Чтение онлайн

Баронета уже не видно. Или маркиз где-то пристроилась и скрыта за головами посетителей, или решила свои вопросы и поднялась в номер. А может по городу гулять пошла. Да уж, что-то много о ней думаю. Ага, так и есть, надо быть честным. Всё ж не каждый день свою бывшую невесту увидишь, заодно с ней познакомишься. А ведь девица реально красивая. И ладная. Теперь, когда понял, что говорил с девушкой, чётко это осознаю. Фигурка — то, что надо. Улыбка и смех вообще отпад.

Однако нет никаких сомнений, что тот, кто с небес управляет этим миром, сделал для меня как минимум два добрых дела: первое, понятно, воскресил здесь, дав возможность прожить ещё раз, второе — уберёг от брака с этой пацанкой. Пацанкой? Нет, это на Земле подобный тип девчонок так можно было бы называть, а тут ещё надо умножить на избалованность и вседозволенность аристократического воспитания. В общем, от такой дряни надо держаться подальше. Нахалка. Блин, и всё-таки, почему я так много о ней думаю?

— Степ, — наставник ладонью заставил Римму пригнуться к столу и за её спиной обратился ко мне. — Судя по тому жесту, ты догадался, кто это был?

— Не тайна рождения императора, — усмехаюсь в ответ.

Говорят, отравленная двадцать лет назад императрица Валерия нагуляла Флавия Неустрашимого от дворцового раба, оттого тот и оказался без крупицы магии.

Лично я в это не очень верю. В этом мире магии, развитой алхимии и травничества предохраняться от нежелательной беременности могут даже не очень богатые девицы. Даже вертепы обеспечивают себя нужными зельями, что уж говорить об императрице, которая имела больше тридцати оттенков энергии в своём источнике.

Просто, такое иногда случается, что у двух одарённых рождается бездарь. Тем не менее, слухи о происхождении Флавия ходили один нелепее другого. В империи за них болтунов жестоко казнили, зато за её пределами болтали все, кому не лень.

— Плохо, — поморщился Ричард.

— Чего ж плохого-то? — не понял его реакции.

— Так теперь будет думать, что это я тебе шепнул, когда шли к столу, — пояснил он.

— Тебе-то не всё ли равно?

— И правда. Может никогда её больше не увижу и ничего о ней не услышу.

— Во-во. А кстати, куда она направляется?

— Тебе-то не всё ли равно? — возвращает от мне пас.

— А вы сейчас о ком? — заинтересовалась пригнувшаяся к столу пухляшка.

— Не твоё дело, — дуэтом отвечаем мы с наставником.

Разносчица обернулась быстро, принеся огромный поднос всего мною заказанного кроме пресловутой дикой утки, ту ещё только предстояло готовить. И ладно, подождём. Благо в весёлой компании это делать легче лёгкого. Девчонки оказались разговорчивыми и без комплексов. Мягкое тело Риммы, которое она позволила мне тискать, очень возбуждало, особенно когда от выпитого помутились мозги. Или наоборот просветлели? Не важно. В танце мы с ней такую чечётку отчебучивали, а потом и в объятиях крутились, что возвращались к столу запыхавшимися. А чего? Любовь-морковь всё понятно, но я молодой здоровый парень. Имею право просто развлечься? Прав Ричард, надо гулять, пока есть возможность. А то лишь Создателю ведомо, что день грядущий нам готовит. Не забыть бы и эту мысль в мой философский трактат включить.

Римма работает писарем в районной управе, где сидит за ведением отчётов по сборам с лавочников. Её туда отец, мелкий клерк в городском казначействе, устроил. Был у неё и жених, как же такой красотке без жениха? Да только, увы для неё, сплыл. Отправился за дворянством в вербовочную контору, оттуда на войну в составе кавалерийского полка, практически не умея ездить на лошади. Итог закономерен — в первой же схватке с габарийцами погиб. Узнала об этом Римма лишь полгода назад, но долго не горевала. Ищет нового жениха, попутно зарабатывая себе на увеличение приданого. Кроме дармовой выпивки и еды, танцев до упаду и помывки в мыльне Ричард пообещал подарочки, не особо ценные, но и не безделушки. Молодец, он пообещал, а я теперь гадай, что подарить, чтобы и жмотом себя не чувствовать, и не продешевить.

Утку нам принёс хозяйский сынок, девки просто зашивались с таким количеством посетителей. Увидев меня, признал, и — чему удивляться? — вскоре рядом со мной нарисовался сам владелец «Золота Кранца». Мне к тому времени было уже море по колено, как-то не очень следил за собой. Всё же увидел, как в обрадовавшемся моему нежданному появлению отельере-кабатчике боролись алчность и благодарность. К его чести скажу, второе победило. Вернул две золотые монетки по пять драхм из той горсти, что я насчитал по ценникам. И это с учётом погашения части трат моего наставника.

Интересно всё ж, а куда эта маркиза-беглянка девалась? Пока танцевал, высматривал её за столами, но не увидел. Её дружинник — или не он? — мелькнул опять возле стойки и сразу же ушёл. Блин, чего я об этой хамке вспоминаю? Дура ведь набитая, сразу понятно. Сбежала от родителей и шляется по чужому королевству в сопровождении непонятного парня. Наверное у меня мысли скачут из-за возбуждения, которое мне дарит роскошное тело Риммы. Специально ведь по любому поводу прижимается. Нравлюсь или подарка хорошего ждёт? А почему я решил, что одно исключает другое?

— Ну что, друзья! — поднимается уже основательно захмелевший наставник. Кстати, если кто-то подумает, что когда он в таком состоянии, с ним можно справиться в схватке на клинках, тот очень сильно удивится. — Пойдёмте мыться! Стол и там уже накрыт, вода нагрета, ткань приготовлена. Степ?

— А что я? — обнимаю пухляшку. — Я всегда за чистоту.

На улице уже темно, поэтом, есть ли у нас осветительные амулеты, нет ли их, провожать нас от выхода во двор до ряда мылен пошёл дворовый раб с ярким факелом, освещающим посыпанную щебнем узкую дорожку, ведущую к четырём баням. Одна вместительная на десять-двенадцать человек, её Ричард и снял на нашу компанию, три других — совсем небольшие, в них и троим не сильно развернуться.

Мне здесь в недавнем прошлом часто приходилось мыться, когда жил в «Золоте Кранца». Бани находятся с другой стороны от скотной части двора — конюшни, хлева, птичников, свинарника — там, где сараи и дровники. Это хорошо. Плохо то, что неподалёку выгребная яма, куда гостиничная обслуга выносит содержимое поганых вёдер, тазиков, горшков и ваз. Когда ветер с востока, в мыльнях стоит не очень приятный запах. А что я хотел? Средневековье такое средневековье. Ладно, сегодня ветер от нас, так что, воздух, можно сказать идеальный.

— Вы заходите, — машу друзьям. — Римма ты тоже не стой, а я тут немного побуду. Надо маленько голову освежить.

— Так паром-жаром и освежишь, — говорит Карл.

— Паром-жаром я успею, — дружески подталкиваю его ко входу.

Когда раб с факелом ушёл, поднял взгляд на небо, на чужие мне-прошлому созвездия и луну. Глаза быстро привыкли к сумраку ночи, и можно было бы почувствовать идиллию уединения, да шум и гам, доносившиеся из трактира, не дают толком постоять в раздумьях. Тут ещё и кто-то вышел, точнее вышли из одной мылен. Двое мужчин. Мужчин двое? Нет, голоса знакомые, хотя слов не разобрать. И абрисы фигур в темноте тоже. Ба, да это ж баронет со своим дружинником. С лёгким паром? Маркиза что, с парнем в баню ходила? Вряд ли. Уж до такого она вряд ли опустится. Скорее, ради легенды вместе ходили, а мылись раздельно.

— Алексей, оставь в покое факел. — наконец разобрал он слова, когда обе фигуры полностью оказались на улице. — Я сейчас светляк активи…

Договорить Анна Миорская не успела. Из промежутка между мыльнями выскочили одна за другой очень быстро четыре крупных человека. Дружинник сразу получил каким-то тяжёлым предметом по голове и свалился к стене бани, а маркизу схватили сразу двое, первый подскочивший зажал ей рот, а второй обхватил руками.

— Смотрите только не навредите госпоже! Олег! Сдурел?! — шёпотом выкрикивал четвёртый, видать командир этой группы.