Чтение онлайн

Просто мы решили всё это оставить человечеству, чтобы они его опять не изобретали, ведь есть уже готовый аппарат, зачем лишний раз издеваться над собой, создавая повторно велосипед. Это всё, только с тем условием, если что-то с нами случится, или мы заблудимся во времени. Если всё будет в норме, то мы все бумаги заберём, на протяжении этих десяти лет, периодически прилетая в своё время. Встретив на полигоне в последний день перед вылетом подполковника, я ему сообщил наше решение: «Мы пока согласны на ваш первый вариант, то есть пока без присвоения званий. Мы будем периодически прилетать и просто делиться с вами по возможности приобретёнными знаниями и привезенной документацией. На следующий раз, когда прилетим или вернёмся, вот тогда и станет вопрос о присвоении офицерских званий и службы в армии». Вечером перед завтрашним вылетом я позвонил нашим старичкам, голос у Петровича был довольно-таки бодрым, сообщил им, что мы с утра отчаливаем.

На следующее утро я встал, выгулял кобеля и отвёл его к соседу. Сосед попросил, чтобы я его в следующий раз уже не забирал, а только приходил его проведать. По дороге на военный полигон я ещё и ещё раз в голове прокручивал наш старт, пытаясь ничего не забыть. Прибыв на базу, приближаясь к ангару, я увидел машину старичков, их дежурные пропускали, чтобы не тяжело им было идти к месту старта пешим ходом. «Ты что-то батенька задерживаешься, опоздал немного», – заметил Петрович. «Мне кажется, что-то не так, в общем, у меня плохое предчувствие к этому полёту», – ответил я. Саша мне парировал: «Та не дрейфь ты, всё будет хорошо». Я сразу обратил внимание на наших старичков, они выглядели уже совсем не старичками. Морщины на лице разгладились, на руках кожа натянулась, уже не такая дряхлая, хрипота прошла, да и очков на их лицах я больше не видел. «Ну, вы красавцы, сколько же тут дней прошло и уже такая реакция», – удивился я. «Да это всё ерунда», – подхватил Петрович. Ухватив рукой гирю двадцать четыре килограмма, мы нею иногда упражнялись, подняв её к плечу, тут же выжал три раза: «Вот так вот друг мой, ваше лекарство, да с божьей помощью делают чудеса с нами», – добавил он. Саша сказал: «Мы очень рады, что этот состав вам подошел и помог вам оздоровиться». Переодевшись, вышли из комнаты. Расчехлив аппарат, вывезли его на бетонный плац, затем начали выносить все необходимые вещи для нашего путешествия, укладывая их в кабину. Когда вынесли оружие, Петрович тут же спросил: «Вы что на войну собрались, где вы такое оружие взяли?» «Армия выдала», – отозвался я.

Как раз в это время подошел начальник базы. Петрович сразу по-своему обратился к нему: «Так слышь полковник, я думаю, мы с тобой добазаримся, мне тоже такой вот аппарат нужен», – указывая на винтовку и отводя подполковника под ручку в сторону, настойчиво произнёс он. Петрович весь на «пантах», жестикулируя, подымая высоко руки, втянув голову в плечи, что-то ему доказывал. Вроде тот согласился, махая головой, ведь не отстанет же. Мы все, глядя на них, улыбались. Ксения, прислушиваясь к его речи, тут же говорит: «Умеет же, смотрите, как убеждает, ему бы в посольстве работать», – все рассмеялись. Всё упакованное, мы аккуратно сложили в кабину. Ещё раз обошли, осмотрев все секции аппарата, после чего подошли к молодым уже старикам и стоявшему рядом начальнику базы, попрощаться. Сотрудники базы вышли посмотреть на наш взлёт. Как они нам рассказали, что при взлёте вашего аппарата, зрелище замораживающее оторваться практически невозможно. Вначале появляется гул, потом искры, молнии, аж дух захватывает, после чего розовая пелена, а внутри огонь и резкий старт, быстрее, чем ракета. «Это всё мы видели в первый раз, когда вы стартовали», – пояснил нам кладовщик. Старички и подполковник в один голос заявили: «Если вам попадётся что-то новенькое в разработках, и вы их прихватите оттуда, то мы будем этому очень рады».

Попрощавшись, мы по лестнице забрались в кабину, приготовившись взлетать. Перед тем как захлопнуть дверцу, попросили всех стоявших ротозеев и провожающих отойти подальше от аппарата во избежание ожогов. Подавая энергию на блоки, открыли заслонки газа, немного прогрев их, включили лазерные установки, увеличивая обороты блоков и их орбит. Нагревая плазму на тороидальном кругу, а это происходит очень быстро, подали, отжав рычаг подачи оборотов всех трёх секций вокруг свое оси. Аппарат, вздрогнув слегка качнувшись пару раз, не «задумываясь» резко пошел в небеса, атаковать их просторы и в очередной раз покорять пространство времени. За считанные секунды мы были на нужной высоте, даже немного выше, где-то в общем тысяч на тридцать забрались. Там недалеко была уже и стратосфера. Мы перешли на поступательное движение в горизонтальном направлении. Пролетев секунд восемь или девять, в иллюминаторы мы не смотрели, всё равно там внизу всё слилось, уж сильно высоко залетели. Закрыв окошки светофильтрами, мы подняли секции. То есть перевели их почти в вертикальное положение, одновременно включив большие обороты секций вокруг оси всего аппарата. Чтобы войти, а затем выйти без проблем из пространства времени в нужный год, и определённый день установили аппаратуру, где-то на пятьдесят лет вперёд, в будущее.

После перехода в другое пространство времени нас, начало, вертеть, дёргать в разные стороны, мы поняли, что-то не то, не так всё пошло, как мы ожидали. Открыв иллюминаторы, мы с волнением увидели, что попали в непонятный для нас поток времени. В какой-то туннель во времени и выйти с него мы никак не можем, автоматика давно выключила большие обороты секций. Но мы продолжаем лететь с бешеной скоростью, как будто бы провалились куда-то. Вокруг нас сверкают какие-то вспышки на ярко-голубом фоне стен туннеля. Через некоторый период времени наш несанкционированный полёт прекратился, и мы спокойно вынырнули, в каком-то бесконечно пустом месте с голубоватым фоном окружающей среды. Оказавшись в этой непонятной пустоте, нас охватило волнение и предчувствие серьёзной опасности.

Наш аппарат, остановившись, замер без движения, мы перепугано осмотрелись. Справа от нас вдалеке как бы висело в пространстве, какое-то тело человека. Взяв бинокль, я долгое время всматривался в эту фигуру, по всей вероятности он был мёртв, лица его рассмотреть не смог, так как оно было закрыто. Одет он был в лётную форму пилота, выполняющего полёт, в шлеме с защитным экраном на лице. На плече была эмблема с надписью СССР. Я, почему-то вспомнил Ю. Гагарина, когда его самолёт потерпел аварию, труп так и не был найден. Слева от нас в различных позах находились какие-то три фигуры, по всей видимости, моряков, в старой морской американской форме. Чуть дальше расположилась часть морской корабельной надстройки с надписью. Хорошо присмотревшись, я увидел половину надписи «Элдри…», а дальше продолжение надписи было обломлено вместе с надстройкой корабля. А ещё дальше, уже плохо было видно, пять одномоторных самолётов, времён Отечественной войны и какие-то детали я никак не мог разобрать, было уже далеко. Я напрягал все свои воспоминания о ранее прочитанных сообщениях. «Да, да я вспомнил, – сказал я, – это точно был эсминец «Элдридж» США. Ещё в 1943 году Эйнштейн проводил эксперимент возле берегов Филадельфии на море с этим кораблём. Установив на него мощные магнитные генераторы, пульсирующего и не пульсирующего тока. Когда включил их, произошло следующее. Сначала появилось туманное зелёное свечение, потом корабль начал исчезать, вместе с окружающей водой, вместо корабля образовалась воронка в море. В это же время этот корабль видели в другом штате в Норфолке. В конце этого опасного эксперимента много моряков было мёртвых, а несколько матросов не досчитались вообще. Были незначительные разрушения корабля». Я всё это подробно рассказал Александру и Ксении. «А вот те пять самолётов, что вдалеке, я когда-то давно о них читал, они пропали над Бермудским треугольником», – подтвердил Саша. Ксения добавила: «Так вот они, куда пропадают во временную яму». Не успела Ксения это сказать, а мы хорошенько всё разглядеть, как мы опять начали двигаться, провалившись в туннель. По ширине и цвету ярко-голубых стен со вспышками попали опять в такую же трубу, как и сюда, летели, каждый из нас подумал, хорошо бы в обратную путь дорожку отправиться, да желательно побыстрее.

Пролетев столько же по времени, мы в итоге из неё вылетели, оказавшись вроде как над Землёй. Осмотрелись по сторонам, да всё-таки это была Земля, но очень высоко где-то в конце стратосферы или же в начале мезосферы, около пятидесяти километров над поверхностью. Мы начали спускаться вниз ближе к Земле, с очень большой скоростью, хотя всё было включено кроме больших оборотов секций вокруг аппарата. Пролетев так километров, десять, аппарат начал замедлять падение и выравниваться. На высоте приблизительно сорока километров он, вовсе остановившись, замер. Я спросил у Саши: «Как же мы сюда могли залететь?» «Пока не знаю, – ответил озадаченно он, – двигатели подъёма включены, вроде работали верно, набрав нужную высоту, большие обороты секций, те, что ломают временной барьер, были запущены вовремя. Вроде всё у нас в исправном состоянии, хотя стой, одна секция опущена. Это значит, мы преодолевали время с одной опущенной секцией. Получается так, что мы летели, двигаясь не в горизонтально-поступательном движении, а летели вверх под углом градусов сорок, вот мы и забрались так высоко. А как мы оказались в этой туннели времени, вот это вопрос? И что это за туннель, откуда она вдруг взялась?» Эти вопросы долго нас ещё мучили в последующих перелётах. После всех этих передряг, мы никак не могли понять, где мы сейчас находимся в каком времени и опять-таки. Что это за туннель? Где, нас как пушинку кидало и крутило в разные стороны. Как воробья, случайно попавшего в водосточную трубу при большом ливне. Мы кое-как осмотрелись, поглядывая в иллюминаторы, было очень высоко, Земля имела вид большой полусферы. «Ну, забрались, у меня аж мурашки от страха по спине так и бегают, как вспомню эту туннель», – сказала, Ксения, выдыхая воздух. Саша немного сбросил обороты секций, и мы начали спускаться вниз. «Давай чуть быстрее», – попросил я его.

Скорость нашего спуска увеличилась почти вдвое. Земля постепенно приближалась, быстро вырисовывались маленькие клеточки полей, визуально появились признаки небольших селений. Скорость спуска с потерей высоты тоже уменьшалась. Саша ещё сбросил обороты и подачу энергии на блоки, полёт аппарата начал постепенно выравниваться. Спустившись где-то до пяти или четырёх тысяч метров, подняв одну секцию, мы перешли в горизонтальный полёт. Летели быстро и долго, осматривая территорию, попадались лесопосадки, поля, небольшие селения и озёра. Над нами пролетали, какие-то непонятной формы самолёты. Впереди показался большой город. Мы опустились до одной тысячи метров, чтобы осмотреть и выбрать место посадки. Приближаясь к городу, мы увидели большие строения, отличающиеся от наших «небоскрёбов», как по высоте, так и по объёму. Над проезжей частью на улицах, на небольшой высоте, не касаясь покрытия, сновали машины, красивой обтекаемой формы. Город утопал в зелени парков и сквериков, красивые клумбы украшали вход в оригинальные постройки.

Выбрав место, между жилой зоной и промзоной была небольшая поляна. Недалеко возле этого пустыря стояли грузовик с платформой и какая-то ещё небольшая машина с каким-то механизмом. А рядом красивая обтекаемая легковушка, все они были без колёс, вместо них были небольшие дуги. Мы аккуратно посадили наш аппарат на поляну. Перед посадкой мы убедились, препятствий для приземления нет. Посадив аппарат на поляне, мы осмотрелись, ожидая, когда остынут наши блоки и секции, с интересом рассматривая всё вокруг. Вдруг дверцы легковой машины открылись из неё вышли два человека, чуть выше среднего роста направившись медленно к нам. Одеты они были в чёрные костюмы, черные туфли, вместо галстуков на белой рубашке были разноцветные толстые шнурки, на красивых золотистых зажимах. Остановившись недалеко от нас, они стали о чём-то между собой разговаривать, посматривая на наш аппарат с улыбкой, а иногда посмеиваясь. Ждали, наверное, когда мы выйдем. Ксения заметила: «Они без оружия, но я возьму свой пистолет, на всякий случай». Мы осторожно без резких движений открыли дверцу, аппарат уже остыл. По очереди спустились из кабины по выброшенной лестнице вниз. Мы с Сашей пошли в сторону этих двоих, вроде бы как нас ожидающих. Ксения шла чуть сзади, сняв пистолет с предохранителя, загнала патрон в патронник. Они, улыбаясь, тоже пошли к нам на встречу. Окинув нас взглядом, обратились к нам: «А мы вас троих давно ожидаем. Вас, наверное, зовут Александр, а вас Ксения», – и меня, повернувшись, тоже вспомнили по имени. Мы совсем опешили, даже не знали, что им ответить. Ксения еле выдавила из себя: «Как? Откуда вы знаете, как нас зовут?» «Подробней мы расскажем на месте, а сейчас в двух словах. Приехали вас встретить, мы представители одного большого коллектива. Наш шеф просил вас прибыть вместе с нами на нашу базу и аккуратно доставить ваш аппарат. Мы знали, что вы сегодня в это время приземлитесь. Мы к вам очень добродушно настроены, здесь нет никакого подвоха. Я знаю, вы побаиваетесь, У вас во времени существовали разные преступления, войны, хулиганские проявления, у нас такого давно нет. Если вы сомневаетесь, а это в порядке вещей, возьмите своё оружие и пусть оно будет всё время при вас». Мы посоветовались и сразу же согласились, но оружие на всякий случай взяли с собой. Платформа низко над самой землёй подлетела к нашему аппарату, за ней сразу последовал второй грузовичок с каким-то непонятным приспособлением.

Из этого непонятного приспособления поднялась, выезжая в вертикальное положение круглая, большая, вогнутая антенна. Водитель стоял на земле с пультом в руках и руководил этими манипуляциям. Направив антенну на наш аппарат, он что-то нажал на пульте, наш корабль послушно поднялся и аккуратно переместился сам на платформу. На платформе из днища выехали три стойки, зажав аппарат за рёбра жесткости. «Вот и всё, – сказал один из них, – а мы все полетим в легковушке». Сев в машину, мы необычно низко над дорогой полетели вслед за нашим аппаратом. Когда сидишь в едущей машине, ощущения рывков или тряски нет, всё происходит плавно не так как на наших дорогах у меня в «Жигулях». Ехали, то есть летели мы через весь город. Ксения интересуясь, спросила у одного представителя: «А как вы всё-таки узнали, что мы сегодня прилетим, и как нас зовут?» Он ответил: «Наш шеф вчера был в сегодняшнем времени, то есть перелетел на сутки вперёд по своим делам и случайно видел ваше приземление в этот час. Вернувшись обратно в своё время, на сутки назад, он подготовил платформу и переносчик, предупредив водителей, чтобы они к этому часу подъехали сюда».

«Прошли сутки и вот мы здесь, вас встретили. Да ещё когда он увидел ваше приземление, он сразу всё понял, что аппарат явно древний, это было видно по его почерку полёта, он сразу же догадался, что это вы произвели посадку на технически устаревшей модели. А что он конкретно понял, он вам расскажет сам. А мы уже прибыли». Мы вышли из машины и направились вместе с ними в здание. Впереди нас стояло огромное многоэтажное здание, перед которым была большая красивая подковообразная клумба. Внутри этой цветущей подковы стоял, возвышаясь на высоком постаменте, над всей этой территорией, бронзовый монумент космонавту. На аккуратно выполненном постаменте стояла мужская фигура человека в скафандре с открытым лицом и взглядом, устремлённым вверх, а в немного приподнятой впереди себя прямой руке он держал земной шар. Чуть дальше за памятником, находился вход в здание. С двух сторон от входа росли деревья, под ними стояли аккуратные лавочки.