Чтение онлайн

Диагноз неутешительный. Это крайняя степень дислексии, а скорее вообще тяжелая афазия. Колдовство жестоко перекроило мозг и, очевидно, при этом нарушило работу речевых центров твари. Значит, сколь-нибудь полноценно общаться она уже не сможет никогда. Ни устно, ни письменно. Алфавиты из смежной реальности тут ничем не помогут. Эльфийский — тоже.

Дальнейшие занятия я посчитал бессмысленной тратой времени, но косатка-скорпион была другого мнения. Иногда на стоянках все же разгребала палую листву и приступала к упражнениям. Вершиной ее усилий стал длинный, но абсолютно бессвязный набор букв. Так что я практически перестал обращать внимание на возню монстра с ветками и сучьями. Пока однажды, спустя больше недели после первого урока, химера не смирилась со своей языковой несостоятельностью. И не решила преподнести информацию иначе.

Я как раз заканчивал доедать глухариную ногу. Медвежатины надолго не хватило, но, слава богу, против птиц акустический импульс сухопутного кита работал как грозное оружие. Сбивал на лету почище стрелы, оглушая и дезориентируя. Главное — подобраться поближе. Обычно я отвлекал добычу, стараясь при этом не спугнуть, а химера лупила ультразвуком, вероломно подкравшись.

Когда тварь толкнула меня в плечо, едва не подавился. Кашлянул и поднял глаза на чудовище.

— Ты чего? Неужто вышло?! — воскликнул я, поднимаясь.

Членистоногая косатка взволнованно мотнула башкой и потащила меня туда, где вроде бы попусту черкала землю. С надеждой всмотрелся, но догадка не подтвердилась: ничего похожего на текст. Вместо него — какие-то линии. И что тут настолько интересного, чтобы меня от обеда отвлекать?..

Подошел и выяснил: химера набросала неказистую картинку. Точнее, это больше напоминало детскую мазню в стиле «палка-палка-огуречик». И изображены были именно люди — как в том стишке.

Две кривые фигурки — одна покрупнее, другая пониже. Держатся за руки. Немного поодаль — новая композиция, отделенная от первой завалом из листвы. Тут человечков побольше — шесть… нет, семь. Рядом из почвы вылез толстый корень, над ним то ли часть второго рисунка, то ли третий.

Между лопатками у меня похолодело. На этой картинке один человечек лежал в неровном овале, а другие окружали его. Либо это чьи-то похороны, либо…

Я стоял и задумчиво наблюдал, как тварь старательно пририсовывает ко всем фигуркам… рога? Нет, не рога. Длинные острые уши.

Покончив с этим, химера зачем-то вывела два кружочка под мышками у персонажа с первого абстрактного портрета. Не понял, это типа половые признаки, что ли?

Косатка-скорпион немного подумала и добавила такие же к человечку поменьше. Потом проделала то же на соседней картинке. Количество отмеченных излишествами не изменилось — двое, причем один из них в полтора раза ниже прочих. Остальные, видимо, мужчины…

И почему все примерно одинакового размера, а вот этот не вышел ростом? То есть, видимо, эта… Наверняка же неспроста? Отражает невысокое положение в обществе? Или… Или тупо возраст? Младше? Ребенок?.. Ну хищница-художница все-таки наметила там грудь… Подросток, что ли? Не карлик же.

В качестве финальных штрихов тварь сопроводила часть фигурок одинаковыми эмблемами. Треугольники, из которых выходят лучи… Где-то я это видел. Точно, на бляшке, снятой с кольчуги дохлого эльфа! К двум же человечкам химера сверху подрисовала иное, впрочем, тоже знакомое. Те самые снежинки с поникшими лучами. Совпадение или нет, но обе разместились над предположительно женскими фигурками.

Вряд ли это просто знаки половой принадлежности, как «копье Марса» и «зеркало Венеры» в моем родном мире. Иначе зачем кругляши под руками-палками? Если подобной символикой помечаются предметы — скорее всего, здесь нечто вроде гербов. Или хотя бы логотипов. Не просто ведь клеймо производителя. Слишком близко к сердцу их воспринимало чудовище.

Творчество многотонной спутницы я изучал теперь так вдумчиво, будто это был признанный шедевр мировой живописи. А она, завершив свой графический труд, шарахнула клешней по фигурке в овале, аж комья полетели. И затрясла пальцами, направив их на янтарную радужку и белое горло. Подсказка для дебилов? Хорошего же она мнения о моих познавательных способностях…

Я знаком с теми, кому всякие загогулины, уголки и снежинки скажут гораздо больше, чем мне. Вдобавок эти эксперты кровно заинтересованы в таких данных, мог бы выторговать в обмен что-нибудь полезное. Беда в том, что пообщаться с ними будет весьма затруднительно. Как-то не задались отношения, встреча чревата телесными повреждениями для обеих сторон. Беседовать как культурные люди мы вряд ли сейчас сумеем. Тем более они не люди. Да и я, собственно. Для начала надо создать условия, при которых на меня не смогут давить — морально и физически. А там видно будет.

Так что планы мои правильные, теперь убедился. Бомжевать в лесах до скончания дней — это уж точно не по мне. Лучше рискнуть — если риск будет оправданным. В чужом мире я уже слегка обжился и могу прикинуть, что к чему. И еще у меня есть сведения, способные кардинально перевернуть предрассудки аборигенов. Необходимо этим знанием делиться, пока не стало слишком поздно.

Через полмесяца погода испортилась подчистую. С водой проблем уже возникнуть не могло: она почти непрерывно лилась с хмурого неба. Дыхание осени ощущалось в воздухе — это даже не запах, скорее настроение. Листва сплошным желто-бурым ковром устилала землю. Ветки еще не оголились, но прятаться в кустах, случись что, выйдет уже не так удобно. Ладно еще, температура заметно не падала. Звитку, впрочем, это не сильно утешало. Короче, все намекало на то, чтобы искать какое-нибудь сухое и теплое пристанище.

И судя по тому, что на пути нам встретился чей-то старый шалаш, обитаемые места где-то не так уж далеко. Пристанище там найдется… Но не факт, что для нас. Прежде чем соваться, надо все тщательно разведать. А то возникнет недопонимание, и бегай потом опять от охотников на троллей.

Что нас здесь выследят эльфы, я практически не опасался. Если сами не нарвемся, ничего им не светит. Ведь все лето мы шли вслед за тварью в одном и том же направлении. От Торлопа удалиться должны были очень солидно. Не достали до сих пор –значит, потеряли.

С тех пор, как мы покинули прибрежную пустошь, голодать нам почти не приходилось. Звитка ухитрялась находить съедобные коренья и грибы, которые с натяжкой сходили за приправы. Дичи в здешних краях хватало, а тварь достаточно выздоровела для активной охоты. Вот и сейчас она засуетилась, защелкала природным сонаром. Кого-то засекла!

А потом я сам услышал звуки, непохожие на пение птиц. Вдалеке громко и скверно ругался какой-то мужик. Даже вроде не один!

Птичьи трели в середине осени меня бы тоже смутили, конечно. Однако забористая брань с тройным загибом — уж совсем из ряда вон. И главное — горлопану вторили еще несколько голосов, которые нервно выкрикивали что-то хлесткое, резкое… и непонятное.

Вмиг вспомнились книги и фильмы про средневековье, где зачастую не обходилось без бандитских нападений на честных (ну или жадных) торговцев. По всему выходит, что там некто решил ограбить караван. Или что-то вроде того. Горазд мужик глотку драть! Судя по долетающим выражениям, повод у него отнюдь не радостный. Проверим-ка!

— Там на кого-то напали разбойники, — пояснил я Звитке, мимо слуха которой крики тоже не прошли. — Тихонько идем туда. Не высовываемся.

Ведьма явно предпочла бы, наоборот, оказаться от этой движухи подальше, по подчинилась. Слава богу, ровно никакой мистики в похабных возгласах не оказалось. Хватит с нас и гибельного пляжа.