Чтение онлайн

Иннуэль.

Я затравленно оглянулась. Ничего, никого, пустой переулок. Впереди высился небоскреб. В небоскребе жила Эля. Я какое-то время разглядывала небоскреб. Потом пошла к нему. Наверное, потому что едва ли не в следующее мгновение я уже стояла у входа в здание, а мимо меня на всех парах пробегала изумрудная Вика с выпученными от ужаса глазами. Она меня не заметила, а я не стала ее останавливать. Просто проводила глазами. Что-то во мне очень сильно изменилось. Наверное, мое кино превратилось в психологический триллер.

– Эля?
– спросила я, стоя в дверях квартиры своей подружки. С пронзительным лаем прямо мне под ноги выскочил щенок.

Щенок? Эля недолюбливала собак. Я отрешенно отметила, что у щенка - кровь на ухе. Сознание отказывалось видеть, что уха почти нет. Но щенок жизнерадостно лаял, и прыгал, и мотал хвостиком.

– Это ненастоящий ангел!
– визгливо сказала Эля, ссутулено показываясь в дверях комнаты. Она была бледной, руки ее, которыми она цеплялась за дверь, дрожали, и на судорожно сжатых пальцах была кровь, - У настоящих ангелов крылья не отваливаются! Да, Пинки? Да, мой маленький?

Дворняжка, которой меньше всего на свете подходило имя Пинки, подскочила к Эле, и принялась жалобно тявкать. Эля подхватила собачку на руки и уставилась на меня расширенными и совершенно безумными глазами. Пинки лизнул ее в щеку. Он был маленьким, глупым, но добрым.

Я медленно шла на нее. Она отступила. Пропуская меня.

– Твой Минки - ненастоящий, - прошипела мне в спину, - Слышишь, подружка? Подделка. Тупая подделка, Пинки, скажи ей.

Иннуэль лежал, скорчившись, в кресле. Такой маленький, хрупкий и белый, что мое сердце сжалось в маленький хрупкий белый комочек, и даже не пыталось разжаться. Мой мир стремительно превращался в кошмар, в котором не было места ни Максу, ни работе, ни магазинам и ангелшопам, ни кофе в кружке и молоку с медом. И даже сломанному крылу Мариэль не было в мире места. Зато было место двум алым полоскам на тонкой белой спине.

– Что ты с ним сделала? - это я сказала? У меня, правда, такой голос? Я стояла перед креслом, я уже сидела перед ним на коленях, и прикасалась к ледяному плечу. И не сразу услышала яростный визг, глухой и страшный.

– Ты совсем офигела? Я сделала? Я сделала, да? Я его у забора внизу нашла, слышишь меня? Ты меня слышишь? Я даже не видела, кто! Не видела, иначе я бы! Уж я бы...
– она дергала меня за плечо, и я шаталась, не оборачиваясь. А она все говорила, говорила, говорила. Как шла домой из супермаркета. С молоком и вином, вот смешно, да? И с конфетами. Потому что Вика - в гости. Как потом Эля услышала голоса и лай. Как поспешила туда, потому что она была храброй девушкой. И могла за себя постоять, если что. А потом она молоко уронила. А вот вино - нет. Лучше бы наоборот! Как услышала лай. Как прибежала. И нашла Пинки.

– У него ухо отрезано, это тоже я, да, да? Тоже я отрезала?
– она снова дернула меня, а я воочию видела, как...

Девушка бежала по переулку, напугав кого-то своим напором, своей злостью, и маленький песик с раненым ухом отчаянно лаял, а возле ограды лежал...

– Иннуэль, - прошептала я, разглядывая алую кровь на своих пальцах, - Прости, Эля. Я глупая.

– Я принесла бинты! И йод. И но-шпу еще!
– за спиной послышался голос Вики, хриплый и отчаянный, - Эля... о!
– Она увидела меня, она едва не роняла из рук пакеты с бинтами, с какими-то баночками, с чем-то еще. Она бежала мимо Эли, мимо Пинки - ко мне и к Иннуэлю.

Я же подалась вперед, поднимая на руки едва ощутимое тело. Легкое, как перышко. У меня не осталось ни слез, ни мыслей. Только еще пару слов осталось. Для глупых, злых девочек с бинтами и щенком по имени Пинки. Я подняла Иннуэля на руки, и развернулась, чтобы уйти прочь. Он был холодным, я слышала слабое дыхание, плечи ангела мелко подрагивали.

Девочки не должны были за мной идти. Они и не пойдут. У них стресс, вино и раненый щенок, которому надо перевязать ухо. Про Иннуэля они забудут через десять минут. Постараются забыть. Я сказала, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь:

– Не надо бинтов, девчонки. И йода не надо... Иннуэль умирает.

Ангелы не продаются. Глава 4. Где твои крылья?

Я вышла из дома Эли с Иннуэлем на руках и медленно пошла по улице. Если до того время сжималось вместе с пространством, теперь все было наоборот. Кажется, я замедлилась в сто тысяч раз, застыла в янтаре, и каждый шаг длился вечность. Слез не было. Мыслей - тоже. Ноша была легче легкого, и тяжелее всего на свете. Я прошла по переулку, где неведомые мне люди (обычные люди, вовсе не демоны) убивали моего ангела. Чьи-то силуэты торопливо скрылись за поворотом, и я не стала вглядываться.

Я ощущала тяжелый лазурный камешек у себя на шее. Он мог помочь Иннуэлю? Может, он был волшебным? Ангел нашел в себе силы приоткрыть глаза и взглянуть на меня. Укоризненно? Насмешливо? Грустно? Я знала, что он умел читать мои мысли. Камешек на моей шее был самым обычным. Может быть, даже стеклом. Или сапфиром чистой воды, ценой в небоскреб. Он ничем не мог помочь маленькому ангелу.

Я точно знала, куда я иду. Подальше от людей, ближе к небу. Отрешенно подумала, что дождь все никак не начнется. Еще недавно мне казалось, что Город пуст, сейчас же я все время натыкалась на взгляды. Они провожали меня, смотрели мне в спину, на Иннуэля, на мои руки, на его спину. Мне отчего-то не хотелось прятаться. Мне ничего не хотелось.

– Девушка! Девушка...
– напряженный голос прозвучал едва ли не над ухом, - Вам нужна помощь?
– я шагнула вперед, и голос скрылся в толпе. Помощь? Чем тут помочь.

– Нужно вызвать скорую...
– прозвучал другой голос, хрипловатый, немолодой. Я смутно отметила мужичка в деловом костюме, который уже доставал смартфон и уже звонил, - Ало, ало! Скорая? Тут ребенок... ангел... Ребено... Да чтоб тебя! Приезжайте, скорее!
– этот голос тоже скрылся за моей спиной. Я несла Иннуэля вперед, и меня никто не останавливал.

– Мама, мам! А у меня, когда я вырасту, тоже крылышки отрежут?
– тонкий детский голосок. Я взглянула туда, и наткнулась на перепуганные детские и женские глаза. Мама не сразу поняла, о чем говорит ее маленькая дочка. А когда поняла, схватила ребенка и прижала к себе, тихо уговаривая ничего не бояться, пока мама рядом.

Голоса, голоса. Они то сливались воедино, то разбивались на осколки. Я шла, медленно-медленно, и сотни взглядов целого Города обтекали меня.

– Кто это сделал? Что это с ним? Куда они идут? За что? Почему? Что вы делаете с ангелами? Отпустите его...

Я снова подняла взгляд. Это было не мне. Это сердитый мужчина с тростью замахивался на другого мужчину, который отступал к стене, оттягивая за собой маленького ангела на цепочке. Ангел был бледным, с серебристыми волосами и прозрачными серыми глазами. Он проводил нас с Иннуэлем взглядом.

– Отпустите его быстро!
– мужчину с тростью поддержала женщина с сумочкой. Она схватила мужчину с ангелом за предплечье и затрясла. Спорить с женщиной было тяжело, и мужчина отпустил цепочку, стараясь отбиться от сумочки. Люди скрыли от меня и их тоже. Наверное, надо было вмешаться. Обостренным слухом я слышала, как звякнул замочек. Без всякой пилочки справились.