Чтение онлайн

— Да она пинается!

— И кусается! Ай, госпожа, успокойтесь!

Блин, и вот что мне делать. Понятно, тут и близко нет к тому, что произошло тогда с Бертой. Это не насильники какие-нибудь. К гадалке не ходи, папашкой её герцогом посланы схватить беглянку. Угу. Только вот против её воли. Джентльмен я или нет? Должен я прийти на помощь?

Как плохо, когда хмель в голове играет, мешая здраво мыслить. Да и времени-то на размышления нет, хотя, могу себя похвалить, соображаю я довольно быстро. С первых же мгновений понятно, тут ничего общего с похищением Берты не просматривается. Маркизе боятся навредить, даже при том, что вон как она ловко и явно больно саданула каблуком сапога тому бритоголовому, который схватил её сзади, он даже ногу поджал инстинктивно вверх и морду сильно скривил, в темноте и то видно. Так ещё его же и укусила, если верить раздавшемуся вскрику. Достаётся бедолаге. Тому же, кто подбежал к Анне Миорской вторым и обхватил её спереди, повезло больше, попытка врезать ему коленкой в пах у переодетой в парня девушки провалилась.

Но да, берегут её берегут, и выкрик старшего этой четвёрки, дескать, не навредите госпоже, окончательно расставил все точки над и. Сколько будет дважды два? Правильно. Четыре. В общем, не дурак, понятно, явились посланцы от любящих родителей и просят непутёвую дурочку-дочурку вернуться под отчий кров. И? Моё-то какое дело? Вроде никакого, меня пухленькая молоденькая красотка ждёт в мыльне, где есть две специальные комнатки с лежаками, ну, там, спинку намылить, ещё чего-нибудь. Про массаж в этом мире, во всяком случае в Кранце, не знают, но долго ли обучить, особенно эротическому? Ага, если б я сам на собственном опыте знал, что это такое, а то лишь одну теорию, да и то слабо.

Что-то меня понесло не в ту степь. Степа в степь. Блин, и пары секунд не прошло, а уже столько мыслей промелькнуло. Что там Эйнштейн про теорию относительности задвинул? Ну, этому миру такие идеи ещё точно долго не будут нужны. А что нужно? Происходящее совсем сбило меня с настроя на ласки в объятиях Эммы. Пройти в мыльню и настрой вернётся? Чёрт, жалко девку-то, вон с каим отчаянием отбивается. И зачем я уговорил всех пробовать дармигское, прообраз будущего паргейского шампанского? Теперь все мои приятели в шоколаде, смех их в мыльне, слышу, смешивается с девичьим хихиканьем, а я здесь, на дорожке стою, стоял, и, гадство, ноги сами понесли вмешаться в происходящее. Зачем? Алло, гараж! Степан Николаевич, тебе сколько лет-то на самом деле?

Сколько бы ни было все мои, но, блин, винные пары, плюс непонятное чувство жалости к отчаянно вырывающейся дурочке, плюс молодые гормоны, всё это вкупе равно спонтанность принимаемых решений.

— Отпустите баронета, придурки! — командую четвёрке, делая шаги в их сторону.

— Иди, куда шёл, парень! — отвечает старший из нападающих и начинает движение мне навстречу.

Не признал дворянина, делает вид, что не признал, или ему сейчас всё равно? Полагаю, верны сразу два пункта — второй и третий. Как там в моём родном мире утверждают? Если драка неизбежна, бей первым. Извлекать клинок или кинжал — а при мне и то, и другое, всегда хожу во всеоружии и всеамулетии — не стал. Крови четвёрка не хочет проливать, вот и мне не следует. С моим статусом никакого серьёзного преследования за использование меча не на дуэли мне не грозит, но зачем портить репутацию рода? И так клеймо бастарда ношу, не очень, надо сказать, почётное, хоть я и признан.

— Что с баронетом? — спрашиваю у мужчины, когда мы с ним сблизились, и смотрю ему за спину в сторону маркизы. — Убили?!

Там на самом деле всё нормально, ну, относительно. В смысле, для пары её пленителей нормально. Второй схватил маркизу за ноги, держит крепко, и возможности пинаться она лишилась. Скована объятием и её рука. Осталась лишь одна свободная, которой она пытается освободиться от ладони, сжимающей ей рот.

Но старший нападающих на мои возглас и взгляд, что называется, купился. Ненадолго. Обернулся на миг и тут же начал обратно возвращать голову в прежнее положение. Однако, этой секундной отвлечённости хватило, чтобы мой короткий, резкий апперкот оказался для него невидимым. Бац, и нокдаун. Нет, нокаут, причём глубокий. Взмахнув руками, он упал на спину, издав громкий шлепок своим могучим телом. Правда говорят, чем тяжелее шкаф, тем громче падает.

— Ах, ты ж, гад! — вскрикнул подельник упавшего, габаритами ничуть не меньше.

Вскрикнул тихо, боятся гады шум поднимать. Так может мне закричать? Не, сам справлюсь. Не хочется ставить маркизу в сложное положение. Если сюда куча народа сбежится, ей уж никак от позорного разоблачения не отвертеться. Хотя, чего тут позорного? Ну решила путешествовать инкогнито. Я, помню, в детстве с Лёшкой Пасмарновым тоже мечтали сесть в поезд и уехать до самого края нашей огромной страны. Это когда мы увидели проносившийся мимо поезд Москва-Владивосток.

— Сам гад, чернь немытая. — провоцирую мужика на нападение.

Тот пытается меня схватить за грудки, подставляясь под многократно отработанную мною с наставником связку приёмов. Как Кир Бирюк и показывал, а я выполнял до автоматизма — ведь как знал, что пригодится мне и владение рукопашными приёмами — ухожу в сторону, вправо, схватив левой рукой соперника за рукав куртки. Помогаю ему провалиться глубже, одновременно нанося удар ногой в живот, а затем, да не затем, а почти одновременно, бью прямой джем ему в самый кончик челюсти. Щёлк-щёлк зубами волк. Нокаута не получилось, но нокдаун есть. Мужичок-здоровячок поплыл, переступая ногами в разные стороны и пытаясь привести себя в сознание. Не успел. Подскакиваю, и двоечку — в солнечное сплетение противнику и при его сгибании снизу сильный с подпружиниванием ногами апперкот. Всё, уноси ещё одного готовенького.

— Вы зачем вмешиваетесь в то, что вас не касается?! — возопил третий, выпуская ноги маркизы и бросаясь ко мне с кулаками, ещё один герой.

На вы? Ого, разглядел, что имеет дело с благородным. Разглядел и не остановился. За свой опрометчивый поступок он начал платить сразу же. Вначале получил удар по заднице, который Анна Миорская, опершись спиной на обхватившего её сзади парня, нанесла сразу двумя ногами, а они у неё стройные и длинные, так что, получилось не слабо. Чуть потеряв равновесие, мужик ещё запнулся об намеренно выставленную ногу приходящего в себя маркизиного дружинника и в итоге налетел на мой кулак, с хрустом разбивший ему нос.

— Отпусти, придурок! — злобно и громко зашипела девица, выворачиваясь из обхвата. — Олег! Отпусти, говорю! Запорю, скотина!

То ли угроза подействовала, то ли парень, увидев мою ловкую расправу с его товарищами и поднимавшегося на ноги дружинника, понял, что держать госпожу в объятиях нет никакого смысла, но Анну он отпустил. И тут же получил от неё коленкой между ног, едва та развернулась, прыжком и с шипением как кошка.

— Баронет! Кто все эти люди? — спрашиваю, стараясь изобразить искреннее удивление. — За что они напали на вас?

— Не прикидывайтесь глупым, милорд. — выдохнула та и направилась к шатающемуся дружиннику, только-только поднявшемуся. — Вам это не идёт. Ошибалась на ваш счёт, вы другой. И уже давно поняли, с кем в моём лице встретились. И это, спасибо за помощь. Ты как, придурок непутёвый? — поинтересовалась у своего защитника. — Угу, вижу. Ладно.

Моё магическое зрение определило, как сработал один из её перстней. Энергии в использовании заклинания было много, однако основа там голубые и синие нити, с дополнением двух оттенков красного и лишь слабенького тона зелёного. Целительский эффект наверняка у такого плетения есть, но очень слабенький, и действует скорее всего на остановку кровотечений, рассасывание синяков и частично восстановление костных тканей. В общем, сил много, а толку мало. Ну, это с моей точки зрения. А дружиннику-то явно полегчало. Вон как бодрячком выпрямился.

— Госпожа…

— Помолчи, Алексей. — остановила она его и сделала шаги к моему первому противнику, кое-как уже пришедшему в себя и севшему со стоном у стены мыльни. — Арнольд! Как ты мог, а?! — громко зашипела что та змея. — Ты же… ты же… ты же меня с ранних лет. Ты же меня на лошадях ездить учил, следы в лесу читать… ты же, ты понимаешь, что теперь тебя ждёт? — она склонилась над стонущим сквозь зубы мужчиной. — Нападение на благородную… на благородного… на благородную… не важно, вас кретинов на колья посадят, а перед этим оскопят.