Чтение онлайн

До меня вдруг дошло, что ни Стас, ни все остальные далеко не все мои новости знают.

– Эту проблему я решил, - скромно заметил я.
– Меня к ним официально откомандировали.

– Подробнее, - мгновенно изменился у него голос.
– Ты же, вроде, уволился.

– Ну да, а меня аналитикам внаем сдали, - пошутил я.

– Еще раз, - медленно проговорил Стас с непонятным возбуждением в голосе, от которого мне как-то не по себе стало.

– Я вроде как переподготовку проходить буду, - объяснил я, - с Татьяниной группой. И параллельно отслеживать, как у новичков дела с ней идут, кто в чем способности проявляет. Мне сказали, что аналитиков интересует независимое мнение.

– А к кому-то конкретно присматриваться не велели?
– быстро спросил он.

– Нет, - удивился я.
– А что?

– А ничего, - весьма доходчиво ответил он.
– Вот почему тебе так везет? Я к этим теоретикам уже давно дорожку протоптать пытаюсь, и все впустую.

– Зачем?
– напряженно нахмурился я.

– А это даже у нас такая себе заоблачная команда, - хмыкнул Стас.
– К ним сводные отчеты из всех отделов поступают, а они уже рисуют модели дальнейшего поведения. И вот очень мне интересно, на основании каких данных и с каким прицелом у нас гайки закручивать начали.

– А наблюдатели тоже перед ними отчитываются?
– спросил я, переваривая новую информацию.

– Я же сказал - все, - повторил Стас.
– А ты уже у них был?

– Нет, - снова удивился я.
– Мне же еще отчеты не о чем писать.

Стас крякнул с досадой.

– А зайти представиться? А выяснить, кому эти отчеты сдавать? А попросить более подробные инструкции?
– застрочил он, как пулемет.
– Можно подумать, на земле иерархии нет.

– А я на земле сам на себя работал, - напомнил я ему.

– А здесь не будешь, - отрезал он.
– Мне информация отовсюду нужна, чтобы стратегически картину видеть. А у тебя, похоже, появилась возможность во все отделы дверь с ноги открывать.

– Чего это?
– оторопел я.

– А ты сколько случаев знаешь, - язвительно поинтересовался он, - чтобы проштрафившемуся хранителю давали каждый отдел на зуб попробовать прежде чем решить, куда пристроиться?

– А это у меня репутация такая, - буркнул я.

– Вот и я говорю, - снова хмыкнул он, - за какие такие красивые глаза ты в эдаком фаворе? Тебя же сейчас, аки редкую птицу райскую, каждый отдел приманить захочет. Вот и пользуйся, - неожиданно добавил он.

– Зачем?
– уже всерьез разозлился я.

– Атмосферу пощупать, - вкрадчиво произнес он, - послушать, о чем народ толкует, опусы там-сям разбросать…

На меня вдруг озарение нашло.

– Я так понимаю, ты с Мариной уже поговорил?
– спросил я, смиряясь с неизбежным.

– Да нет, я больше слушал, - с готовностью объяснил он.
– Все время то одно, то другое ухо прочищая - казалось, что ослышался. Ты с какой стати мне поручения раздавать начал, еще и через кого-то?
– вдруг рявкнул он.

– Стас, забыл я, что ей обещал, - прямо сказал я.
– Когда Татьяна меня узнала, я вообще обо всем забыл. Но ты же знаешь Марину: ей только скажи правду, она с любого света сживет!

– Знаю, - согласился он, - потому и не сдал тебя. Но ты мне теперь в разведку пойдешь. В другие отделы еще так-сяк, а у аналитиков мне каждая мелочь нужна.

– А воспоминания заберешь?
– решил я не даром соглашаться головой рисковать.

– Сам не смогу, - отмахнулся он, - кого-то из ребят вечером пошлю. За Марининым отчетом.

У меня появилось нехорошее предчувствие. По объему наши воспоминания скорее не за Маринин, а за сводный отчет администраторов сойдут. Но ему я ничего не сказал. Пусть снова орет после того, как все сюда доставит.

– Хорошо, - сказал вместо этого я, - попробую завтра к аналитикам попасть. С утра, как рабочий день начнется.

– У нас весь день рабочий, - проворчал он.

– Вот и у меня тоже, - отпарировал я.
– Мне еще надо легенду отрабатывать, что я заново с Татьяной знакомлюсь. Мы решили не показывать, что она меня узнала.

– Значит, можешь головой работать, когда захочешь!
– хохотнул Стас.
– Развивай талант. Короче, разведаешь - доложишь, все до мелочей, - и он отключился.

Какое-то время я еще стоял там, пытаясь переварить услышанное. Меня же, вроде, только к аналитикам прикомандировали. Это, что, по мне та дурацкая мысль работать сразу во всех отделах, которую навязал мне последний Татьянин лектор, срикошетила? Святые отцы-архангелы, а можно сначала разбираться, где мои собственные желания, а где коварно внушенные?

И я еще жаловался, что Татьяна мне жизнь усложнила! Да с ней меня по знакомой дороге заново шагать пустили, со всеми ее известными кочками и ухабами. Мне очень захотелось назад, на эти кочки и ухабы - только бы без засад и рейдов по тылам противника.

И опять - нужно было в последней мысли акцент на хорошо знакомой дороге делать, а не на ее несовершенствах.

Татьяна проснулась не сразу. Спросонья она выглядела такой уютной, что я не удержался, подхватил ее с кровати и поднял высоко над собой, держа ее за талию и любуясь ее расслабленным лицом и растрепанными волосами.

Она открыла глаза и тут же спикировала на меня. Ни минуты не может прожить, чтобы не обнять меня, растрогано подумал было я, но тут мне в лицо печатался ее живот, свернув набок нос и полностью перекрыв доступ воздуха.

Хорошо натренированное на земле тело отреагировало мгновенно. Руки освободились и затем освободили лицо. Я осторожно ощупал нос. Вроде, обошлось без фатального ущерба.

Все, хватит, мы идем гулять. Подчеркиваю, просто гулять. В видимости. Изображая двух недавно познакомившихся ангелов. Подчеркиваю, уже познакомившихся. А потому ведущих непринужденную, но уже оживленную беседу. Подчеркиваю, словесно оживленную. А то - злится она или на шею бросается - все равно телесными повреждениями заканчивается.

Что я ей обещал?

Вот обязательно было Маринин вопрос Марининым же тоном задавать? У меня тело опять само спасаться начало, отбросив меня в сторону. Надо было тот телефонные разговор прекращать, как только Марина рот открыла.

С другой стороны, в свете последних событий, ей действительно лучше пораньше приобрести некоторые полезные навыки. В смысле, переход в невидимость. Отлучаться мне придется, и, как выяснилось, чаще, чем хотелось бы. И если что, такого умения от нее никто пока еще ожидать не будет - насколько мне известно, оно еще никому легко не давалось.