с шезлонга.
– А может, ты вспомнишь, что у тебя … у нас ребенок там один остался?

– Да он уже не ребенок!
– неожиданно для себя принялась я оправдываться.
– И он там совсем не один!

– Ах, да, конечно!
– крайне неприятно улыбнулся он.
– Как я мог забыть? Он же у Марины под надзором. А ты случайно не обратила внимание, что он уже не только на нее, но и на Стаса работает?

– Да что в этом плохого?
– Я все еще пыталась его урезонить.
– Что плохого в том, что он учится? Рано или поздно ему этот опыт пригодится.

– В самом деле!
– вообще оскалился он.
– Что плохого в том, что все учатся? Причем работать на Стаса. Чего волноваться? Ведь рано или поздно мы все здесь, под его руководящей дланью, соберемся и будем жить все вместе долго и счастливо. А может, даже раньше?
– Глаза у него сузились, как две бойницы.
– Что ему стоит пойти нам всем навстречу и довести до конца ту аварию, которой ты помешала?

На земле говорят: «Небеса на голову обрушились». Я не знаю, что на меня обрушилось здесь, но мне вдруг стало нечем дышать.

– Замолчи, - еле выдавила я из себя и, круто развернувшись, ушла в комнату.

Там я аккуратно рассортировала свои записи - описание каждого случая отдельно, таблицу их сравнительных характеристик и мои заключения на другом краю стола. Вдохнуть полной грудью все никак не получалось.

Нужно на воздух. Куда-нибудь. Подальше отсюда.

Я вышла из комнаты и двинулась, механически переставляя ноги, в проему в палисаднике. Неосторожно глянув на моего ангела. Опять горло перехватило.

– Ты куда?
– толкнуло меня в спину его голосом.

– На занятия, - только и хватило у меня воздуха в легких.

– Рано еще!
– Это слово, к которому он только что прицепился, меня словно кнутом хлестнуло.

Оно вертелось у меня в голове всю дорогу к павильону. Рано.

Рано успокаиваться, что мой порыв остался без последствий.

Рано радоваться, что я хоть кому-то здесь оказалась нужна.

Рано надеяться, что я сама буду решать свою судьбу.

Рано строить планы, рано гордиться своими успехами, рано верить в свои силы - пока рядом со мной находится мой всезнающий, всевидящий и, главное, все себе позволяющий ангел.

Разумеется, он и сейчас оказался прав - в павильон Стаса я пришла слишком рано. Но он был открыт, и я юркнула в свою обычную комнату и так и просидела там, глядя прямо перед собой и безжалостно давя любую появляющуюся мысль, пока не пришел очередной сотрудник Стаса.

Обучение в тот день шло хуже, чем даже в первый день. Мне явно не хватало металла в голосе. Да и откуда было ему взяться - инструктор мне на этот раз попался совсем молоденький, который еще ярче напомнил мне Игоря, его совсем недавний образ. Точно так же тушуясь при каждой неудаче, явно виня в ней себя и все же упрямо не сдаваясь перед ней.

Кое-как мы все же справились. Но когда этот мальчик поблагодарил меня, сияя, как новая копейка, и пошел к выходу, я поняла, что больше не могу.

– Подождите, - бросила я ему вслед, - скажите тем двоим, что с ними мы потренируемся завтра. Я … не очень хорошо себя чувствую.

– Каким двоим?
– недоуменно глянул он на меня через плечо.

– Ну, тем, за дверью, - кивнула я в ту сторону.
– Сегодня я не могу. Мне нужно уйти.

Он медленно повернулся, хлопая глазами, посмотрел на меня, потом на дверь, снова развернулся, быстро подошел к ней, открыл, потряс головой, негромко бросил несколько слов и снова обернулся ко мне, плотно прикрыв дверь за собой.

Образ сияющего ребенка передо мной исчез - на меня смотрел цепким взглядом весь подобравшийся охотник.

– Как Вы узнали, что их там двое?
– отрывисто спросил он.

– Не знаю, я просто знаю, - коротко ответила я, чтобы побыстрее освободиться.

– А сейчас где они?
– Он чуть подался вперед.

Я глянула в сторону двери.

– Один ушел, а другой вон туда переместился, - указала я глазами на стенку по другую сторону двери.

Сотрудник Стаса коротко присвистнул, снова глядя на меня с восхищением.

– Ну, так я пойду?
– замямлила я от неловкости.

– Да, конечно, - встряхнулся он.
– Отдыхайте, но завтра мы Вас ждем.

Я тут же ушла. Понятия не имея, куда идти. Не к себе в комнату. Там все еще слышны слова моего ангела. Правоту которых мне снова придется признать - их смысл, если не форму.

Я так увлеклась занятиями с сотрудниками Стаса, потому что подсознательно нашла в них замену Игорю. Я и в Тень-то вцепилась, потому что увидела в нем будущее воплощение нашего сына. И когда он оказался слишком похож на него своим недоверием и строптивостью, я с легкостью переключилась на тех, кто охотно подчинялся мне и взирал на меня с восторгом и чуть ли не преклонением.

Я отказалась от сына ради благоговения посторонних? Я забыла о нем, потому что не получала от него изъявлений благодарности? И кто я после этого?

Я не помню, где я бродила в тот день. Очнулась я в заросшем лесу. Когда заметила краем глаза нечто совершенно ему чуждое.

Повернув голову, я всмотрелась в редкие просветы в густой листве. Точно. Колеблющиеся очертание фигуры. Двигается медленно, но не скрытно. Иногда останавливаясь. Ищет, что ли, что-то?

Я оглянулась по сторонам. Чуть дальше, прямо передо мной, промелькнула еще одна фигура. И, по-моему, еще одна, - но совсем далеко - может, и показалось. Куда это я забрела? Мой ангел говорил, что где-то в этом лесу темные располагаются…