Чтение онлайн

– Ну, это ж не последние ангелшопы в мире, да?

– Ой, ну ты как с луны свалилась, блин. Ну не заказывать же импортных! Редко целыми доезжают. И так цены на отечественных взлетели в три раза. И это ж по всей стране делается, - наперебой запричитали подружки, и я уже не различала, где кто возмущается, - Пикеты, погромы, средние века на дворе просто, а не цивилизация! И все как ты - разумные, разумные. Еще про негров вспомни, блин! Нашлась тут защитница, а сама ангела держишь.

Последнее, конечно, Эля сказала. Все никак мне не могла Иннуэля простить. Даже золотые сережки с рубинами, которые стали решающими в ее решении о продаже, не помогли. Она прекрасно понимала, как продешевила. Я вздохнула.

– Держу, держу... Все, девчонки. Пошла я домой. У меня ангелы не кормлены, цветы не политы, парни не отруганы, - последнее я сказала совсем про себя, и они не услышали. Но нет, Максу я звонить не стану. Идиот лохматый. Не буду с ним встречаться. В переписке - так просто ангел, обещания, романтика. А на деле... Первое настоящие свидание - и вот так! Я поднялась, расплатилась и убежала, прежде чем девочки опомнились.

...Дверь на балкон была распахнута настежь, а в спальне кто-то тихонько хныкал. Уронив сумочку и ключи, я ломанулась туда, но на пороге меня встретил Иннуэль. Таким я его еще не видела. Глаза ангела горели яростным огнем, на щеке была глубокая царапина, и ярко-алая сияющая кровь струилась к подбородку. Он держался руками за проем двери и, кажется, не пускал меня. А за его спиной... да, хныкал точно не он.

– Иннуэль! Что случилось!
– охнула я, шагая к нему. Он шатнулся, но устоял.

– Нет...
– сказал едва слышно. Пламя в его глазах меня пугало, но...

– Иннуэль! Я помогу...
– я присела напротив него, чтобы быть ниже невысокого существа. Подумала, что это похоже на беседу с собакой. Отбросила глупую мысль. Иннуэль улыбнулся - мне всегда казалось, что он умеет читать мысли. Он раздумывал, словно взвешивал что-то. Золотистые перья мелко подрагивали, я увидела несколько вырванных клочьев, - Правда, не бойся.

– Помоги, - он принял какое-то решение, остановив взгляд на своем лазурном подарке. И шагнул в сторону.

...Она была рыженькой, зеленоглазой и очень хрупкой. У нее было сломано крыло, и она вся была в тонких царапинах, а на запястье свисала порванная цепочка. Я выругалась, не стесняясь выражений, и мне показалось, что мой ангел со мной вполне солидарен. Он? Она? Не знаю, я не выясняла детали. Она. Всё.

– Вам можно анальгин?
– тихо спросила я Иннуэля. Он качнул головой, и я поняла, что анальгин не поможет. И ничего из моей аптечки не поможет. И врачей не вызвать. Дальнейшее я помнила плохо. Помнила только, что не могла не плакать - но руки делали. И мой ангел мне помогал. Наугад, без рентгенов и глубоких познаний, я старательно убирала боль и складывала хрупкость с хрупкостью, тонкость с тонкостью, виновато охая на всхлипы и стараясь не смотреть в полные слез глаза. Я вытирала ярко-алую кровь, промывала царапины и заклеивала их. Я сняла с нее этот дурацкий браслет, и с отвращением отшвырнула его. Иннуэль помогал. То и дело утирал щеку, и отмахивался, когда я тянулась к нему. Господи! Но я сообразила, как перевязать, как закрепить, как уложить. Я бережно сложила рядом с девочкой выстриженные с крыла перья, не смея их выбросить и не зная, что с ними делать. А потом села рядом с кроватью и рядом с дрожащим Иннуэлем. И поняла, что плакать больше не могу. А маленький ангел на кровати дремлет, убаюканный теплым ветром и ароматами лаванды.

Отчего-то мне не хотелось их расспрашивать. Отчего-то я все про них понимала. И про сломанные клетки, и про выбитые витрины. Но что делать с... В двери позвонили. Кто там еще? Иннуэль выпрямился, тихо попросил.

– Открой, пожалуйста.

– Кто там?
– вставать не хотелось. Мне было просто страшно. Словно я попала в дурацкое кино про конец света. Словно я должна быть героем.

– Ее человек. Открой, пожалуйста.

...За дверью был Макс. И выглядел он едва ли лучше её. Растрепанный, лохматый, с дикими глазами, грязный и поцарапанный, он все же твердо стоял на ногах. Старался, по крайней мере. Моего адреса он знать не мог. Я уже почти ничему не удивлялась.

– Мариэль у тебя, - он не спрашивал. Он утверждал. Мариэль. Господи...

– Откуда... и почему...

– Прости, я задержался, - выдохнул он, умоляюще глядя на меня, - Мы были заняты. Пусти к ней, пожалуйста!

Вот как. Подумалось, что если бы Иннуэль пропал, я бы тоже без сомнений нашла бы его где угодно. И пришла бы, и постучалась бы в любые двери. Стоя на пороге спальни, я разглядывала, как злой и перепуганный Макс, мой случайный знакомый, забежавший однажды ко мне на работу за справкой, и нарвавшийся на мое дежурство...

Так вот, я смотрела, как Макс тихо разглаживает перья на целом крыле Мариэли, как она просыпается и улыбается своему человеку, как они в унисон дышат, и как тревожно смотрит на меня Иннуэль. Я отчего-то знала, что боль у нее проходит, и что крыло теперь заживет быстрее.

Потом я курила на кухне, слушала шум чайника и ждала. Дождалась. Макс неловко замер на пороге кухни, мял в руках испачканную куртку и молчал. Теперь я понимала, что же такое эдакое в нем было.

– Тебе придется немало мне рассказать, - заметила я. Он сглотнул. Я усмехнулась. И добавила, - А мне придется учиться быстро убегать. Кстати, хочу сказать, что эти браслеты очень легко вскрывать. Знаешь, чем? Обычной пилочкой для ногтей...

Ангелы не продаются. Глава 2. Человек человеку ангел

– Homo hominі angelus est...

Не знаю уж, кто произнес эту фразу мне на ухо, но я проснулась именно с ней. Силясь вспомнить, что было вчера. Ах, да. Иннуэль принес раненого ангела, и я перевязывала ему (ей!) крыло. И промывала царапины. А Иннуэль отказался от моей помощи, и только постоянно утирал кровь с рассеченного лица. А потом пошел и умылся, и кровь перестала идти.

А потом пришел Макс. Мой почти незнакомый еще не парень. С которым мы познакомились на моей работе с месяц тому. И который опоздал на свидание, и не мог знать моего адреса. Но нашел. И сидел, и успокаивал своего ангела по имени Мариэль. И еще я точно помню, как Иннуэль улетел. Позже, вечером, когда стемнело, он поднялся над балконом. И я поняла, почему он улетал и прилетал так, чтобы я этого не видела.

Тогда, когда он кружил надо мной в проливном дожде - я не захотела увидеть? Не смогла? Решила забыть? Не знаю. Он был слаб, я волновалась за него и мечтала только о том, чтобы он мог летать и смеяться. Но сейчас - я увидела.

Вот вы можете представить себе, что такое воплощенный ветер? Небо? Тучи и гром? Нет? Я раньше тоже не думала о таком. Но когда мой маленький ангел распахнул золотистые крылья, и они стали больше дома, больше города, больше неба - я поняла.

Поняла очень много вещей про ангелов, их силу и про нас, людей. Для этого мне пришлось заставить себя заснуть, не вслушиваясь в тихое дыхание моих странных гостей. Проспать всю ночь, видеть сны, думать и представлять. Размышлять про ангелов, про людей и про вот это вот все. Невыразимое.

– Не в ангелах ведь дело, ты понимаешь?
– сказала я Максу, который дремал на раскладушке рядом со своим раненым ангелом, - Не в них дело. В нас.

Я разбудила его этими словами. Он продрал глаза, воззрился на меня, сонную и растрепанную (спать на кухне оказалось не очень удобно). И сказал.

– Конечно, знаю, - и улыбнулся.

Потом он встал, умылся, попросил у меня молока, и напоил Мариэль этим теплым молоком. С медом. А потом мы сидели с ним на кухне. Я курила. Он грел большие ладони о кружку с кофе. Мы молчали. Я разглядывала этого победителя витрин и клеток, и думала о том, в каком кино мы герои. В боевике, триллере или фэнтези? А может, это фильм про Апокалипсис? А потом он спросил:

– Ты вообще помнишь, когда это началось?

– А?
– я не сразу поняла, о чем он. Макс повторил вопрос. И я задумалась. И поняла, что я не помню, когда все это началось. В один прекрасный день (полгода тому? Больше? Меньше?) в моду вошли ангелы. В городе открылись ангелшопы. На телевидении, в сети, в метро появилась реклама. Скидки. Книги с рекомендациями по уходу. Салоны модных стрижек для крыльев. Тату для ангелов. Удобные курточки с мягкими и щадящими стяжками. Золотые и серебряные браслетики. Короткие и длинные цепочки. Отборная роса, цветочные лепестки и медовое молоко. Ангелы-хранители и ангелы-целители, ангелы-провидцы и ангелы-защитники.