Аполлон и Стикс
Шрифт:
– Здрас-сссьте.
– Да я, на самом деле, тоже не поздоровался, – признался Алекс. – Здравствуй. Меня зовут Александр Эдуардович Гречицкий. Я врач-психотерапевт. Помогаю людям справляться с жизненными трудностями. А тебя как зовут?
Девочка посмотрела на него в упор, будто мысленно измеряя его способность представить себе ее трудности, и потом мрачно сообщила:
– Василиса.
– Прекрасная! – насмешливо добавила ее мама.
Василиса снова закатила глаза в потолок, на этот раз гораздо более откровенно.
– Я правильно понимаю, что Василиса – ваша дочь? – спросил Алекс у Инги.
– Правильно, – подтвердила она.
– Расскажите мне о ней, – попросил Алекс.
– Что именно? – непонимающе переспросила Инга.
– Что посчитаете нужным. Какая она.
Инга пожала плечами.
– Я не знаю, что о ней рассказывать. У нее нет никаких интересов.
– Так вы о ней расскажите, а не об интересах, – улыбнулся Алекс. – Расскажите историю ее жизни, как она родилась.
Инга сделала паузу и вздохнула почти так же громко и тяжело, как Василиса.
– Ну, что рассказывать? Ребенок был желанный.
Сказав это, Инга опустила глаза и украдкой метнула взгляд на дверь.
Василиса покосилась на нее, потом на Алекса, а затем еще плотнее вжалась в кресло, словно хотела от чего-то спрятаться.
– Родилась в срок, три четыреста, пятьдесят два сантиметра. На третьи сутки заболела желтухой, потом выздоровела. Была сонливой, пропускала кормления, медсестры ее будили. Дома после выписки вела себя спокойно, проблем не вызывала. Были газы. Укропной водичкой поили. Ну, как-то так.
Инга снова замолчала и посмотрела на него почти умоляюще.
– А вам сколько было лет, когда Василиса родилась? – спросил Алекс.
Инга снова вздохнула.
– Двадцать три, – сказала она.
– То есть вы были на семь лет старше, чем Василиса сейчас?
– Да.
– Вы учились или работали?
– Работала и училась в аспирантуре.
– Отпуск по уходу за ребенком не брали?
Инга отрицательно покачала головой.
– А с Василисой кто был?
– Бабушка моя была, – сказала Инга.
– Это моя прабабушка, – неожиданно объяснила из глубины кресла Василиса.
– А то-то никто не понял! – цокнула языком ее мама.
– А сейчас ты с кем живешь? – спросил Алекс девочку.
– С мамой живу, – фыркнула она.
– Папы у нас нет, если вы хотите знать, – добавила с дивана Инга.
– Конечно, хочу, – подтвердил Алекс. – Мне важно узнать о Василисе как можно больше, чтобы лучше понять, как с ней работать.
– А как вы собираетесь со мной работать? – еще раз фыркнула Василиса.
Алексу показалось, что она оживилась.
– Ты не можешь помолчать? – спросила ее мама.
– Могу, – призналась Василиса.
– А где папа? – спросил Алекс, обводя взглядом обеих.
– У нее спросите. – Василиса ткнула пальцем в сторону матери.
Алекс перевел взгляд на Ингу.
– Папы нет, – твердо сообщила Инга.
– Вы в разводе? – спросил Алекс.
Инга отрицательно покачала головой.
– Я не была замужем, с папой Васи мы никогда не общались, – набравшись какой-то неимоверной решимости, заявила она.
– Понятно, – кивнул Алекс. – Давайте поступим следующим образом. Я сейчас дам вам анкету, – сказал он Инге, – с вопросами о Васе, об этапах ее развития, о болезнях, о достижениях, и вы ее заполните. Это можно сделать в соседней комнате, я вам покажу. А мы с Васей в это время поговорим наедине. Согласны?
Инга кивнула и поспешно встала с дивана. Вася осталась сидеть, с интересом наблюдая за происходящим.
Когда они остались одни, Алекс посмотрел на Васю и серьезно спросил:
– Что ты обо всем этом думаешь?
Вася фыркнула и охотно сообщила:
– Ничего.
– Понятно, – подтвердил Алекс, внезапно подумав, что употреблять это слово его приучил Кирилл. – Мама вот тебя привела. Беспокоится о тебе.
– Да ей на меня плевать, – просветила его Вася.
– Ну, как же? – удивился Алекс. – Она переживает. Искала специалиста. Деньги платит. Конечно же, ей не плевать.
– У нее ничего на уме, кроме денег, и нет, – объяснила Вася.
– Понятно, – сказал Алекс. – То есть ты чувствуешь, что маме нет до тебя дела?
Вася пожала плечами и посмотрела в окно.
– А на что бы ты пожаловалась человеку, которому было бы до тебя дело? – спросил он.
Вася удивленно посмотрела на него, скривила губы скобкой и почесала макушку.
– Не знаю, – сказала она. – Вообще-то, у меня есть, конечно, проблемы, но я о них никому не рассказываю.
– Какие? – спросил Алекс.
– Ну-у… – Вася почесала макушку другой рукой. – Есть всякие мысли.
– Мысли – это здорово, – сказал Алекс.
– Ну, смотря какие, – заметила Вася. – У меня есть один друг, так у него есть мысли банк ограбить. Он, вообще, хакер. Может все деньги из банка себе на счет перевести.
– А мама говорит, что у тебя нет друзей, – удивился Алекс.
Вася посмотрела на него с сожалением.
– Вы мою маму больше слушайте, – посоветовала она. – Она триста шестьдесят дней в году в командировке. Она ничего обо мне не знает.
– А какие у тебя мысли? – спросил Алекс.
Вася посмотрела на него оценивающе.
– Ну, вы так сразу не поймете, – сказала она.
– А как ты думаешь, ты могла бы мне объяснить?
– Могла бы, наверное, – задумчиво протянула Вася, сосредоточившись на носке своего правого кроссовка. – У меня просто есть одна цель. Но я не очень знаю, как ее достичь.
– Если есть цель, то половина пути к ней уже пройдена, – заметил Алекс.
Вася посмотрела на него с интересом.
– Ну, вы слышали, что она про папу сказала? – спросила она.
Алекс кивнул.
– Она сказала, что папы у меня нет.
Алекс еще раз кивнул.
– А такого не бывает, понимаете?
– Конечно, понимаю, – признался Алекс.
– У всех есть папа, вот что. – В Васиных глазах читалась готовность отстаивать это убеждение до последнего вздоха. – Даже когда в пробирках детей делают, все равно папа есть.