Чтение онлайн

Мне срочно нужен специалист по инвертированию. Хоть бы такие у Стаса были, а не только у темных!

Вручив Татьяне историю Тени, чтобы занять ее, я вышел во двор и позвонил Стасу. Не выпуская Татьяну из поля зрения.

Орать он начал с первой же секунды, и так, что у меня телефон в руках подпрыгивал - еле звук уменьшил.

– Вы там все вообще берега потеряли?
– разрывался телефон.
– Графоманы хреновы! Мне с чемоданом ребят к вам отправлять?

– Ты сам, по-моему, страничкой не ограничился, - огрызнулся я.

– Я одной частью ограничился!
– еще больше взбеленился он.
– Как договаривались. А вы же не можете! А ты вообще тройную норму должен дать! Какого лешего ты везде свои пять копеек повставлял?

– Стас, ну доставил же как-то, - произнес я примирительно, - чего пыхтеть?

– Нет, не доставил, - отрезал он.
– Не все. Только пять экземпляров. И то у парня моего глаза были круглые, как блюдца - решил, что с такими отчетами Маринино направление приоритетным стало, в ущерб остальным. Пришлось его до конца дня в увольнительную на землю отпустить - может, напьется и забудет.

– А остальные экземпляры?
– не понял я.

– Тебе на обычном месте оставят, - безапелляционно заявил он.
– Как хочешь, так и проноси.

– А ты не боишься, - ехидно поинтересовался я, - что твой ценный кадр на досмотре задержат?

– А ценный кадр на то и ценный, - в тон мне ответил он, - чтобы не попадаться.

– Хорошо, - легко согласился я, и решил в полной мере воспользоваться тем, что он до меня дотянуться не сможет.
– Только мы с тобой еще не обсудили, что ценному кадру будет, если он в твою разведку пойдет.

– А ну-ка еще раз, - произнес Стас тем ласковым тоном, от которого меня раньше в дрожь бросало. Сейчас мне для этого нужно было что-то посерьезнее.
– Ты со мной торговаться, что ли, решил?

– И в мыслях не было!
– как ни в чем не бывало ответил я.
– Я тебе вообще звоню, чтобы доложить, что ты случайно получил более ценный кадр, чем рассчитывал.

Нужно отдать Стасу должное - серьезность ситуации он определял с пол-звука.

– Говори, - только и бросил он.

Я рассказал ему о приобретенном умении Татьяны. Никакого потрясения в его голосе я не услышал - он только дважды переспросил меня, уверен ли я в этом. Я сказал ему, что лично у меня никаких сомнений нет, но мне нужен специалист, который, во-первых, объяснит, как Татьяна это сделала, во-вторых, научит меня тому же и, в третьих, скажет, как это умение блокировать. Желательно с моей стороны.

– А таких нет!
– почему-то радостно сообщил мне Стас.

– Ты уверен?
– упавшим голосом спросил я.

– Темные над этой проблемой бьются с тех пор, как мы инвертироваться научились, - ответил он.

– Так может уже нашли?
– ухватился я за вспыхнувшую надежду.

– Тогда бы мой отряд уже расформировали, - тут же погасил он ее.
– За ненадобностью. А так - пока как-то же отлавливаем их. Они, кстати, инвертацией с нами поделились в обмен на одного своего асса.

– Так чего ты радуешься?
– разозлился я.

– А повод для переговоров появился, - почти промурлыкал он.
– Мы это первыми сделали. Нужно подумать, что с них содрать за возможность изучить наш опыт и создать методику. И, разумеется, у нас к ней тоже доступ будет.

Я опять порадовался, что по телефону с ним говорю - на этот раз за него. Меня в рейд - еще ладно, но Татьяну - в подопытные кролики?

– Значит, так, - отчеканил я, - не мы сделали, а Татьяна. Не наш опыт, а ее. И изучать ее никто не будет. Она просто расскажет, что ощущает. В моем присутствии. И нам расскажут, почему и как это оказалось возможным.

– Боюсь, твоим присутствием не ограничится, - возразил мне Стас.
– С их стороны не один, небось, энтузиаст набежит, и мы их уравновесить должны. Сказал же, переговоры провести нужно.

– Переговаривайся, с кем хочешь, - твердо заявил ему я, - но Татьяна встретится с кем бы то ни было только после того, как с ними встречусь я.

– Вот это мне нравится, - неожиданно заявил Стас.
– Ты только этот пыл не растеряй, когда к аналитикам пойдешь.

– Не растеряю, - заверил я его, - потому что к ним я пойду только после того, как с Татьяной ситуация прояснится, чтобы я ее спокойно оставить смог. Так что переговаривайся побыстрее.

– Ну, вообще страх потерял!
– восхищенно бросил Стас.
– Завтра наберу.

Отключившись, я еще некоторое время постоял во дворе, пересчитывая своих работодателей. Кто бы Стасу язык выдернул?

В личных хранителях Татьяны я сам себя оставил. Аналитикам меня мой руководитель продал. Стас меня к себе в шпионы записал без моего особого согласия. А теперь я еще и на темных работаю? Может, завтра в тайнике еще пачка документов от администраторов обнаружится - для срочной обработки? Нет! Последнюю фразу вычеркнуть!

Вернувшись к Татьяне, я потащил ее спать. Чтобы еще чего-нибудь не наболтать.

Проснулся я от зудящего мне в бок телефона. Слава Всевышнему, на виброзвонок поставил! Стас. Глянув на часы, я со злостью подумал, что если у него рабочий день 24 часа длится, то у меня теперь сутки на четыре части делятся - по числу мест работы. И кто ему сказал, что его часть первая?

В общем, сбросил я его, чтобы он Татьяну не разбудил. И только потом сообразил, что впервые в жизни и в полном сознании проигнорировал вызов руководителя службы внешней охраны. Той самой, которая бдит закон и порядок под сенью мощных крыльев.

Стас, по-видимому, тоже не поверил в такую наглость - телефон опять завибрировал. И мощнее, как мне показалось. Поморщившись, я начал осторожно сгребать себя с кровати. До конца вечности общаться с ним по телефону у меня не получится - рано или поздно придется встретиться, а память у него феноменальная. Особенно в части нарушения закона и порядка.

Эта мысль придала мне и ускорение, и бодрость в голосе, когда я снял трубку во дворе.

– Ты где?
– резко спросил Стас, не здороваясь.

– В смысле?
– растерялся я.
– У Татьяны. Где мне еще быть?

– Фу ты!
– облегченно выдохнул он.
– А я уж было подумал… А чего не отвечал тогда?
– снова рявкнул он.

– А ты на часы смотрел?
– не захотел я больше оправдываться.

– Какие часы?
– озадаченно спросил он.

Мне все больше нравился новый стиль нашего общения. Тех, кто с ним почтительно обходится, он сразу за горло берет - чтобы трепет поплотнее почувствовать. А сопротивляться начинаешь - сразу восхищение в голосе.