Чтение онлайн

— Господин Джим примет вас, — произнесла секретарша, не отрываясь от бумаг.

Двойные двери из того же тёмного дерева бесшумно отворились.

Кабинет был ещё больше и ещё аскетичнее. Огромный стол, два кресла. Ни картин, ни трофеев. Только их тени на стенах, тёмные и плотные, словно сама комната высасывала из них цвет.

За столом сидел он.

Вернее, не совсем он. Эта версия Проныры была худой, подтянутой и двигалась с плавной, ленивой грацией сытого хищника. Идеально скроенный шёлковый халат тёмно-сливового цвета. Лицо то же, но без вечной печати страха. Взгляд его тёмных глаз был холодным, внимательным и абсолютно пустым. Взгляд человека, который давно разменял душу на набор безупречных навыков.

Это был Господин Джим, глава Гильдии Убийц.

— Присаживайтесь, — его голос был тихим и вежливым.

Проныра плюхнулся в кресло, как мешок с картошкой. Смерть остался стоять позади, молчаливая и окончательная тень.

— Э-э-э… спасибо. Господин Джим… — начал Проныра, и его собственный голос показался ему жалким и скрипучим. — У нас, вроде как, дело… Очень необычное.

Господин Джим сложил тонкие пальцы домиком. И ждал.

Проныра начал говорить. Сбивчиво, путано, потея под холодным, изучающим взглядом своего двойника. Он нёс какую-то чушь про разные миры, про сломанный Хронометр, про шляпу… Он пытался объяснить концепцию мультивселенной человеку, чья работа заключалась в том, чтобы делать одну-единственную вселенную чуть менее населённой.

Господин Джим слушал с вежливым, почти научным интересом. Когда панический монолог Проныры наконец иссяк, в кабинете повисла тяжёлая тишина.

— Архимаг, говорите? — мягко переспросил Господин Джим. — Из реальности, где всё… чище? И он хочет вас, хм, стереть?

— Да! И мы подумали… ну, раз такое дело… ваша Гильдия… она могла бы взять контракт? На него? Мы, конечно, заплатить пока не можем, но…

— Любопытно, — произнёс Господин Джим, и его губы тронула едва заметная, холодная кривая, которую язык не поворачивался назвать улыбкой. — Особенно описание цели.

Он плавно, без единого лишнего движения, открыл ящик стола и достал оттуда свиток. Развернул его на полированной поверхности. Внизу стояла жирная восковая печать, которую Проныра не узнал.

— Оно полностью совпадает с контрактом, который я получил час назад, — продолжил Господин Джим своим спокойным, ровным голосом. — Заказчик, весьма состоятельный маг из другой… хм… ветки, проявил похвальную предусмотрительность и оплатил аванс. Золотом. Настоящим.

Он поднял на Проныру свои холодные глаза.

— За устранение «назойливой аномалии в поношенной куртке». И его… потустороннего спутника.

Кровь в жилах Проныры превратилась в ледяную крошку. Он открыл рот, но вырвался лишь тихий, сиплый хрип.

Господин Джим протянул руку и позвонил в маленький серебряный колокольчик. Звук был чистым, ясным и окончательным, как удар молотка судьи.

Двери кабинета с тихим щелчком закрылись. И Проныра заметил, что на них нет ручек с этой стороны.

В следующий миг мир взорвался не-движением.

Смерть не сражался. Он просто перестал быть там, где был, и оказался рядом с Пронырой. Костлявая рука снова вцепилась в его воротник. Стена за спиной Господина Джима вдруг перестала быть стеной. Она стала дырой, прорехой в ткани бытия. Проныра не видел, как они вырвались, он лишь почувствовал рывок, который едва не оторвал ему голову.

Последнее, что он видел, — это лицо Господина Джима. На нём не было ни злости, ни удивления. Лишь лёгкое профессиональное разочарование. Как у часовщика, у которого из-под пальцев выскользнула крошечная пружинка.

А потом их снова поглотила Квантовая Пена.

Но теперь это была не беспорядочная кутерьма. Это была погоня.

— Он нас пасёт! — закричал Проныра, когда они на долю секунды вынырнули в затопленном Анк-Морпорке, где по каналам скользили гондолы под управлением угрюмых троллей. — Он отсекает нам пути!

Смерть молчал, но его хватка на куртке Проныры стала жёстче.

Прыжок.

Мир, где все ходили задом наперёд.

Прыжок.

Мир, где Незримый Университет был гигантской пирамидой, а волшебники носили головные уборы фараонов.

Прыжок.

Мир, где гравитация работала через раз, и людям приходилось привязывать себя к мостовой.

Каждый мир был ловушкой. Каждый выход вёл в ещё более узкий коридор. Архимаг Джиминиус не гнался за ними. Он был пастухом, а они — двумя паникующими овцами, которых он методично гнал к бойне.

И вот, наконец, они попали туда.

Рывок — и тишина. Спёртая, пыльная.

Проныра стоял посреди коридора. Длинного, бесконечного, тускло освещённого одной чадящей лампочкой где-то очень далеко. Стены были оклеены дешёвыми обоями с отвратительным узором из бурых пятен, которые медленно «сползали» вниз, распадаясь на пиксельный шум. Пахло пылью, безнадёжностью и дешёвым табаком. Пахло всеми ночлежками, в которых Проныра когда-либо прятался от своей жизни.

Он обернулся. За его спиной была дверь. Он рванул к ней, дёрнул ручку.

Она открылась… в тот же самый коридор.

Он бросился к двери напротив, и сердце ухнуло в живот. За ней был тот же коридор. Он даже видел на обоях то же самое бурое пятно, от которого только что отвернулся.

Это была тюрьма, созданная из его собственных страхов.

В дальнем конце коридора, там, где свет лампочки едва рассеивал мрак, начала формироваться фигура. Сияющая, высокая, полная холодного, презрительного могущества. Архимаг Джиминиус.

— Ты всегда выбирал самый простой путь, не так ли? — его голос звучал отовсюду, не отражаясь от стен, а рождаясь прямо в ушах. — Прятался в тенях. Бежал от проблем. Я просто создал для тебя идеальное убежище. Коридор, из которого нет выхода.

Взгляд Проныры метнулся к Смерти в поисках хоть намёка на план, на ещё один рывок в неизвестность.

Но Смерть просто стоял. Неподвижный. Безмолвный. Он… наблюдал. Как учёный наблюдает за неизбежным химическим процессом в пробирке.

И в этот момент Проныра понял.

Шах и мат. Они не могли победить. Они пытались играть в шахматы с самой доской, которая меняла правила после каждого их хода. Они играли по чужим, заведомо проигрышным правилам.

Стена реальности за спиной Джиминиуса начала трескаться. Сквозь трещины просачивалась не темнота, а слепящая, абсолютная пустота, которая пожирала свет.

— Не принимай близко к сердцу, — произнёс Архимаг с ноткой почти академического сочувствия. — Это не казнь. Это исправление ошибки в коде.

Проныра закрыл глаза. Страха больше не было. Только бездонная, всепоглощающая усталость.