Чтение онлайн

— Ты так обо мне заботишься, Степ. — Берта отвела глаза в сторону. — И я до сих пор не решалась спросить, чем заслужила такую доброту. Только тем, что обрела сильный источник и могу быть полезной роду?

Ого, а девочка-то моя после вчерашней встряски от венценосной подруги, похоже, стала более решительной. Поди полночи не спала, размышляла. И это к лучшему, что она начинает изживать из себя крестьянку. Или нет?

— Берта, уверен, сердце тебе подсказывает истинную причину моего к тебе отношения. Только ведь наверное некоторые слова бывает рано произносить вслух?

Дождался, пока она после завтрака переоденется, проводил её до кареты, а в дом торопиться не стал, погоняв Жучку за палкой. Хорошо, свежо, не изматывающая летняя жара. Унылая пора, очей очарованье, люблю я пышное природы увяданье.

Плохо только, что вскоре зарядят зимние дожди, которые размоют дороги в грязь, пусть и не на всех участках, а нам вскоре отправляться в обратный путь. Ничего, переживём, бывали в передрягах намного хуже. Не война всё же.

К тому времени, когда мне надоело приятное безделье на свежем воздухе, Фрица, уже отмывшегося и переодевшегося, провели в мой кабинет, где он, несмотря на смешки Юльки и Ангелины, так и не решился до моего прихода сесть. Стоял столбом посреди комнаты бледный и растерянный.

— Это правда, господин? — спросил он, всё же сев на стул под моим нажимом, и почему-то со страхом глядя на раскладывающего фолиант и конспект Сергия. — Вы не шутите? Вы действительно хотите…

— Если бы я хотел пошутить, — отвечаю, располагаясь в кресле. — То сказал бы: заходит лошадь в трактир, а трактирщик воскликнул «ух, какая морда». Клади свою культяпку сюда. И расслабься. Исцеление займёт много времени. Восстановить конечность — это тебе не жёлтую лихоманку вылечить. Тут пару-тройку разных видов плетений придётся использовать. Да, Фриц, дышать можно.

Плетением полного я убил бы на работу часов восемь и после был бы выжатым как тот лимон, ночью чертики бы в голове крутились. Знакомые ощущения, во время виргийской войны после крупных сражений постоянно впадал в полу-бессознательное состояние и спать толком не мог. Ходил как амёба. Но сегодня я подобрал чуть более простые, хотя всё равно энергоёмкие. Уложился в четыре часа с третью.

— Господин, господин, господин, — плакал Фриц, рассматривая восстановленную кисть, розовую и нежную как у ребёнка. Размерами, естественно, нормальную.

У двери раздались всхлипывания, Юлька с Ангелиной тоже расчувствовались, глядя на эмоции юного оборванца. Чёрт, не заметил, когда они пришли. Хотя, молодцы, догадались принести чай и пирожные. Ровно то, что мне сейчас нужно. Да и пациента покормить не помешает.

— Что ты заладил, Фриц, одно слово? — обрываю его причитания. — Лучше подумай, как тебе восстановленную руку уравнять с другой. А хотя, в грязи обе вскоре выпачкаешься. И эта, слышь, настоящие пацаны не плачут. Прекращай. Лучше скажи, мы с тобой теперь в расчёте?

— Я, я вам всегда буду должен! — воскликнул пацан и бухнулся на колени. — И никогда этого не забуду.

— Ну, не знаю, — выражаю сомнение. — Однако, хорошо уже, что ты сейчас искренне так думаешь. Вижу. Всё, давай пить чай. Эта честь тоже идёт в качестве платы за помощь в спасении Берты. Кстати, не забыли про некоего Лёву, того приятеля Бычка? Я вот не забыл. Если у Игоря не получится найти, ваша задача хоть из-под земли его вытащить. Не сможет он долго за городом жить. Не завтра, так послезавтра вернётся.

— Мы его знаем, мы его обязательно найдём! — пообещал Фриц.

— Если меня к тому времени не будет, знаешь, кому сообщить.

— Да, барону Василию Нарату?

— Ему, — подтверждаю и оборачиваюсь к двери, там появился лейтенант Ромм. — Эрик? Что-то случилось?

— Прибыл милорд Ричард Ванский. Один. Интересовался, не опоздал ли он к вашему прославленному обеду. Говорит, очень спешил. Я взял на себя смелость пропустить его в особняк, он сейчас в холле.

— Ричард уже здесь? — чувствую, что реально рад приезду наставника. — Так веди его сюда. Фриц, хватай пирожные и отправляйся к своим. Братва ждёт.

— Они его не узнают в таком-то виде, — улыбается Юлька, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Вы ещё здесь?! — смотрю на девушек. — А ну бегом стол накрывать!

Милорда Ричарда я вышел встречать в коридор, проявляю уважение к наставнику. Начинаем друг друг улыбаться, ещё когда он только поднимается по лестнице. Впервые вижу его в походной одежды, раньше всегда на моих глазах был выряжен пижоном, даже когда занимался со мной фехтованием или, тем более, отправлялся на дуэли, которые для милорда Ванского всё равно что праздник. А так-то он постоянно, если не на тренировочной площадке, не в трактире или вертепе, то крутился возле герцогини или в компании её фрейлин, а там вот так запросто, как сейчас в неброских заправленных в полусапожки штанах и кафтане тёмно-зелёных блеклых тонов, в серой рубахе с коротким воротником не покажешься. И меч у него висит на обычной кожаной перевязи, лишь спереди украшенной серебром. Зато с украшениями не поскромничал, штук шесть перстней, камни двух из которых светятся в магическом зрении голубоватым цветом воздушной защиты и жёлтым антимагическим.

— Степ! — первым восклицает он. — Ты ко всему ещё знаешь и секрет роста?! Месяц не виделись, даже меньше, а ты ещё выше вымахал, и в плечах скоро меня обгонишь!

— Это только так кажется, — смеюсь, обнимая наставника. — На самом деле я становлюсь меньше и уже.

— Да уж вижу, вижу, — отвечает Ричард. — Уже обхватываю тебя с трудом. А что насчёт владения мечом? Утром потренировался? Молодец, что не бросаешь. Ну-ка неси учебные клинки, посмотрим, как ты в умениях растёшь.

— Где посмотрим? — удивляюсь. — Прямо здесь? В коридоре?

За спиной милорда Эрик возвёл глаза в потолок, не одобряя озвученное гостем предложение.

— Если хочешь, то можем и у тебя в кабинете. — усмехается Ванский. — Или на крышу полезем. А ты как думал, ученик, схватки лишь на дуэльной площадке случаются? Неси давай, или вон пусть Юлька твоя, козочка, подаст. Знаешь, где у твоего господина тренировочные мечи? — обращается к ней.

Та смотрит на меня и получает подтверждение поручения. Куда деваться-то? С наставниками не спорят, да и самому интересно, насколько я подрос.

Увы, уже через пять минут убедился, что почти топчусь на месте. Ричард трижды, хоть и не без труда и один раз применив нечестный приём, поразил мне поочерёдно бедро, левую часть груди чуть пониже сердца и обозначил укол в шею, ровно в кадык. Я же в ответ только и смог, что достал его в бицепс левой руки.

— Что ж, неплохо, Степ. Очень неплохо, — похвалил меня милорд Ванский, отдавая меч появившемуся Нику. Девчонки отправились накрывать стол. Ангелина с таким интересом при этом оглядывалась на нашу схватку, что едва не скатилась по лестнице кубарем. — А в последнем финте чувствуется рука моего наставника Макса. Я ведь тебе этот приём ещё не показывал, точно помню.