Чтение онлайн

Видя, что скрываться бессмысленно, я решил рискнуть. Если что, громадное чудище прикроет. Для начала горделиво распрямился во весь рост и подбоченился для пущей важности. Стрелка не сильно остерегался — этот и в упор промажет. Выбрался из кустов, встал в десятке метров от повозки. И наконец чинно кивнул, приложив кулак к груди.

Вооруженные люди глядели как-то совсем уж неприветливо. Не понравилось им, конечно, что за ними подсматривали втихомолку, пока ящеры их извести пытались. Я малость струхнул, но виду не подал. Кидаться с острым железом наперевес, слава богу, не спешат. Так что сойдет, реакция приемлемая. Уши я не прятал — только повязал платок, прикрыв им рот. А вот с когтями хуже — толком не замаскировал. Успел лишь наскоро обмотать правую кисть тряпкой. Левую приходилось постоянно сжимать.

— Привет вам, добрые путники. Вижу, дорога у вас нелегкой вышла, — завел я разговор издалека.

Из-за платка голос прозвучал глуховато. Мужики молчали и пялились на меня во все глаза, будто к ним полуголая фотомодель с журнальной обложки сошла. Радушия тем не менее на хмурых лицах не прорезалось. Чего не отвечают? Плохо расслышали? Дождь еще шелестит, пусть и слабенький… И лошадь зафыркала некстати.

Отодвинув тощего неумеху, вперед выступил амбал с намечающимся пивным пузом. Он слегка опустил голову и произнес короткую фразу. Слова были незнакомыми и звучали чуждо. Определенно чуждо, хоть и с намеком на немецкое произношение. Я досадливо вздохнул: видимо, именно крикун-сквернослов, которого я услышал издали, и сидел с дыркой в шее. Сомневаюсь, что сейчас он способен к разговору. Уже было настроился общаться жестами и ужимками, как вдруг навстречу шагнул тот человек в куртке с нашитыми темными пластинками. Кряжистый, кулаки пудовые, возраст так запросто не определить. Не слишком-то глаз у меня наметан на местные рожи.

Перехватив мой взгляд, дядька сунул топор в петлю на поясе и обратился ко мне на наречии «средних земель». На уже привычном языке родных осин, похожем на славянский… С грубоватым выговором, но все же вполне чисто и без запинок.

— Спасибо за помощь, — сказал он, сверля зрачками мои уши.

И сделал многозначительную паузу. Вы посмотрите, какой искрометный сарказм! Я лишь нахмурился, высокомерно вздернув подбородок. Оправданий не дождутся, для имиджа не полезно.

— Конечно, мы бы отбились, но стая большая… — продолжил вояка. — Обычно-то… стаями не ходят, оголодали, значит. Тяжело такую одолеть. Твое умение ладить со зверьем пришлось… ко двору. Выручил.

Да это он всерьез, что ли? Для иронии слишком уж тонко. Ага, ладить со зверьем… Птицеящеров тупо согнала хищная туша на паучьих лапах. Но об этом мужикам знать не обязательно. И так сильно нервничают.

— Сам же их небось на нас и натравил, — вполголоса проворчал вихрастый тип с раненой рукой, который встал за плечом у моего собеседника.

Тоже на условно славянском, но явно не рассчитывая, что я услышу. Однако. Естественно, замечание пришлось пропустить мимо длинных ушей, но отметка в памяти сделана — очень важная.

— Гляжу, один из ваших друзей сильно ранен, — озвучил я очевидную проблему.

Тот как раз слабо застонал сквозь зубы. Дядька немедленно отозвался:

— Да, твари злые, бывает и хуже… Вон как Юнберта подрали. Вроде держится, но только небу ведомо, выживет ли.

При этих словах он сложил руки на животе и воздел лицо к серой пелене туч. Дородный амбал и тощий парень дружно… перекрестились?! Немного странным смазанным движением, но очень похожим на известное мне. Это что за новости?.. Я здесь такого раньше не встречал!

Пытаясь скрыть замешательство, аккуратно обошел четверку людей, встав у повозки. Жестом попросил пострадавшего убрать руку, тот подчинился. Да, мощно цапнули… Повезло, что артерию не разорвали, а только прокололи. Впрочем, кровь оттуда лилась уверенной струйкой. И останавливаться не собиралась. Моя помощь ему нужна однозначно. Точнее, не совсем моя…

Поспешно показал, чтобы человек прижал кисть обратно. Это чем его так? Когтем? А как раптор дотянулся-то?.. Сбежал из цирка, где выступал с акробатическими номерами? Впрочем, ничуть не удивлюсь. Насмотрелся уже сегодня всякого.

Вояки исподлобья следили за мной и помалкивали. Я тоже не поворачивался к ним спиной, чуть глаза себе не вывихнул. Наконец коренастый предложил:

— Ты на коне прискакал? Можешь до города довезти его? Мы заплатим…

— А ваша на что? — Кисть, обернутая тряпьем, указала на перепуганную скотину. — Из телеги ее… достаньте да везите. Хотя по-другому могу помочь…

— Она сильная, но не шибко резвая, — отверг дядька логичную рекомендацию, заодно проигнорировав толстый намек. — Догонят ее и сожрут. Вместе с ношей… Так что ж, довезешь?

— Нет у меня коня, — беспечно отмахнулся я. — Вашего друга лес вылечит.

— Это как? — Дядька аж челюсть отвесил.

— Будет как новый, — заверил я. — Только глаза ему плотно завяжите. А то ослепнуть может. Скажите ему, зачем так надо.

Щеку, поврежденную скорпионьим жалом, мерзко потянуло. Я не вовремя поморщился, и от дядьки это не ускользнуло. Даже платок не помог.

— Случаем, не сопрешь Юнберта? — Мужик нехорошо прищурился.

— Да на кой… Кхм, зачем он мне нужен? — искренне возмутился я. — Просто помогу снова. С лесом вы не договоритесь. А я живо договорюсь. Э-э… Глазом моргнуть не успеете. Без меня ваш друг, наверное, помрет.

— А руку мне подлечишь? — с надеждой вклинился вихрастый.

И куда только подевался его скепсис. Видимо, сильно зацепили, больно ему не по-детски. Да и по лицу заметно: бледное, в испарине.

— Могу, — неохотно признался я. — Но глаза тебе тоже завяжут. Иначе нельзя. Ослепнешь.

Страдалец покосился на обочину с большим подозрением, но отнекиваться не стал. Зато встрял его сосед:

— А если мы с вами? Юнберт на ногах-то не стоит. Вот и донесем его… Ишь, отъелся…

Понятно, побаивается он все-таки. Мало ли что на уме у загадочного пришельца, который вдруг так удачно им подвернулся. Тут много чего можно навыдумывать, если воображение богатое и извращенное. Хотя странно, обычно визитера в роли высокорожденного принимали куда дружелюбнее.

Меня его идея совершенно не обрадовала. Вести к лесному доктору двоих — еще куда ни шло, а так… От волнения сердце тарахтело немногим слабее, чем под ведьминым стимулятором. Едва ощутимо затрепетали уши. Пришлось даже прочистить горло, чтобы голос звучал тверже.

— Да хоть всей толпой мотайтесь, мне-то что, — заявил я, поправляя повязку на лице. — Опять же, глаза прячьте, главное. А то потом всю жизнь будете по стеночкам ходить. Только вдруг… перья с когтями вернутся? Тогда что?

— Они могут, — признал коренастый. — Тогда беда нам. Кобыла пропадет, телегу не дотащим. Убыток страшный. А ты их не отвадишь?

— Непослушные они, гады, — вздохнул я. — Не знаю, как пойдет. Надо бы лечить и уходить.

В воздухе повисло напряжение. Секунды утекали, а с ними — и кровь невезучего парня. Дядька помялся и решился:

— Давай сперва с одним… Потом вернемся и идем снова, по очереди их лечишь. А я с вами. Так можно?

Пришлось напоказ кривить рожу. Брать его с собой категорически не хотелось. Мужик, похоже, тертый, да и постарше прочих. Серьезнее, опытнее. И умнее, что уж там.

— Так с лесом не договариваются… — протянул я.