Чтение онлайн

Наскоро умывшись и надев многострадальное платье, Теодора почувствовала, что если и не одета по последнему писку моды, то, по крайней мере, отца она не опозорит.

Платье было недостаточно пышным, так, как это было на пике моды еще в начале царствования предшествующего монарха. Очень пышные юбки и платья с открытыми плечами, которые ввела в моду юная королева и которые ей так шли, были тем фасоном, который, тоскливо подумала Теодора, бедная девушка никогда не сможет себе позволить из-за отсутствия денег на такое количество ткани, которое обеспечит наряду соответствующую пышность. Эта ее розовая доморощенная самодеятельность получилась бледным отражением желаемого, очень бледным…

Теодора прикинула на глазок: на юбки леди Шейлы ушли ярды и ярды зеленого шелка. И, разумеется, на этом контрасте она выглядела такой тонюсенькой в талии! А украшения делали ее и вовсе неземной красавицей.

Теодоре же нечего было повязать вокруг шеи, кроме узкой темно-бордовой, почти черной, бархотки, которую она отыскала на дне маминого сундука. Эта бархотка, надо сказать, очень удачно сочеталась с розовым цветом платья. Бархотка нежно охватывала шею и завязывалась сзади бантиком. На бантик Теодора возлагала надежды как на «изюминку». Впрочем, куда ей с этим бантиком тягаться с леди Шейлой… Ее, Теодору, и не заметит никто, завяжи она себе хоть дюжину бантиков… Но волосы-то у нее в порядке? Теодора мельком взглянула на свое отражение в зеркале.

Она не стала изобретать на голове ничего сверхмодного — на это просто не было времени, но она бы не отказалась, — а просто уложила волосы в пучок на затылке. Волосы ее были прекрасны: густые, длинные, так что она с успехом могла бы в них завернуться. И ей очень шел этот прямой пробор ото лба — мраморно-чистого, белого.

Все в том же мамином сундуке она нашла и пару белых кружевных перчаток, которые также бережно и незаметно заштопала. Не лайковые, но все же… дай бог, чтобы не порвались, по крайней мере, до конца ужина.

— Думаю, теперь вы готовы, мисс, — подвела итог сборам и переодеванию помогавшая ей горничная.

И тут Теодора испугалась. Предстать в таком виде перед леди Шейлой? Встать рядом с ней? С этим бантиком, в этих перчатках… против ее ослепительного рыже-зеленого блеска?

Неожиданно для себя Теодора вспомнила об отце. Как он пересекал холл — уверенным шагом, не суетясь, никого словно бы не замечая вокруг. Так вот что должно сделать! Она во что бы то ни стало проникнется чувством уверенности, оборвет эту пагубную, напитанную ядом разрушительной неуверенности в себе нить сравнения себя с другими, пускай даже и самыми распрекрасными женщинами! Никому нет до нее дела — как и ей нет дела ни до кого. У нее здесь своя цель. И она не должна о ней забывать.

Значение имело только одно: ей удалось сделать так, что ее отец все-таки добрался до замка Хэвершем, и, хотя он об этом не знает и никогда не должен узнать, ему заплатят за ту работу, которая будет здесь сделана. Надо увидеться с графом наедине — мысли Теодоры перетекли было в деловое русло, но этот принес ей новый испуг: снова увидеть эти глаза? Но выхода у нее нет… А сейчас пора идти, Колвинов ждут.

Служанка открыла перед ней дверь, и она шагнула за порог, в коридор. Тут же открылась соседняя дверь — и к ним вышел отец.

— Ты готова, Теодора! — воскликнул он. — Это хорошо! Не знаю, как насчет тебя, но я чрезвычайно голоден!

Она поняла: отец немного смущен, но держится молодцом. Теодора быстро заглянула в его спальню — Джим поставил на верхушку комода графин бренди. Все ясно, напиток обеспечил отцу эту молодцеватость и хорошее самочувствие, которое поддержит его за ужином, если не появится другого повода для радости. Пусть так и будет. И Теодора поспешила догнать отца, ушедшего чуть вперед в сопровождении служанки, которая не знала, то ли ей ждать мисс Теодору, то ли следовать за мистером Колвином.

Отец спускался по лестнице уверенным шагом, и теперь, словно в качестве компенсации за совершенные ошибки, дворецкий бросился через весь холл, чтобы открыть для него дверь.

— Мистер Колвин из Маунтсорреля! — объявил он. — И мисс Теодора Колвин!

Теодора увидела ту же картину. Гости графа толпились стайкой все там же, попивая шампанское. Но леди Шейла сидела в кресле, надув губки, и, когда красавица взглянула на нее, Теодора горестно подумала, что та недовольна тем, что ужин пришлось непредвиденно задержать.

Затем, когда они вместе шли в столовую, Теодора увидела, что аристократический вид отца в его вечернем смокинге не ускользнул от рыжеволосой красавицы, и лишь на самой Теодоре ее глаза останавливались с плохо скрываемым сожалением. Теодора старалась не принимать это близко к сердцу. Что добавил бы к этому Джим? Не забивайте голову ерундой, мисс Теодора… Отделяйте зерна от плевел… Вы еще возьмете свое… Каждому овощу свое время… Игра слов немного отвлекла Теодору, и она не сдержала улыбки, направив взгляд мимо блистательной леди Шейлы.

— Вы необычайно быстро управились! — заметил граф, обращаясь к ее отцу.

— Удивительно, какие рекорды может поставить мужчина, когда он голоден! — бодро ответствовал Александр Колвин.

— И, по-видимому, женщина тоже! — добавил граф с легкой игривостью, имея в виду Теодору.

Прислуживающий им лакей приготовился передать Теодоре бокал шампанского, но граф сам взял бокал с подноса и подал ей со словами:

— Думаю, вы не откажетесь.

Он странно смотрел на нее, и его взгляд казался Теодоре еще более пронзительным, чем когда они впервые взглянули друг другу в глаза. От смущения Теодора опустила веки, и ее ресницы зачернели на бледных щеках. Она понимала, что должна что-то сказать, но, кроме чего-то вроде «эх, где наша не пропадала!», ничто на ум ей не шло… Однако, к счастью, объявили, что ужин подан, и леди Шейла вскочила с кресла первая.

— Наконец-то! — воскликнула она, причем тоном довольно резким. — Я уж начала думать, что наступит время завтрака, прежде чем нас здесь накормят!

Мужчина, стоявший подле нее, рассмеялся:

— Ну, Шейла, это нечестно! Вы заставили нас всех ждать вас вчера вечером, и позавчера тоже. Если кто-то и непунктуален, так это вы!

— Лишь потому, что я стараюсь для вас всех — стараюсь не упустить ни одной детали в своем наряде… Ведь вам же нравится, как я выгляжу? — леди Шейла снова надула губки, но глаза ее улыбались.

— А вам и не нужно стараться, — последовал быстрый ответ. — Вы само совершенство!

Тем не менее она не стала дожидаться окончания комплимента и подошла к графу — как оказалось, лишь для того, чтобы услышать, как тот говорит Теодоре:

— Поскольку это ваш первый визит в мой замок, мисс Колвин, разрешите сопровождать вас к ужину?

Теодору все еще стесняла непривычная для нее обстановка, но она легко положила пальцы на локоть графа, как в прошлом учила ее делать мать.

Ее отец, словно ощутив, что чувствует леди Шейла, проговорил рядом с ними: