Чтение онлайн

— Переломы ребер, ключица... внутреннее кровотечение, — ее голос доносился словно из-под толщи воды. — Денис, помоги мне! Нужно влить в него зелье, пока он не захлебнулся кровью.

Надо мной нависло бледное лицо очкарика в треснувших линзах. В тусклом свете уличного фонаря он показался мне смутно знакомым. Мой воспаленный, бьющийся в агонии мозг выдал картинку из старой, до-интеграционной жизни. Из старого фильма.

— Фред... — прохрипел я, пуская кровавые пузыри и глядя прямо в глаза Денису. Слабеющая рука дернулась, пытаясь ухватить его за воротник. — Какого черта ты делаешь на улице, Фред? Я же сказал тебе... не выходить...

Денис опешил, округлив глаза.

— Какой еще Фред? Аня, у него жар! У него крыша едет!

— Держи ему голову! — скомандовала девушка.

Холодное стекло флакона ткнулось мне в зубы. Аня запрокинула мою голову и влила густую, рубиновую жидкость прямо в горло.

Вкус был тошнотворным — смесь ржавого железа и жгучего перца. Зелье обожгло пищевод и провалилось в желудок, взорвавшись там атомной бомбой.

Процесс магического исцеления Системы не имел ничего общего с мягким светом и теплом. Это была брутальная, форсированная регенерация тканей. Мое тело выгнуло дугой. Я закричал бы, если бы мог дышать. Раздробленные кости внутри с влажным хрустом начали ползти друг к другу, срастаясь заживо. Порванные сосуды сшивались невидимыми нитями, мышцы натягивались, как струны.

[Применено: Малое зелье регенерации (Ранг F)]

[Восстановлено 135 ХП. Остановка внутреннего кровотечения].

[Текущее здоровье: 169 / 450]

Агония длилась секунд тридцать, а затем резко схлынула, оставив после себя лишь чудовищную, выматывающую слабость. Красная пелена перед глазами рассеялась.

Я сделал первый, жадный вдох. Ребра еще ныли, но уже не протыкали легкие.

— Живой... — с облегчением выдохнул Денис, отпуская мою голову. — Я уж думал, ты сейчас обратишься. Бормотал какую-то дичь про Фреда.

— Это... классика, — слабо прохрипел я, пытаясь сфокусировать взгляд на Ане. — Спасибо, док.

— Поблагодаришь, когда доберемся до квартиры. Встать сможешь? — она закинула на плечо свой лук и трофейный автомат. — До моего дома метров восемьсот дворами. Машина мертва.

Я осторожно оперся руками о металлический пол и, скрипя зубами, поднялся. Ноги дрожали, как после марафона. Сто шестьдесят девять единиц здоровья позволяли не умереть, но до полной боеготовности было как до луны.

— Смогу, — я упрямо кивнул, поправляя серебряное кольцо на пальце. Главное, что лут и Камень Базы остались при мне. — Веди нас домой, Аня.

Сознание вернулось рывком, словно кто-то щелкнул тумблером в темной комнате.

Вместо ледяного ветра и запаха крови я почувствовал под щекой мягкую, сухую ткань. Боевой рефлекс, вбитый в подкорку за этот бесконечный день, сработал мгновенно. Я попытался вскочить, перекатиться в сторону и нащупать рукоять биты, но тело отозвалось глухой, тянущей болью в груди. Сросшиеся на живую кости не прощали резких движений. Сдавленно шипя сквозь зубы, я рухнул обратно на спину.

— Лежи, терминатор недоделанный. Твои ребра только-только схватились, — раздался спокойный голос справа.

Я с трудом сфокусировал взгляд.

Полумрак просторной комнаты рассеивал лишь тусклый свет химического фонаря — Денис догадался рассовать парочку по карманам еще в спортмастере, прежде чем я сгреб остальное в кольцо.

Я лежал на раскладном диване, заботливо укрытый теплым пледом. Моя куртка, тяжелый бронежилет и тактический пояс с оружием аккуратно лежали на стуле рядом.

В кресле напротив, подтянув колени к подбородку, сидел Денис. При свете зеленоватой «химки» он методично чиркал красным маркером по развернутой на журнальном столике бумажной карте Екатеринбурга. Его очки всё еще были треснуты, но руки больше не дрожали.

— Мы у Ани? — хрипло спросил я, осторожно ощупывая свою грудную клетку поверх черного термобелья. Кости были целы, но гематомы под кожей пульсировали жаром. Сто шестьдесят девять единиц здоровья — это жизнь, но далеко не здоровье.

— Седьмой этаж, стальная тамбурная дверь и решетки на окнах, — кивнул очкарик, не отрываясь от карты. — Поднимали тебя на себе по лестнице. Удовольствие ниже среднего, учитывая твой вес в полной снаряге.

Из глубины квартиры, откуда-то со стороны кухни, донесся невероятный, сводящий с ума запах жареного мяса и разогретой гречки. Мой желудок мгновенно скрутило голодным спазмом.

В дверном проеме появилась Аня.

Если бы я встретил ее на улице до Интеграции, никогда бы не подумал, что эта девушка умеет пробивать черепа из энергетического лука. На ней были обычные серые домашние штаны и свободная белая футболка. Темные волосы, влажные после мытья, были небрежно собраны в пучок. Только жесткий, цепкий взгляд карих глаз выдавал в ней бойца ОМОНа.

В руках она держала сковородку, дымящуюся мясными ароматами, а за ее спиной на кухонном столе остывала портативная газовая горелка из запасов Дениса. В тарелках уже лежала порция.

— Очнулся, командир? — она поставила еду на стол рядом с картой Дениса. — Я жесткой щеткой и минимумом воды счистила с вашей брони самые крупные куски Огра и затерла кровь, чтобы мы не воняли на весь город как ходячая приманка. Вещи влажные, но висят на балконе.

Я медленно сел, свесив босые ноги на ковер. Разум зацепился за одну логическую нестыковку.

— Застираны? Насосные станции встали еще днем, как только пропало электричество. Откуда вода на седьмом этаже?

Аня снисходительно хмыкнула, накладывая гречку с тушенкой из наших ИРП в тарелки.

— Когда небо стало красным и вырубился свет, я не стала бегать по квартире и кричать. Я пошла в ванную и заткнула слив. Набрала полную ванну ледяной воды, залила все кастрюли, тазы и даже пластиковые контейнеры для еды. Хватит на неделю, если экономить.

Я мысленно поаплодировал. В этом мире выживали не только те, кто сильно бил, но и те, кто умел думать на два шага вперед. Аня была идеальным саппортом.

— Отличная работа, — искренне произнес я, потянувшись к тарелке.

Но Денис неожиданно перехватил мою руку и поморщился, отодвигаясь вместе со своим стулом подальше. Аня тоже демонстративно потерла нос.

— Влад, мы, конечно, теперь одна команда, кровью повязанные и всё такое, — Денис выразительно посмотрел на мою правую руку. — Но от тебя несет так, будто в тебе сдохла стая бездомных собак, которых потом окунули в канализацию. Мы с Аней обтерлись водой из ковшика. Твоя очередь. Поешь после душа. Иначе эта гречка в горло не лезет.