Чтение онлайн

— Что-то важное, брат Валерий? — спрашиваю его.

Тот ответил не сразу, сначала отдышался.

— Да, ваше преподобие, — наконец смог заговорить и протягивает мне полоску ткани. Он же у меня не только за книгоиздание и хранение фолиантов отвечает. Голубиная почта тоже на нём. Понятно, что это за ленточка у него в руках. — От вашего лейтенанта Ригера прилетел. Правда, в этом послании ничего не понятно. И оно очень короткое.

Вот он недостаток нынешней почты. Все подряд могут мою переписку читать. Ну, ладно. Что есть, то есть. Забираю послание и спустя десяток секунд не могу сдержать стона. Там написано: «Меня вызывали в инквизицию. Велено передать вам срочно и дословно: это милорд Курт Неллерский. Всё. Ничего не объяснили.»

Чёрт, а чего тут ещё-то объяснять? Подробности поисков и дознания виконт Филипп обещал сообщить письмом, но уже и так всё ясно. Ну, дядя. Орёл какой.

Курт же моему папане даже не двоюродный, а троюродный брат. Это что ж тогда получается? Берта моя четвероюродная сестра? Ну, прелат, вот ведь удружил так удружил. Похоже, до принятия сана ты у нас большой любитель приключений на свою задницу был.

Хотя, почему похоже? Дорогая моя тётушка Ника Ворская, больших ума и информированности человек, как-то же обмолвилась мне, дескать, её кузен милорд Курт Неллерский в молодости очень любил женщин, вино и дуэли именно в такой последовательности. Посмеялись с ней над шуткой, а это оказывается вовсе и не шутка была.

— Мыльня натоплена, — доложил мне Ник, принимая у меня поводья перед крыльцом главного здания. — Сейчас пойдёте мыться? Там банщицы ждут, если соизволите.

На лице моего друга детства вселенская скорбь. В самом деле, жизнь так и устроена. Что имеем — не храним, потерявши — плачем. Да, штаб-капрал, упустил ты своё счастье. Видел же, и не только я, нравится тебе Юлька, очень нравится. И всегда нравилась, отлично помню. Не просто же так ты меня ещё лет в восемь-девять подбивал комками грязи в неё кидаться. Я тогда, вернее, Степ тогда в сумраке не разглядел и конское яблоко схватил, причём свежее. Потом руку в луже мыл.

— Вечером, Ник, — на крыльцо я поднимаюсь один, отпустив офицеров сопровождения заниматься своими делами. Взвод свернул к казарме сразу же после проезда воротной арки. — Я конечно люблю чистоту, но три раза в день посещать баню даже для меня перебор. Сообщи, чтоб не ждали. И лицо попроще сделай. Не грусти. Сам ведь решил, что ещё не нагулялся? Вот и пользуйся свободой. За Юльку нужно радоваться. Давний друг, как ни крути.

Он шмыгнул носом будто не унтер-офицер, а пацан дворовый. Ну, да, так и есть. Ладно, хотел свободы, ты её и имеешь. С другой стороны, действительно рано в нашем возрасте о серьёзных семейных отношениях думать. Успеет ещё сто раз полюбить и девяносто девять разлюбить, пока не встретит ту единственную. А я? А мне как быть?

— Виконтесса Дитонская уехала на прогулку, — это брат Сергий, увидев в окно моё возвращение, какого-то чёрта сбежал меня встречать в холле. Чего-то накосячил что ли, раз выслуживается на ровном месте? — приказала напомнить вам, что она с миледи Эйты сегодня вечером присутствуют на записи новой сказки. Юлька с ними уехала. Платье ей подобрали из столичных, но немного перешили. — он поднимается следом за мной, отставая на одну ступеньку. — Я, я это, случайно увидел и сказал, что зря. До этого лучше было. Миледи обе, они… — морщится. — в общем, вот.

— Да ладно! — я даже остановился от удивления. — Сергий, ты чего? Кто ж такое говорит девушкам? Понятно. Тебе конец, брат. Понимаешь? Шучу. Не переживай, отмажу. Ну, в смысле придумаю объяснение твоей безвкусице.

Юлиана настоящее золото, бриллиант, но ведь и на солнце бывают пятна. Моя любимая кузина злопамятна и мстительна.

Это только на первый взгляд может показаться, что виконтесса, пусть даже будущая графиня, ничем не сможет насолить молодому монаху. На самом же деле жизнь не сегодня ведь заканчивается, а Юлиана весьма изобретательна в плане мести тем, кто её оскорбил. Зря Серега чуть ли ни прямым текстом ляпнул, что она лишь испортила одёжку, сшитую по последней рансбурской моде, ох, зря.

В покоях меня дожидается только Ангелина. Правда, пока она помогает умыться, появляется Котька, хвала Создателю, без добычи, но в отличие от служанки, кошка не помогает, а мешает моему приведению себя в порядок.

А ведь скоро и Ангелина меня покинет. Лейтенант сыска Николас вполне серьёзно отнёсся к моему предложению взять её в жёны. Так что, проблема с новыми помощницами встала весьма остро, учитывая, что моё намерение подобрать себе служанок из монастырских рабынь Юлиана разбила в пух и прах, обидно посмеявшись над безумно обожающим её двоюродным братиком Степом.

Не, ну, логика и здравый смысл в её словах присутствовали. Сложно оказалось спорить с очевидным. Из работницы свинарника, коровника, птичника, мастерской или крестьянки выйдет очень неуклюжая горничная. Придётся ехать в Готлин и там выбирать. Хотя, можно кого-то и послать туда, но всё же лучше самому.

На обеде, как я и обещал, собрались всем руководством монастыря. Братья успели уже переодеться из парадных сутан, в которых ходили на полуденное богослужение в нашем храме, в повседневные, а преднастоятель и вовсе оделся как подобает скромному дворянину.

С документами решили поработать позже, а пока я просто поочерёдно выслушал их подробные доклады. В общих-то чертах они мне ещё вчера рассказали.

Баронет Михаил был краток. Он тут в моё отсутствие исполнял обязанности главы церковного суда, десяток дел рассмотрел над доставленными еретиками здесь в обители и однажды выезжал в Готлин по просьбе графа. В городе обнаружили ведьму, насылавшую порчу на виконта-наследника Антона. Ей заплатила дочь торговца пряностями, над которой старший из сыновей графа Олега надругался. Владетель не хотел, как бы сказали в моём родном мире, выносить сор из избы, поэтому дознание и суд состоялись у него в замке. Там же провели и казнь. Вопреки традиции ведьму, как и её заказчицу не сожгли, а удушили гарротой в подземелье. Преднастоятель заметно переживал, что я сейчас наброшусь на него с критикой, только аббат Степ вполне разумный дворянин. Прекрасно понимаю, что с соседями лучше жить в мире. Зачем нужен конфликт на ровном месте? Достаточно того, что я их с Глорией младшего сынка Виталия на суд Создателя отправил.

Ещё Михаил, уже не церковным судом, а феодальным — монастырь приравнен в правах к владетелям — обратил в пятилетнее рабство три семьи крепостных из Гутово за недоимки по оброкам, и в трёхлетнее за то же самое пожилой серв с женой из Монастырки.

— Дед-то с бабкой нам зачем? — не смог не поморщиться, хотя именно в этот момент дело у нас за столом дошло до очень вкусных отбивных в панировке из сухарей. — Почти шестьдесят лет обоим? Стригли бы овец и стригли. Куда их теперь-то девать?

Ответил брат Симон:

— Они также и продолжат заниматься баранами. Но нельзя спускать недоимки. И я им у себя в лекарне дополнительные работы нашёл.

— Раз нашёл, тогда давай теперь ты и рассказывай. С габарийским бароном с этим надоедливым, ну, который племянника привёз, о чём предварительно договорились?

— Ни о чём, — удивлённо поднял брови целитель. — Одержимость не моё дело. Я за семьдесят драхм продал ему четырнадцать склянок алхимического снотворного, хорошего, опробованного, по книге рецептов миледи Сильвии, а в остальном оставил на ваше усмотрение.