Чтение онлайн

Господи...

Я зажмурилась на миг, потом протерла глаза и уставилась на Макса.

– Нет, Максим, - сказала я тихо, - Я не помню.

Он кивнул. И сказал, что тоже не помнит. Потом взлохматил рыжеватые пряди и виновато улыбнулся.

– И никто не помнит. Кстати, а ты никогда не задумывалась, кто еще может быть - кроме ангелов?

Мне снова захотелось зажмуриться, но я покачала головой. На кухне было душновато, но открывать форточку шире почему-то не хотелось. Жужжала сонная глупая муха, и жужжание ее походило на голосок Эли.

– Ну, ответ напрашивается, Макс. Что, скоро начнут продавать веселых чертиков с хвостами и рожками? Красных и синих? И зеленых - для любителей выпи...

Я осеклась. Мой будущий герой романа не улыбался, а совсем печально разглядывал меня, и, наконец, соизволил ответить:

– Ох, если б все так просто было. Нет, нет никаких зеленых чертей. Зачем им быть? Зачем им быть - отдельно...

Ох, как он произнес это вот слово, «отдельно». Отдельно так произнес. С ударением. И я снова зажмурилась. В памяти всплыл благородно-изумрудный костюм и зеленые когти, бьющие по столешнице. Вспомнились и белые пальчики, жадно сжимающие два алых камешка. Вспомнилось и то, как голодные сердитые взгляды касались моего лазурного оберега, исполненные обиды и недовольства. Рука невольно потянулась к камешку, который я носила, не снимая.

Да ну! Окропить их святой водой, и прочитать молитву... Ага, если б все так было просто! Я вспомнила свои слова. Те, с которыми пришла будить Макса.

«Дело не в ангелах, дело в нас, людях». Дело и не в демонах, верно? И никакая святая вода им не поможет. И ангелы не помогут. Даже ангелы в золотых браслетиках с фигурно выбритыми крыльями и курточками под цвет туфелек хозяек. Потому что чудо нельзя продать, и чудо нельзя купить. Потому что до последнего у каждой из них был выбор - и никакой демон не в ответе за него.

За окном, за моей спиной, темнело. На солнце набежала густая туча, вдали что-то громыхало. Летняя гроза, духота и молнии - чего еще не хватало для тяжелой головы и муторных предчувствий?

– Ты все понимаешь, - кивнул Макс, глядя не на меня, а в чашку с кофе. Я все понимала. Он рассказал, что там у них случилось. Как он сразу почувствовал, что Мариэль попала в беду. Как прибежал туда, где ее поймали. И нет, он не знает - кто. Просто - люди. Но она оказалась в клетке ангелшопа - сбежавший ангел ведь! Из лучших побуждений сделали. Как он позвал друзей, и они устроили митинг у витрины, как обычно. А он в это время ломился прямиком на склад, где стояли клетки с непроданными ангелами. Как вместе с ним золотокрылый черноволосый ангел ворвался, и как они ломали клетку. Как охрана магазина попыталась им помешать, вызвала полицию, и как быстро пришлось бежать. Мариэль была потрепана, кажется, еще пока ее ловили, а уж как выбиралась из клетки, так и вовсе...

– А потом твой Иннуэль подхватил ее и сказал, что отнесет к своему человеку, - улыбнулся Макс, - что ты поможешь!

– И адрес сказал?

– Ну... улицу и дом, - кивнул тот, - Сказал - желтый дом в квадратиках на улице возле парка, смешно, да? А квартиру я уже сам.... Я ж чувствовал...

Костяшки его пальцев побелели, когда на кухню вошла беззвучная Мариэль с неловко заломленным крылом. И положила ладошку ему на плечо. Она шепнула тихонько своему человеку:

– Не бойся.

Она шепнула это ему, а стало легче мне. Хотя, может, она шепнула это мне? Мне, а не ему? Потому что мои пальцы сжимали не кружку - а лазурный камешек. Все сильнее и сильнее. Стало легче - только для того, чтобы я смогла выдержать тяжесть предчувствия. Не закричать, не свалиться со стула.

– Не бойся, - попросил маленький рыжий ангел чужого человека. Меня. Мне было очень сложно не бояться. Потому что ощущение страшной беды накрыло меня с головой, а Макс выпрямился и поглядел на меня с ужасом. Что? Что!?

– Иннуэль, - сказала я, - Он попал в беду. Слышишь, Макс? Иннуэль в беде...

Ангелы не продаются. Глава 3. Иннуэль

– Иннуэль, - сказала я, - Он попал в беду. Слышишь, Макс? Иннуэль в беде...

Когда в чьей-то жизни случается настоящая беда, всё меняется очень сильно. Словно выключается большая часть ненужных мыслей, навыков, реакций. А включается кто-то очень могущественный, опасный и донельзя растерянный.

Наверное, у меня самой выросли какие-то крылья. Не хуже ангельских. Я не помню, закрыла ли я дверь - может, и Макс закрыл, он видел, где ключи, а оставлять маленькую Мариэль одну дома было рискованно. А может, так и осталась та дверь открытой. Мне было не до того. Я бежала, и я знала, куда бежать.

Вернее, не знала, не видела, не слышала - но что-то вело меня, и Макс отстал очень быстро. Душное небо давило темной пеленой на загривок, я почти не видела людей, мимо которых проносилась, я не видела светофоры и машины, но Город вел меня. Я ничего не боялась. Я разучилась бояться.

Мне пришлось понять, что такое ангелы - для нас, людей. Зачем они, для чего и почему. Пока я бежала - я понимала все, и про душу, и про смысл жизни, и про добро, и про зло. Это были даже не мысли. Это была моя жизнь.

Но я понимала, что самое непоправимое - происходит сейчас, вот прямо в эту минуту, растянутую на тот час, который мне пришлось потратить на поиски. И я очень поздно поняла, что бегу не к эпицентру беды. Что бегу по следам. Что восстанавливаю картину событий. Что расследую - чем же занимаются ангелы в свободное от своих людей время.

Если честно, я не знала, как оказалась на крыше самого высокого здания в Городе. Под ногами пружинил вонючий гудрон. Я видела, как над горизонтом мерцали тяжелые, литые молнии. На крыше стояла незнакомая девушка, зябкая и мрачная, и смотрела в небо. Она обнимала себя, подрагивала и куталась в легкую летнюю курточку. Ветер носил вокруг нее золотистое перо.

«Где он!»

Я не успела крикнуть. Девушка развернулась ко мне, уставилась на меня зареванными глазами и крикнула.

– Да не буду я! Не буду я прыгать! Достали все...
– а потом сорвалась с места, и промчалась мимо, плача и ругаясь. Я не успела ее поймать. Она скрылась в дверях, ведущих в здание, а я подошла к краю крыши. Весь Город на виду. Кружатся в небе стаи птиц, снуют внизу люди. Мой взгляд приковали к себе две машины, окруженные людьми и полицией.

Минуту спустя я была там. Город сжимался и разжимался беззвучной гармошкой, и я уже знала, что с людьми, попавшими в аварию, ничегошеньки не случилось. Мне даже не нужно было искать глазами в воздухе золотистые перья. Я даже не обращала внимания на ветер, качающий подмигивающие фонари. Они посходили с ума и зажигались в дневных сумерках близкой грозы. Или мне так казалось.

Я заглянула в лица людям, живым и целым, бездумно улыбнулась разбитым фарам машин, увидела суровые лица полисменов. Отвернулась от них. Сделала шаг.

И оказалась у какой-то ограды. Меня сжало в комочек, и я глухо застонала, разглядывая перья, перья, перья. Над головой громыхнуло. Алая тень пробежалась по земле, и исчезла. На земле расплывалась нелепая белая лужа, я не сразу поняла, что это молоко, а рядом валялся треснувший пакет. У ангелов - ярко-алая кровь, где она? Ее тут нет? Не вижу, только жаркие черные ожоги на асфальте и сгоревшая трава у ограды. И перья. Я подняла одно перышко, сжала в ладони - оно рассыпалось золотистой пылью.