Чтение онлайн

Высоко на горе стоял красивый двухэтажный дом помещицы Натальи Ланской. От дома к реке сбегала вымощенная камнем тропинка, обсаженная высокими елями.

Ланская была доброй помещицей. Строгая в хозяйственных делах, она проявляла справедливость и участие к крестьянам, часто помогая им в трудную минуту. После смерти своего мужа помещица решила перестроить в Калугино церковь, что в скорости и исполнила, потратив на это значительную сумму денег. На возвышенном участке возле сельского кладбища гордо заблистала золочёным крестом красивая церковь Козьмы и Демьяна, созывая прихожан к молитве серебристым звоном колоколов.

В Калугино проживал молодой крестьянин Иван Егорович Ишин, известный сельский бунтарь и баламут. Иван был образованным сыном зажиточных крестьян. Глядя на ежедневный нелёгкий труд своих родителей, этот парень не проникся любовью к земле.

– Несправедливо, что одни работают, а другие едят, – ещё в юности рассуждал он в кругу друзей. Этими другими, по его мнению, были все, кто стоял у власти.

Иван частенько сначала с родителями, а потом и один, по семейным торговым делам бывал в Кирсанове и Тамбове. Там он сблизился с такими же мятежными товарищами, искавшими повсюду справедливость, и вступил в партию социалистов-революционеров. Партия эта в начале двадцатого века обладала большим влиянием на Тамбовщине среди крестьянской массы населения.

Снабжённый литературой, подготовленный теоретически в долгих беседах со своими идейными учителями, Ишин открыл в Калугино партийную ячейку и стал вести разъяснительную работу среди крестьян. Частенько собрания проходили в доме калугинского учителя Белугина, тоже эсера. Поговорить и послушать Ишина, а он уже в молодости умел складно излагать свои мысли, сюда приходило много односельчан. Среди прочих бывали братья Голомазовы Михаил и Алексей, братья Кутуковы, Юмашев, Акимов, Латышев и другие.

Однажды полиция арестовала Ишина за антиправительственную агитацию. Но политическую литературу Иван ловко прятал, и прямых улик против него не было. А власть ругали тогда многие. Ведь у крестьян после проведения столыпинской земельной реформы наделы уменьшились, и они еле-еле сводили концы с концами. Поэтому Ишин, отсидев под следствием четыре месяца, вышел на свободу и вернулся в село. Собрания продолжились.

Бывало, рассядутся мужики на лавках в большой горнице, закурят, и начинает Ишин свою политинформацию. Говорил он плавно, обстоятельно, слова вставлял учёные, поэтому не только молодые, но и мужики постарше приходили к Белугину.

– Власть у нас не от бога. Антихристы! Только богом прикрываются, чтобы нас дурачить. Мужик тёмный, он всё проглотит. Узурпаторы у руля страны нашей, великой России. Неправильно это, что мужик должен спину гнуть от зари до темна. Эксплуататоры-дармоеды карман набивают, а мужик стонет. Везде один обман. И у царя правды не сыскать. Царь заодно с помещиками, одним миром мазаны. Но скоро пробьёт наше время, мужики. Сметём мы этих господ и сами станем властью, – воодушевлённый всеобщим вниманием ораторствовал Ишин.

– А кто же спину гнуть тогда будет? – пытался кто-то из мужиков сбить Ивана.

– Барыню в соху запряжём, – сострил другой мужик, и изба сотряслась от хохота.

Но разве Ваньку этим смутишь? Он уже грамотный, не одну книжку прочитал. Учителя хорошие были.

– Мужик и будет работать, – отвечал Ишин, немного досадуя на непонятливость сельчан. – Только земля у него будет, чтобы семье вдоволь хлеба хватало. И цены справедливые на хлеб нужны. А власть выбирать из мужиков, чтобы знали ваши нужды и чаяния.

– Складно брешешь, Ванька, – мужики никак не хотели поверить в такую милость.

Но у Ишина в селе уже были единомышленники, которые могли поддержать его в принципиальном споре. Кроме грамотного Белугина, которого в Калугино уважали за учёность, надёжным другом Ивана всегда выступал Михаил Голомазов, бывший лишь немногим старше. Он не умел так красноречиво говорить, но земляки знали его как трудягу-бедняка, который вместе с родителями рвал жилы, чтобы выбраться из нужды.

– Дело говорит Иван, – встал с места Голомазов, и мужики немного поутихли. Знали они, что немногословный Мишка зря молоть не будет. – Если так и будем зубы скалить, то ничего не добьёмся. Власть силой надо брать. В Москве, Рязани пролетариат бьётся, поднимется и наш мужик. Смелее надо действовать.

– Да здравствует свобода! Землю крестьянам! – подхватил Ишин.

Качали мужики головами, задумчиво чесали затылки и, огорошенные таким напором, расходились по домам. Крепкую думу думали. И кто-то, видимо, придумал. В одна тысяча девятьсот шестом году полыхнули однажды ночью амбары помещицы Ланской, всё зерно сгорело. Плакала барыня, не понимая такой неблагодарности от своих крестьян. Она ведь им зерно под урожай одалживала. А теперь что есть будут, дураки?

Дознавалась по этому делу полиция, но следов не нашли. Пожар все улики слизал. Поговаривали в Калугино, что Ванькиных с Мишкой это рук дело. Да как докажешь? Никто не видел.

Ишин с Голомазовым тогда крепко дружили. Ещё мальцами вместе ходили в ночное, вместе мечтали у костра о красивой жизни. Потом вместе начали с девчатами заигрывать у деревенской околицы.

Иван Ишин только начал тогда дружить с Алёной Кутуковой, стройной высокой девушкой с русой косой до пояса. Видная девушка, настоящая русская красавица. Любил её Иван сильно и берёг до свадьбы, не обижал. Близился желанный день, но тут и позвал его Антонов на дело. Разве мог подвести Иван своих товарищей? Не колеблясь ни секунды, Ишин ответил согласием и принял участие в ограблении инжавинской станции.

После удачного дела Иван вернулся на рассвете в Калугино и объявил родителям, что уезжает на заработки в Поволжье. На самом деле он боялся ареста и решил на время уехать из Тамбовской губернии, затеряться в огромных просторах страны. Иван собрался быстро, попрощался с родителями, а потом заехал к Алёне.

– Я ненадолго, – сказал он девушке, стоя на ступеньках крыльца. – Ты жди меня. Вернусь и поженимся.

Девушка плакала и от волнения не могла говорить, а только шептала:

– Ваня, Ваня, как же я без тебя? Не уезжай.

– Вернусь я. Не реви. Да смотри… Узнаю что – спуску не будет.

– О чём ты, Ваня? Тебя только люблю.

Неподалёку загремело ведро в колодце, кто-то из соседей с интересом разглядывал молодых людей. Иван быстро поцеловал Алёну, вскочил на лошадь и отправился в далёкий путь.

Только летом одна тысяча девятьсот десятого года Ишин вернулся в родное Калугино. К тому времени уже состоялся суд над Антоновым и его подельниками по ограблению кассы на станции Инжавино, и Иван был уверен, что про его участие полиция ничего не знает. Прошло полтора года, как он уехал из села. Помотало его. Скрывался он в разных местах, побродил по матушке России, посмотрел, как живёт российский люд. Но как можно забыть Тамбовские раздольные поля, где прошло счастливое босоногое детство? Тосковал Иван по родине. Но ещё сильнее он тосковал по своей Алёне. Всё представлял их встречу, и в груди жгло нестерпимым огнём.