Чтение онлайн

Активируя ускорители, подавая на них больше энергии, мы беспрепятственно перелетели по удлинённому эллипсу весь энергетический поток. Корабль занял свое место на дальней орбите звезды, продолжая ускорение. Злата набрала текст с координатами потока на главном компьютере корабля, отправив интеллекту по его линии связи сообщение, предупредив его об опасности. Чтобы он не в коем случаи не попал в поток энергии, о получении данных он подтвердил. В это время интеллект мостился, подбираясь к вражескому кораблю поближе. Постоянно уходя от обстрела, чтобы уже наверняка, если не уничтожить его двигатели, то хотя бы сделать с него подранка. Тем самым ограничить его скоростные возможности. Выбрав момент, он произвёл два залпа по две ракеты, последними, что у него остались. Первые должны были пробить брешь в малом энергетическом поле защиты, если оно там есть.

Вторые же две ракеты должны были атаковать корму крейсера. Собственно говоря, так и произошло, мы внимательно наблюдали за их действиями по компьютеру-телескопу, который Злата заранее вывела на большой монитор. Вначале был взрыв сзади не далеко от крейсера, а за ним сразу повторный взрыв, но уже конкретно на корме большого вражеского корабля. Что там было разбито, мы уже не смогли увидеть из-за огромного корпуса крейсера. Но разлетающиеся обломки двигателей и куски обшивки с разным внутренним хламом мы видели прекрасно. Крейсер начал «прихрамывать» сбавляя медленно скорость. И тут он на полном ходу влетает в энергетический поток. Он, наверное, увлёкся погоней за нами, при этом его внимание ещё отвлёк интеллект, пытающийся его ужалить сзади. А этот поток визуально виден не был, вот он на полном ходу и влетел, по «самые не хочу» в эту энергетическую реку. Наш интеллект как-то, застыл в своих движениях, как будто бы замер. Он с большой скоростью двигался по инерции за кораблём противника. Саша, подозревая, тихо произнёс: «Видимо вражеский заградительный огонь сразу после атаки по крейсеру настиг его, в какой-то момент и он не смог увернуться от обстрела. Обоюдный огонь двух противоборствующих объектов достиг своей цели, уничтожив своих противников». Злата ему отправила текстовый вопрос: «Что с тобой случилось?» Последовал короткий ответ, но не сразу: «Для меня честь была работать с вами, прощайте». И он по инерции очень быстро начал погружаться в этот большой и неугомонный

энергетический поток. Уходя с дальней орбиты тёмно-синей, не очень горячей звезды, я попросил Веронику: «Не торопись, давай посмотрим, проведём нашего робота в последний путь». Как обычно все звёзды голубого цвета это очень горячие объекты, на которых температура поверхности, как правило, достигала двенадцати тысяч градусов, а здесь, скорее всего по причине быстрой потери энергии и двух тысяч не было, и цвет у неё был тусклый, тёмно-голубой. Мы внимательно наблюдали за этим процессом, как они погружались, увеличивая скорость падения. Жаль, нам, конечно, было нашего интеллекта, он был умный, требовательный к себе и преданный, но всё-таки он был робот. Который должен служить непосредственно человеку, всячески защищая его жизнь даже рискуя своим существованием, в необходимый безвыходный момент, как был у нас в бою с бандитами в данной ситуации.

Мы все наблюдали за падением двух объектов в чёрную дыру. Двигаясь в потоке энергетических частиц, скорость их вначале возросла, после прохождения половины пути до чёрной дыры, поток постепенно начал разогреваться. Сужаясь в своих размерах, становился концентрированным и быстро начал замедлять своё падение. С яркой вспышкой вначале наш перехватчик, а через пару секунд за ним и крейсер прекратили своё существование, сгорев на подступах к чёрной дыре. Видно молекулярные структуры под воздействием очень большой гравитации и направленного торсионного потока, начали моментально ломаться. Все эти действия сопровождались очень большой температурой и ярким свечением.

Этот поток, медленно приближаясь к черной дыре, постепенно превращался в узкую белую струю. Которая очень медленно ложилась не в центр чёрной дыры, а на границу тёмного пятна с началом аккреционного ярко-оранжевого диска смешиваясь с ним. Вот именно этот момент падения меня сильно заинтересовал. Ведь он имел прямое отношение к моей новой недавно зародившейся идеи. Про себя я начал размышлять, мы знаем, что непосредственно возле очень большой массы течение или ход времени замедляется. Но это распространяется только на временные процессы. Сам аккреционный диск вокруг тёмного глаза чёрной дыры, вращается с бешеной скоростью, не обращая никакого внимание на все законы физики. Значит чёрная дыра и диск, это одно целое единого процесса. Но чёрная дыра с диском – это не просто твёрдый, утолщённый в центре дискообразный объект. Это подвижная субстанция, с общей очень большой скоростью вращения, и огромной сингулярной массой, сжатой почти до первичного вещества. Тут мои мысли перебил голос Вероники: «Мы достигли нужной скорости». Саша на корректоре набрал запрос на очередные три тысячи световых лет. Вероника включила торсионный генератор, луч на этой скорости быстро нарисовал в пространстве, впереди корабля разноцветное жерло туннеля. Мы даже не успели хорошо рассмотреть этот красивый разноцветный ореол входа в туннель. С такой огромной скоростью мы влетели в это опасное жерло. Двигаясь уже в туннели, мы опять ощутили на себе это мучительно-тоскливое состояние. Я тихо спросил, обращаясь ко всем: «А вы заметили, чем мы быстрее влетаем в жерло, тем ярче разноцветные пузырьки и больше преобладает белый и красный цвет?» Но ответа не последовало, все кроме Вероники погрузились в состояние глубокого сна. Я засыпал, думая конкретно о своём. Эта навязчивая идея снова заставляла меня думать, размышляя над её проблемами, навязывая мне новые и новые решения. Но я выбирал из них реальные, просевая их сквозь своё мышление, отбрасывая в стороны самые фантастические идеи.

Проснулись мы, как только появились звёзды, оповестила нас об этом Вероника, но уже не так громко как прошлый раз. Продрав глаза, мы еле встали. Саша спросонья недовольно буркнул: «Это что-то не то, мы рано встали, совсем не выспались». Глянув на корректор времени, он, громко ругаясь, объявил: «Опять этот корректор барахлит. Почему-то вывел нас из туннеля намного раньше заданного времени. Я ему давал запрос на три тысячи, а он всего через одну тысячу световых лет самостоятельно, нагло нас катапультировал оттуда. Посмотрите на корректор, он показывает остаток до Солнечной системы ровно пять тысяч световых лет, необходимо точно выяснить причину его паршивой работы». Злата включила компьютер-телескоп, просмотрев окружающий нас космос, быстро сориентировавшись в пространстве, объявила: «Мы находимся в созвездии «Цефея», где-то на границе с созвездием «Лебедя». Мы двигаемся как бы по прямой, которая проходит через небольшое ответвление этого созвездия, после чего, продолжая на большой скорости лететь дальше, мы вновь окажемся в созвездии «Лебедя». «Да вот ещё, – добавила она. – Сейчас в иллюминаторах должна появиться вторая по величине из самых крупных звёзд во всей нашей галактике. Она самая большая после звезды находящейся в созвездии «Большого пса». Это двойная звезда, которая в шестьдесят тысяч раз ярче Солнца по светимости и в тысячу шестьсот раз больше нашего светила. Это большой бордовый гипергигант, мы таких звёзд ещё не видели. Её назвали «Цефея Грант», есть ещё одно имя в честь астронома прошлого века «Гершеля», её так и назвали», – повторила Злата.

Саша, молча, о чём-то думал, после слов Златы, высказал своё предположение: «А ни эта ли звезда с огромной массой повлияла на наш корректор, подозрительно, что мы выходим уже третий раз недалеко от звезды с огромной массой. Об этом, обо всём надо изложить в нашем отчёте». Последнее предложение было адресовано, я так понял мне: «Хорошо, – ответил я, – всю информацию о некачественной его работе я обязательно охарактеризую в рапорте». Злата продолжила рассказ: «А там дальше смотрите возле гипергиганта ещё две звезды. Одна та, что поближе пожирает её, стягивая вещество и энергию с её поверхности. Это идентичный вариант звезды «Лебедя икс один», от которой мы только недавно улетели. Она точно также скоро сколлапсирует в черную дыру или превратится в сверхновую. Третья звезда находится от нас в два раза дальше, это небольшой желтый карлик, но она ничего интересного для нас собой не представляет». Мы летели дальше по своему маршруту, зная, что корректор сейчас работать не будет, из-за присутствия вблизи его огромной массы вещества, имеющей свою гравитацию.

Пролетая недалеко от этого бордового гипергиганта, мы поражались его величиной. Расположившись, он далеко вверх и вниз, глядя в иллюминаторы, закрыл всю левую сторону космического пространства, возле него, как и возле тёмно-синего «Лебедя икс один» можно было пролетать близко, температура поверхности обоих звёзд была ниже двух тысяч градусов. Покинув территорию двойной звезды, мы двигались по насыщенной звёздами области космоса с их планетами и системами. Ксения заявила: «Мы привыкли у себя в Солнечной системе, глядя в небо не вооруженным глазом видеть Солнце и Луну, а остальное всё это далёкие почти одинаковые звёздочки. А здесь в обильно заселённом космосе всё наоборот. Взгляд только и натыкается, на какую-нибудь звезду или ряд планет, в виде разнообразных шариков различных по величине и цвету». Двигаясь дальше, мы увидели, что космическое окружение звёздной массы немного поредело, потемнело вокруг и межзвёздное пространство.

Вероника хотела уже набирать скорость, для очередного перехода. Как неожиданно включенный Златын компьютер, сломя голову начал орать благим матом. Предупреждая нас об опасном излучения, как обычно возникающим при быстром ядерном распаде. Мы прильнули к иллюминаторам, Злата пытаясь понять, что случилось, занялась своим компьютером. Вероника, не опуская забрало корабля, пыталась активировать защиту, но на её настойчивый запрос корабельный компьютер ответил: «Не хватает энергии». Проверив энергетические запасы, она пояснила: «На два перехода должно хватить, но не больше. Ни о какой защите речи уже не идёт». В иллюминаторах мы ничего угрожающего не увидели, однако наш компьютер, не переставая, твердил совершенно другое. Злата, наконец, нашла причину тревоги. «Взорвался астероид ядерным взрывом, – подозрительно удивляясь, сказала она, – я вижу, как большие осколки разлетаются веером в разные стороны». Ксения возмущённо спросила: «Опять по нам кто-то стреляет, промахнувшись, попали в астероид?» «Да нет, это далеко», – поправила Злата. Ксения переспросила её: «А как может астероид взорваться сам, да ещё и ядерным взрывом?» Злата, увеличив этот район, внимательно просмотрела космос. «Да вот и я думаю, как это?» – добавила Злата, не отводя своих глаз от монитора компьютера. «Стоп, – вдруг произнесла она, – так тут же корабль, вроде это его работа, мы скоро будем пролетать мимо». Просмотрев всё в округе, добавила: «Так он мне кажется один, и сейчас завис на месте».

«Подождите, так это же, – улыбаясь, заявила она, – корабль вроде как с Земли, один в один как у нашего третьего экипажа. Только у него бок сильно помятый, видно здорово ему где-то досталось». Подлетая ещё ближе, мы его вызвали на видеосвязь. Радости встречи и удивления не было конца. Да это был третий экипаж. Мы долго беседовали, рассказывая каждый о своих приключениях, как мы тут оказались. Их сильно заинтересовал рассказ об энергетическом потоке, особенно как мы с него вышли, а также о наших боях с чужаками. Они нам поведали, что случайно попали в астероидный поток, с каким трудом выбирались из него. Как их атаковал астероид, полёт которого пропустил их компьютер, а визуально его видно не было. Хорошо хоть небольшой, разбил им только трюм с минами, как им повезло, что мины не сдетонировали, а просто их разбросало в космосе. Как они недавно уничтожили ракетами один довольно большой астероид, угрожавший одной живой планете. А вот как обезвредить, взорвав другую огромную глыбу, несущую катастрофу и горе людям, они не знают. «Она громадная в размерах как комета, ракетами мы её не возьмём, а мин нет, от удара астероида потеряли мы их в пространстве, – пояснил капитан, – астероид нам необходимо обязательно взорвать, это прямая угроза цивилизации на живой планете». Они попросили если у нас есть возможность помочь им или хотя бы выручить их дать им мины. Мы согласились помочь, Саша пояснил: «Ведь у вас ранение в боку и трюме корабля, как же не помочь». Капитан третьего экипажа, еле сдерживаясь, громко подметил: «Так у вас тоже корабль травмирован, только с другого борта». Саша, улыбаясь ему, ответил: «Два подранка не один подранок, совместными усилиями как-то справимся». Они нас поставили в известность о приближающейся цели. Их было всего два с интервалом чуть больше получасового лёта. Один они уже уничтожили, а вот второй был уже на подлёте к нам. «Да вон он прямо по курсу идёт, уже его видно», – заметила Злата.

Мы с Александром спустились в трюм, приготовили мины на два экипажа буровых машин. Снарядив «Крота» минами, ожидали шлюзования их экипажа. Получив сигнал, мы открыли шлюзовую камеру. Закрыв люк, закачав воздух, загрузили мины, сообщив им код установки взрывателей на радиорелейную волну. Мы по очереди вылетели в открытый космос, направляясь к поравнявшемуся с нами громадному астероиду. Разделив его на две половины, мы приступили бурить его двумя экипажами, закладывая мины. Перелетая на новое место, опять бурили и так пока не закончились приготовленные нами мины. Со своими минами мы как обычно разобрались, быстро установили их по всем правилам минирования вдоль всего астероида. Выбравшись на поверхность с последней шахты, мы ждали, когда их бригада окончит свою работу. Тут неожиданно сработала рация, Саша мне говорит: «Наверное, они закончили, послушай, что они скажут». Я взял рацию, довольно взволнованный голос с их буровой машины, сообщил: «Мы застряли на развороте на стометровой глубине, последнюю мину не успели заложить. Как, обычно выполняя в конце пробуренной скважины разворот, перестал работать двигатель. И сразу же оборвало верхний шнек, он как раз упал, заклинив люк, выбраться самостоятельно, не можем. Нас сверху ещё и засыпало породой, пока аккумуляторы работают, дают напряжение, пока дышим, ещё в скафандрах остался воздух».