Чтение онлайн

Сзади совсем рядом, послышался душераздирающий скрежет и огромной силы удар, всё задрожало. С поверхности этого прохода от удара поднялись небольшие камни, взлетев, не падая обратно, зависли у нас на пути. Мы, стараясь облетать большие булыжники, двигались вперёд, не обращая никакого внимание, на маленькие, их разгребал наш ротор, отбрасывая в сторону. В самый последний момент мы вырвались на свободу. Мышеловка за нами с большим ударом захлопнулась. Мы с Геной облегчённо вздохнули. По рации мы услышали радостные возгласы с выдыхаемым воздухом и чередующимся матом. Улыбаясь, мы взяли малый курс, направив Крота к шлюзовой камере. Подлетев к нашему кораблю, состыковавшись, поднялись на командирский мостик и только тогда мы успокоились. Ксения с кулаками, а в итоге обнимаясь, бросилась к Геннадию, ругаясь со слезами, спросила: «Я, что это должна всё терпеть? Больше никакого риска, или я уйду с этой работы вместе с тобой, ты меня понял!» Громко эмоционально крикнула она. Времени оставалось мало, меняя курс, мы уходили в сторону. Активировав защиту корабля, предоставили Геннадию право поквитаться с этими двумя кометами за гибель миллионов жизней на планете. Гена, с большим удовольствием исполняя свой приговор, глядя на почти успокоившуюся Ксению, крутанул ручку на пульте взрывателя. Экран стал белым, через небольшой промежуток времени, быстро очухавшись, он, показал нам, тысячи крупных и миллионы мелких осколков с большой скоростью веером разлетающихся в разные стороны от эпицентра огромного взрыва. В итоге в сторону планеты летел только один, средних размеров камень, чуть меньше нашего корабля.

Вероника, догнав его, обратилась: «Ксения, слово за тобой, пора и тебе на нём оторваться, успокоив нервы». Не выключая защиты и не подымая забрало с иллюминаторов, Ксения, умостилась в кресло стрелка. Накрутив ручку подачи нужного объёма антивещества, выставила направляющую аннигилятора по компьютеру в средину каменной глыбы. И не колеблясь, нажала на педаль гашетки. Блеснула яркая стрела к центру обломка большого камня, после чего произошла схлопывающая к центру сильно яркая вспышка. То есть, вначале был выброс энергии реакции аннигиляции материи, а через мгновение вся эта энергия моментально собралась в центре вспышки, в одну точку и сразу же бесследно исчезла. Этот весь процесс произошел мгновенно за доли секунды. Наши глаза еле успели проследить за этими событиями. Получился как бы взрыв, наоборот, при обычном взрыве всё разлетается, а здесь, наоборот, через секунду всё собирается в одну точку. Ксения, прищёлкнув языком, заявила: «Нечего было покушаться на моего дорогого мужа». Обращаясь к нам, она добавила: «Они думали, что это им так пройдет безнаказанно, ошиблись дорогие мои камешки. И это была их последняя роковая ошибка». Добавив ещё пару ласковых слов из монолога нецензурной брани, она замолчала. Злата внимательно просмотрела направление, компьютер показал чистый космос. Поэтапно прослеживая всю дистанцию, Вероника взяла курс на планету. Притормаживая, минуя её орбиту, планомерно нырнула в плотные слои атмосферы. На высоту сорока километров, на ту же высоту, где мы преодолевали пространство времени на сутки назад.

Немного освоившись на этой высоте, отойдя от разных нервных потрясений и стрессов, мы с Александром отправились в верхнюю шлюзовую камеру к нашему извозчику во времени. Выставив корректор на сутки вперёд, сообщив Веронике о нашей готовности, мы подали обороты секций. Вероника, набрав нужную скорость, включила торсионный генератор. Плазма ярко озарила кабину, на иллюминаторах сработали шторки хамелеоны и мы в очередной раз быстро и спокойно перешли в своё время, с надеждой увидеть процветающую планету. С волнением, просматривая на большом мониторе всю поверхность, мы убедились, что жители планеты живут и здравствуют, как ни в чём не бывало. Тот небольшой материк, атакованный большими кометами, был покрыт квадратами возделанных полей. В городах люди жили своей размеренной жизнью, леса, озёра, реки всё было на своём месте. Как, будто трагедии и не было. Убедившись в этом, мы поднялись на орбиту этой планеты. Как обычно Злата высчитав курс, заложив его в корабельный компьютер, спокойно рассуждая, предложила: «Вероника поехали домой. Я ещё в квартире у себя всё не доделала, куча работы осталось, а я где-то на конце света, далеко от своей географии прохлаждаюсь», – с интонацией добавила она.

Высчитав курс в созвездие «Центавра», где находится наша Солнечная система, мы начали набирать скорость. Александр, любуясь быстрым наращиванием скорости, обратился к рядом сидящей Ксении: «Смотри как наш «Проходимец» разрезает пространство вакуума». Ксения у него спросила: «А что он может разрезать в вакууме? Ведь там пусто». Александр ей ответил: «Совершенно чистого вакуума или пустого никогда не бывает, там пыль, газ и разные мелкие частицы». Удовлетворившись ответом, Ксения, вглядываясь вперёд, ожидала появление жерла туннеля. Мы все молча, наблюдали в иллюминаторы, каждый думал о своём. У меня преобладали мысли о прошедших наших событиях. Об огромном риске, который последнее время нас почему-то часто сопровождал. Хоть он и оправданный был, но всё-таки риск. Хорошо, что всё так заканчивается, подумал я, а могло бы быть совершенно иначе.

Александр громко заявил: «Обратите внимание, впереди чуть выше нашего курса и немного правее появилось рваное небольшое облачко розово-голубого цвета, видите? Оно очень быстро к нам приближается. Смотрите это не туманность, оно двигается не только вперёд, а и со стороны в сторону гуляет, очень быстро меняя своё расположение». В это время Вероника набрала нужную скорость. Гена включил корректор, набрав на нём точное время нахождения в туннели. Вероника, не успев включить торсионный генератор, крикнула: «Нас что-то настойчиво стягивает куда-то в сторону с нашего курса и, причём очень активно, у меня все приборы это показывают. Я выжимаю с двигателей корабля всё возможное, даже все ускорители активировала, но ничего не помогает. Нас всё быстрее и быстрее увеличивая скорость, затягивало в это ярко-голубое сверху и розовое внутри быстро-двигающееся жерло туманного облака». Злата, включив свой компьютер начала быстро переключать режимы работы, пытаясь всё-таки опознать непонятную атакующую нас структуру.

Ровно через двадцать секунд она произнесла: «Так это же то облако, что мы встретили в прошлый раз перед входом в туннель, у нас на него есть компьютерная карта». Злата, переключив компьютер, моментально вывела на большой экран карту с приблизительно-кратким описанием, структурой и строением этого непонятного нам явления. «Это, никакое не пылевое облако, – заметила она, – это огромный высокоэнергетический поток частиц, который простирается очень и очень далеко, через всю галактику. Это где-то половина диаметра нашего «Млечного пути». Никогда не останавливающийся поток частиц направленный к далёким рукавам галактики». Компьютер сразу привёл характеристику и сравнительные данные, Злата просмотрев, продолжила: «Этот поток своим объёмом энергии в миллион раз превышает энергию такой звезды как сверхновая. Все частицы разогреваемые Гало облаками снаружи этого потока заставляют его двигаться в магнитном поле галактики с невероятно большой скоростью. Это поле благодаря тёмной материи господствует во всём «Млечном пути». Вот, собственно говоря, всё, что мне выдал компьютер на первых порах», – пояснила с волнением Злата. Тем временем это подвижное энергетическое облако, обладающее мощным потенциалом энергии, неотвратимо приближалось. Вернее оно нас интенсивно и настойчиво затягивало, а мы ему сопротивлялись всеми силами своих двигателей и наших огромных желаний. Но мощный энергетический поток во много раз превосходил наши возможности. Что-то незнакомое и опасное просматривалось в этом подвижном объекте, а в средине этого течения виднелась тёмная субстанция непонятная и даже отпугивающая. Мысли, в голове предчувствуя, что-то плохое будоражили воображение, рисуя гадкие картины будущих острых сюжетов.

События разворачивались с огромной скоростью, в последующей момент, приближаясь к тёмному центру, мы разглядели непонятный сгусток энергии. Это был большой вход в этот энергетический рукав, всасывающий в себя всё возможное. Широкий гибкий, уходящий за пределы обозримого космоса. Злата заявила: «Конец рукава не определён, наш компьютер ещё не может высчитать, слишком далеко на периферию галактики уходит он». Вход в этот рукав был огромный. Стенки его снаружи были обрамлены голубым, а изнутри розовым цветом, а в самом центре рукава был тёмный проход, вот такой красоты получалась розочка. Ксения сказала: «Наш корабль туда свободно может пройти даже поперёк этого туннеля».

Вход в рукав постоянно менял свою геометрическую форму. То был круглым, то вдруг становился почти плоским прямоугольником, а то вообще непонятным меняющимся эллипсом. «Это, скорее всего непонятная и неизученная тёмная энергия, – отметила Злата. – Она сопротивляется гравитации галактики и особенно тёмной материи. Из-за этого рукав сильно широкий и очень подвижный, как огромная толстая змея». «Вся его энергия распределена равномерно, – просматривая быстро компьютерную карту, Злата продолжала: – В основном эта энергия находится в стенках этой трубы. Даже не трубы, а если совсем точнее и правильней его назвать, то это огромный поток энергии. Внутри которого в самом центре с очень малым энергетическим потенциалом быстро двигается с огромной скоростью всё, что в неё попало или было нею принудительно втянуто вовнутрь этого громадного природного «пылесоса». И хотим мы этого или нет, он нас затянул в середину своего течения и мы, кувыркаясь, понеслись по этой трубе. Как говорила Ксения: «Слава богу, что безболезненно, то есть без каких-либо ударов и повреждений». Так мы и двигались в «мягком плацкарте» непонятно сколько, по времени. Всевозможными нашими усилиями, постепенно старались выровнять движение нашего быстро-дрейфующего корабля. До предела нагружая двигатели и ускорители, мы совместными усилиями всё-таки добились прямолинейного и правильного расположения корабля в этом потоке. А отсюда и наших иллюминаторов для обзора в этом скоростном движении. Энергетический поток, не выпуская нас из своих цепких и когтистых лап, нёс корабль аккуратно и мягко, доставляя нас куда-то почти со световой скоростью. Александр предположил: «Так, наверное, происходит обмен энергии внутри всей галактики. Этих потоков, наверное, много. По всей видимости, они возникают, когда образуются в каких-то областях большие перепады энергии. Тем самым, поддерживая баланс равновесия в нашем «Млечном пути». «Вы все красиво рассказываете, – промолвил я, – вы бы лучше подумали, как отсюда выбраться и куда нас может этот поток вынести?» Все начали «ломая головы» обдумывать, как же действительно выбраться из этой ситуации? Двигатели здесь были малоэффективны.

Что только не предпринимали, ничего не помогало, мы упорно двигались по тёмно-дымчатому туннелю. Понять с какой конкретно скоростью и в каком направлении летели в извилистом туннели, мы не могли. Но надеяться на счастливый случай тоже не хотелось, искали пути выхода из этого тёмного потока. Где-то же хоть один или одно решение должно было быть. Подлетая к одному из крутых изгибов туннели, Вероника, уже не зная, что делать, включила торсионный генератор. Луч снизу корабля, почему-то в этой энергетической туннели начал светится ярче обычного. При этом выстраивая хаотическое движение энергии в стенках этого течения в ровные отдельные прямолинейные потоки. Во время перемещение луча на другое место внутри туннеля, поток опять становился хаотическим и сплошным. То есть пока воздействуем на стену, то эта энергия превращается в отдельные толстые прямолинейные струи, а между ними этими струями был просвет. Вот на одном слишком крутом повороте эти силовые прямолинейные струи пошли по кротчайшему пути, образовав на этом повороте небольшую брешь. Нас как пулю из пневматического пистолета выбросило в открытый космос, но скорость при этом выбросе была почти световая. Барахтались мы, в космосе выравнивая своё быстрое движение и сбрасывая эту огромную скорость ещё долго. Хорошо хоть не было ничего на нашем пути, просторы вселенной в этом месте были абсолютно пустые.

Злата, всматривалась в иллюминаторы на окружающее нас пространство. Включив компьютер-телескоп, осмотрев дальний космос и окрестности корабля, повернувшись к нам, заявила: «Ничего не пойму, где же мы вынырнули? Близко возле нас нет ни одной звезды. Космос, какой-то непонятно чистый, совершенно пустой. Даже вакуум космоса отличается от существующего у нас своей непривычно разряженной формой». Она ещё долго и старательно колдовала над своим компьютером-телескопом, что-то внимательно высчитывала, поглядывая на свой экран. Она снова и снова нервно переключала компьютер, просматривая различные направления в космосе. То, махая головой, то, сдвигая плечами, она никак не могла понять, где мы находимся. Где-то минут через двадцать пять, с возмущённым выражением своего лица и опасающимся взглядом она громко огласила: «Этого не может быть, но все расчеты и реальное расположение корабля говорят о том, что мы находимся на другом краю рукава «Ориона».

Это на самом деле очень далеко, где-то около пятнадцати тысяч световых лет и я уверена, что ошибки в расчётах не может быть. Мы вышли из энергетического потока между двух рукавов «Ориона» и «Персея». Находясь долго в этом потоке, мы полностью пересекли рукав «Ориона» под углом шестидесяти градусов в сторону его ответвления. Я спросил у Златы: «От чего это он отделяется?» Злата мне сообщила: «Я сейчас всё поясню. Звёздный диск Млечного пути, то есть нашей спиральной галактики состоит из ядра, которое пересекает перемычка, с двух сторон этой перемычки отходят большие рукава. С одного края центральной перемычки по спирали берёт начало рукав «Стрельца», от его средины, идёт ответвление, но лежит оно дальше, отходя от «Стрельца к окраине галактики, эта ветка и носит название рукав «Ориона». А ещё дальше по спирали проходит рукав «Персея, а за ним ближе к окраине «Внешний» рукав. С другого же конца перемычки по спирали отходят два больших рукава «Лебедя», а за тем самый большой и отдаленный рукав «Щита Центавра». Наша Солнечная система находится с внутренней стороны рукава «Ориона». Мы же в потоке пересекли этот рукав по диагонали под углом шестидесяти градусов к внешней стороне и оказались между двумя рукавами «Персея» и «Ориона». «Хорошо, что нас выбросило с этого потока здесь, а то бы несло дальше.