Анжелика. Королевские празднества
Шрифт:
На острове, расположенном недалеко от местечка Сен-Жан-де-Люз, называемом еще Фазаний остров, раскинули шатер, в котором, как предполагалось, произойдет встреча парламентеров. Король Испании первым заговорил о встрече, и это был благоприятный знак. Встретиться, обсудить условия установления мира в Европе, который жизненно необходим Франции, — эта неотвязная мысль преследовала кардинала, но он не обольщался. Самые выгодные и щедрые предложения не будут стоить и ломаного гроша без брака французского монарха с испанской инфантой. Только этот престижный союз, в котором каждый из молодых супругов представит интересы своей страны, положит конец бесчисленной череде военных конфликтов, затяжной характер которых уже начинал напоминать Столетнюю войну. Неужели все рухнет из-за того, что король Франции забыл о своем долге?
Какими же будут последствия монаршего безрассудства, этого фарса, разыгрываемого на глазах у всех королевских семей Европы?..
Страницы и страницы писем! Перо в гневе рвет бумагу, гонцы изъездили всю страну, пуская коней в галоп. Весь год курьеры сновали из Лангедока в Прованс, затем в Париж, в Ла-Рошель, из Бруажа в Вандею после в Бордо и опять в Лангедок и Прованс, везя исходящие криками отчаяния листы.
Крики о любви, крики упрека, заверения в любви, мучительные прощания, укоры и призывы к королевскому чувству долга и ответственности за свой народ.
Мазарини старался принизить достоинства племянницы: «Ваше Величество, ее натура непостоянна, привлекая ваше внимание, она лишь желает отомстить мне…»
Подобные обвинения только сильнее раздражали Людовика XIV, и он с еще большим пылом бросался на защиту той, которую любил и которая так его восхищала.
Мария, Мария! Словно луч света она озарила его беспокойную жизнь. Между тем тревога кардинала росла: Мария и Людовик и в разлуке не прекращали переписку, и вряд ли стоило надеяться, что отголоски нелепой страсти не достигнут туманных берегов Бидассоа, где Мазарини сражался с неуступчивым Луисом де Аро.
Поползли слухи о том, что королю Испании нанесено непростительное оскорбление: его дочери, инфанте Марии-Терезии, французский монарх предпочел какую-то неизвестную итальянку.
Затем на пути мирного договора неожиданно возникло новое препятствие, а именно требование испанцев помиловать и оказать радушный прием принцу Конде. Филипп IV хотел, чтобы этого мятежника, восемь лет воевавшего против французского королевства, а кроме него еще нескольких изменников, великодушно простили и вернули все их имущество. Король Испании посчитал делом чести, чтобы его союзникам не пришлось влачить жалкое существование за то, что они преданно служили ему.
Если бы Мазарини мог испытывать чувство, близкое к отвращению, то именно его он ощутил бы к этому принцу крови, в котором напрасно искал опору и который сбежал в самый трудный момент.
Кроме того, он подозревал Конде (нет! — он его обвинял, так как не сомневался в истинности донесений своих шпионов), что тот собирался отравить не только его, Мазарини, но и двух детей, которых он был призван защищать — короля и его брата Филиппа. Ведь они стояли на пути у безумного и безотчетного стремления принца — главы алчного рода, семья которого всегда была жадной до новых благ, земель и богатств, — укрепить свою власть и влияние.
Кардинал дорого заплатил за то, чтобы остановить их — принца Конде, его зятя де Лонгвиля и его брата Конти. Мазарини пришлось бежать в Брюль, затем в Кёльн.
Но сейчас те драматические события остались в далеком прошлом.
Сегодня именно он держал в руках бразды правления.
Мазарини решил пойти на уступки и простить Конде, чтобы угодить королю Испании.
Глава 3
Зиму королевский двор провел в полном света Провансе, где солнце помогает пережить все.
Мирный договор, который позднее назовут Пиренейским, наконец был подписан — сначала двумя измученными министрами в Сен-Жан-де-Люзе, затем в Тулузе, в ноябре 1659 года.
Ноябрь — месяц, который трудно переносить, где бы ты в это время ни находился.
Король Испании сообщил, что его возраст и здоровье не позволяют пуститься в столь утомительное путешествие в ноябре. Нет ветра, который хлестал бы путника более яростно, чем ледяной ветер плато Кастилии. Нет занятия более неприятного и тягостного, чем путешествие в Страну Басков на севере Испании, ведь население там настроено так враждебно, что королевский визит следует готовить крайне осторожно и тщательно.
Свадьба Людовика откладывалась. По крайней мере, до марта или апреля 1660 года.
Король тотчас же заговорил о возвращении в Париж.
Там он мог немедленно броситься на поиски Марии, и им были бы дарованы еще несколько месяцев бесконечных праздников и счастья.
Мазарини, невыносимо страдавший от приступов подагры и мочекаменной болезни, рассылал во все концы страны гонцов с письмами, полными запретов и призывов к рассудку.
Он ясно понимал, какой непоправимый вред могут нанести месяцы ожидания родившемуся в таких муках договору, который недоброжелатели попытаются извратить и погубить, подвергая сомнению каждую статью.
«Никто не возвращается в Париж!» — приказал он. Королю надлежит оставаться на месте и воспользоваться удобным случаем, чтобы посетить подданных и напомнить им, кто их господин. Покончить наконец с восстанием в Марселе… Призвать к порядку судей и магистратов Экс-ан-Прованса, а то уж слишком они склонны подражать парижскому и даже английскому парламенту [27] . Да и королева Анна Австрийская напомнила сыну о том, что пришло время исполнить обет и совершить паломничество к часовне в Котиньяке, дабы поднести дары чудодейственному образу Милосердной Богоматери, подарившей ему жизнь.
27
Английский парламент после смерти Кромвеля пригласил на престол сына казненного короля Карла I — Карла II, находившегося в изгнании. Условием возвращения было поделиться с парламентом властью. Карл согласился, прибыл в голландский город Бреда и выпустил так называемую Бредскую декларацию, где провозглашал свои в высшей степени великодушные намерения в том случае, если ему предложат корону, и объявлял о готовности предоставить парламенту решающее слово в определении государственного устройства. После этого был созван Согласительный парламент, который призвал Карла вернуться в страну, что он и сделал. Эти события происходили весной 1660 г., Мазарини несколькими месяцами ранее мог предполагать будущее развитие событий, а также помнил события Фронды и не желал для своего короля подобной зависимости.
Кроме того, Анна Австрийская собиралась посетить еще одно место паломничества, куда стремилась уже давно. В маленьком городке Апте хранилась редчайшая святыня — тело и саван святой Анны, ее небесной покровительницы, матери Богородицы и бабушки Иисуса Христа.
Нетленное тело святой Анны чудесным образом [28] принесло из Палестины в лодке без паруса и кормила в Прованс, у берегов которого судно и разбилось. Первые христиане нашли мощи и перенесли их в процветавший в те времена город Апта Юлия [29] , чьи белоснежные величественные римские строения до сих пор возвышаются на фоне лазурного неба.
28
В средневековой легенде утверждалось, что в Апте находятся мощи святой Анны. По другой версии они хранятся в немецком Дюрене (Рейнландии).
29
Вторая часть названия древнего города Апт означает имя Цезаря, со временем оно было отброшено. Теперь это город Апт.
С тех пор каждый храм, возведенный во славу святой Анны, стремился получить частичку благословенной реликвии, хранящейся в Апте.
Анна Австрийская горячо молилась подле небесной покровительницы, чувствуя в ней подругу и мать. Королева, чье имя Анна на древнееврейском языке означает «Милость Божия», женщина, которую признавали красивой и полной жизни, несла тот же крест, что и святая, нареченная этим именем. Супруга добродетельного и набожного пастуха Иоакима тоже познала печаль, прожив долгие годы в бесплодном браке.