Чтение онлайн

Ненавижу этот треклятый небольшой городок, который по уровню опасности сравним с полем боя. Мало того, что ее преследуют, так еще и нападают среди улицы.

Не находя себе места, иду в тренажерный зал при отеле. Всю тренировку держу телефон в поле зрения. Остаток дня и до глубокой ночи пытаюсь работать. Благо, трехчасовая видеоконференция с Москвой, подбросила срочные дела, в которых погрузился с головой. Проснулся к пяти утра от жуткой боли в шее, закрываю ноутбук и убираю его в сторону. Проверил телефон — тишина. Весь вечер и сейчас, меня не покидает чувство беспокойства. Игнорирую его. Осушив полбутылки воды, не раздеваясь, заваливаюсь в постель и забываюсь во сне.

Интуиция не подвела.

Тремя часами позже меня будет телефонный звонок. Разлепив глаза, тянусь за телефоном и увидев на экране имя Леры, подскакиваю на кровати.

— Привет, — хриплю в трубку.

— Марк, — всхлипывает она опустошенным голосом. — они забрали моего сына и не отдают!

Сын. Она родила сына. Но что-то случилось. В мозг поступают факты, которые мне удается уловить и переварить. Сон, как рукой стряхнуло.

— Лера, спокойно, расскажи мне все по порядку и обещаю, я во всем разберусь. Когда ты родила?

— Три часа назад. И до сих пор его не видела. Врачи ничего не говорят. Я умру сейчас, слышишь? — судорожно, пытается говорить. И каждой клеткой моего тела я осязаю ее невыносимое горе. Закрыв глаза, сжимаю переносицу, мысленно подбирая правильные слова, чтобы утешить и попытаться помочь.

— Лера, послушай. Для начала тебе нужно успокоиться, а затем отыскать врача. Или его номер, и дать его мне. Я все решу. Просто сделай, как я прошу. Обещаю, ты увидишь сына в ближайшее время.

— Да-да, я все поняла. Пойду искать. — Шмыгает носом, но в голосе слышна надежда, что не все еще пропало. — Я перезвоню!

– Жду, — отвечаю гудкам в телефоне. Она бросила трубку.

Мы обсуждали с ней ранее платную палату в роддоме. Но поскольку она отказалась от этой затеи, логично, что врачи не считаются с ней и игнорируют. Другое дело было бы, если она взяла платную палату и заранее договорилась с врачом о родах. Только в этом случае ее бы окружили вниманием, а не пренебрегали. Сейчас самое главное договориться о платной палате и разузнать, что с моим сыном.

Сын.

Конечно же, я ожидал этой новости, а теперь таращусь на экран будто умалишенный пребывая в шоке. Я рад, но сильнее взволнован и обеспокоен тем, что не знаю в каком состоянии мой ребенок.

В голове сотни вариантов того, что мне делать, но не могу остановиться на конкретном. Собираться и ехать к ней и на месте уже решить вопрос с платной палатой? Или подождать немного, чтобы своим присутствием не доставлять еще больший стресс для нее. Я понимал это, но и не мог отрицать того факта, что отчаянно желал увидеть их обоих. Нетерпение и ожидание новостей от Леры, заставляло мои колени лихорадочно подергиваться вверх и вниз. Спокойно, мужик, просто дождись ее звонка и поговори с врачом. Немного терпения. На протяжении двадцати минут, что терпеливо ожидал звонка, выкурил несколько сигарет. Наконец она позвонила:

— Да! Ты узнала номер? — Спрашиваю, первым.

— Нет, но мне удалось найти врача, Виктор Иванович рядом, я передаю ему трубку. — Шорох и прокашлявшись, мне отвечает мужской голос, — Слушаю вас.

Отлично, поехали. Раз уж я с легкостью заключаю многомиллионные сделки, то неужели не договорюсь с акушером? Придаю голосу еще более серьезный и деловой тон:

— Доброе утро, Виктор Иванович, меня зовут Марк Антонович, я являюсь отцом ребенка Валерии Романовой. В каком он состоянии и почему его мать до сих пор не с ним? — настойчиво выясняю все, что интересует меня и беспокоит Леру.

— С ним все в порядке, просто наглотался околоплодных вод, а также у него небольшая асфиксия. Пока он под наблюдением врачей, но в ближайшее время ребенка принесут матери. — Он слегка опешил от моего напора. Его голос выдает, он пронизан оправданием.

— Спасибо. Раз с ребенком все в порядке и скоро он окажется с матерью, у меня есть еще один нерешенный вопрос.

— Какой?

— Дело в том, что моя строптивая женушка до жути независимая личность. Ранее мы обсуждали с ней платную палату, я был за, она же против. Теперь, вы же понимаете, что без платной палаты не обойтись…

— Подождите, — перебивает меня врач, — нужно было договариваться заранее, у нас очередь и сейчас все занято.

— Я заплачу в двойном размере, в тройном, сколько скажете. — Твердо заявляю.

— Но…

— Любая сумма. Лично вам. Только переведите Романову в платную палату. Я сейчас подъеду, все обговорим и оплачу.

— Хорошо, запишите мой номер, до обеда я буду еще здесь. — Соглашается мужчина, и прикрыв глаза, я ликую про себя, что вопрос почти закрыт. Записываю номер в блокноте, что лежит рядом.

— И Виктор Иванович, можно просьбу? Отведите Валерию к ребенку, пусть она его увидит. Сейчас она крайне эмоционально не стабильна, я беспокоюсь о ее здоровье.

— Хорошо.

— Благодарю за помощь. До встречи.

— Марк? Когда я увижу ребенка? — взволновано говорит Лера и такое чувство, что сдерживает рыдания.

— Романова! — не успеваю ответить, как голос Виктора Ивановича гремит в палате, — пойдемте, я проведу вас в детское отделение, и расскажу все о состоянии ребенка.

— Мне пора. Спасибо!

Несколькими часами позже, оформил все документы и оплатил палату, получил более полную информацию о здоровье сына и Леры. Теперь же ожидаю их в одноместной палате, с накинутым белым халатом на плечах. Мне сказали, что она до сих пор находится в детском отделение и скоро их отпустят.

Вскоре дверь распахивается и первой в палату входит медсестра, которая вносит два пакета с вещами и оставляет их возле кровати. Следом за ней появляется Лера, которая толкает кроватку на колесах с новорожденным. Взгляд мой прикован к маленькому свертку, что лежит неподвижно.

— Здравствуйте, — приветствует меня женщина и я киваю в ответ, не отрывая взгляда от сына. Затем она поворачивается к Лере и махнув рукой на кровать, обращается к ней: — Располагайтесь. Как только проснется, позовите меня, еще раз помогу приложить правильно к груди.

— Хорошо, спасибо. — отвечает Лера и женщина покидает палату, оставляя нас одних. — Привет, — обращается ко мне, и я поднимаю взгляд на нее. Застенчивая улыбка едва касается ее губ.

Хоть и видна усталость в теле и на лице, но в глазах горит огонь радости. Она спокойна и довольна, что ребенок с ней, вот что главное. Мысленно выдыхаю от облегчения, что являюсь свидетелем этого действа.