Чтение онлайн

— Ну это всяко лучше, чем попасть к Князеву. — Пётр Алексеевич жмёт плечами, когда двери лифта за ними закрываются. — И что я, по-твоему, должен был им сказать? Что ты вовсе не кошка? Они бы тогда не отстали. Нечего людей шокировать. И кричать на меня не нужно.

— Вы с ней разговариваете? — Арсений, хмурясь, переводит взгляд с Петра Алексеевича на кошку.

— А ты её не слышишь? — Пётр Алексеевич удивлённо изгибает бровь, выходя из лифта. — Значит, ещё одно задание тебе, Тернитасов. Учись общаться с фамильярами в животной сути. Пригодится.

Арсений с очередным вздохом отчаяния открывает дверь в квартиру, впуская туда нежданных гостей. Пакет с мусором, который он благополучно забыл вчера вынести, приходится выставить за дверь, чтобы не мешался. Благо, что не воняет. Лишняя обувь культурно сдвигается ногой в сторону, и прихожая начинает выглядеть более-менее цивильно. Об остальной квартире Арсений предпочитает не думать, ибо носки, кажется, так и лежат возле кровати, посуда сама себя вряд ли помыла, да и пыль ленива настолько, что всё ещё лежит на всех доступных и не очень поверхностях.

— Значит так. — Пётр Алексеевич хлопает в ладоши. — Поставлю тебе дополнительный отвод глаз. В квартире напротив будут дежурить патрули на всякий случай. Между собой тут сами разберётесь, не маленькие.

Арсений кивает и идёт в комнату, куда уже зашла кошка. И, судя по её осуждающему взгляду, сожительство выйдет крайне увлекательным… Тернитасов, делая вид, что не замечает недовольство кошки, быстро собирает носки, накидывает покрывало на кровать, сдвигает бумаги на край стола и, решив, что уборки на сегодня хватит, выходит из комнаты. Пётр Алексеевич всё ещё стоит возле входной двери, что-то шепча себе под нос, поэтому Арсений тихо проскальзывает мимо, чтобы закинуть носки по назначению, а потом убрать посуду хотя бы со стола. Чем кормить кошку — он до сих пор не представляет. Впрочем, как жить с ней, Арсений тоже не знает. Можно, конечно, застелить диван в кухне-гостиной, мисочку под воду найдёт, но лотков в доме точно нет. Да и странно, наверно, отправлять почти человека справлять нужду в лоток…

— Арсений, не забудь заехать в офис. И постарайся не нервировать гостью.

— Пётр Алексеевич… — Арсений высовывается в коридор. — А это надолго?

— Как минимум, до конца проверок. — Пётр Алексеевич жмёт плечами и, спохватившись, хлопает себя по карманам. — Кстати. — Он достаёт кольцо, обтянутое чёрной нитью и с пятиконечной звездой внутри и кладёт его на тумбочку. — Возвращаю. Разряжен в ноль, поэтому не отследят.

— А что это? — Арсений с удивлением вытягивает шею, пытаясь рассмотреть.

— Спроси у владельца. — Пётр Алексеевич усмехается и берётся за ручку.

— Пётр Алексеевич! — Арсений подходит ближе, косясь на кошку, которая тоже высунулась в коридор. — А зовут её как?

Глава Света хмыкает и отпускает ручку, разворачиваясь. Арсений не мастер в считывании эмоций, но Пётр Алексеевич явно о чём-то задумался. И вряд ли об имени. Впрочем… Может, он как раз-таки сейчас как-то там спрашивает об имени.

— Кэс Эну. — Пётр Алексеевич в упор смотрит на кошку, и Арсений готов поклясться, что шерстяное чудище ухмыляется.

— Что вы ей сказали? — Арсений, мало что понимая, переводит взгляд на главу Света. — Или её так сложно зовут?

— Кот Баюн. — Пётр Алексеевич на секунду прикрывает глаза и качает головой. — Не заморачивайся, Тернитасов. А её зови Есенией.

Квартира Тернитасова. Когда утро становится днём? Или это философский вопрос?

— Ну и что мне с то… с вами делать, Есения? — Арсений запирает дверь за Петром Алексеевичем и смотрит на кошку.

Называть её на «вы» странно, но иначе тоже как-то не очень. Арсений в целом не сильно замороченный человек и легко переходил на «ты» с новыми знакомыми. Да и у магов не очень-то и принято «выкать». Внешний возраст почти у всех находился в диапазоне от двадцати до сорока лет, и как-то негласно принято ориентироваться на ранг, ибо внешне перед тобой может стоять двадцатилетняя девушка, а не внешне она родилась ещё до революции в мире людей. Маги, разумеется, не бессмертны, и тоже стареют, но происходит это гораздо медленнее, чем у людей. И чем выше у мага ранг, тем позже умирает организм.

Магия — это не просто что-то волшебное, приходящее из ниоткуда и уходящее в никуда. Это энергия в чистом концентрированном виде. А маги — губки для энергии, накопители. В людях она не задерживается, а вот маги впитывают её отовсюду и концентрируют. Свет чаще напитывается позитивными людскими эмоциями. Засмеялся ребёнок — в пространство выбросилась позитивная энергия, маг прошёл и впитал её в себя. Тьма же больше предпочитала страдания, поэтому и обитали они чаще в неблагополучных районах. Арсений, если честно, не чувствовал сильной разницы, ведь энергия — это просто энергия, у неё нет плюса или минуса. Она либо есть, либо её нет. Но всё же приятнее ходить мимо радостных людей.

Арсению тридцать было уже… лет двадцать. Совсем крошечный срок для мага, но это не мешало глупо хихикать, вспоминая вопрос из человеческого фильма про вампиров и оборотней «и давно тебе семнадцать?». Там в принципе фильм, да и книги тоже — сплошная комедия для тех, кто обитает рядом с «волшебством». Ни один вампир или оборотень не станет близко общаться с человеком. Да даже маг не станет. Хватило когда-то опыта.

Ведьм ведь не просто так сжигали. Жили когда-то, не тужили, да случилось молодой ведьме влюбиться в простого человека. Раскрылась она далеко не сразу, разумеется. Пожили сначала вместе, детей завели. Время шло, она всё так же оставалась молодой, а он, увы, старел, как и все люди. Тогда-то она и призналась, что не совсем обычный человек. Рассказала ему про способности, про то, что энергия сохраняет молодость, что дети у них родились совершенно обычными. И она, конечно, понимала про не вечную жизнь, готова была уйти вслед за ним, когда детей на ноги поставят, а он… Он решил, что она и подобные ей — порождения дьявола. Подключил церковь, поднял шум…

Люди боятся всего, что выходит за рамки «нормальности». Боятся настолько, что предпочитают просто избавиться от выходящего за рамки, а не разбираться, что там да как, и пытаться понять. И запретить непривычное на всякий случай не помешает. А ещё «исследовать», пытая. Арсений и сам знатно обалдел, когда к нему в квартиру постучались Стражи. Думал, очередные свидетели Иеговы развлекаются. Оказалось, хуже. Иеговы просто фанатики, и Арсений не осуждает их, ведь каждому необходимо верить во что-то или кого-то, кто поможет, кто поддержит, кто вытащит из любой передряги. Особо продвинутые верят в себя. Остальные же часто тонут в попытках переложить ответственность на высшие силы. Надеются, что будет ещё одна жизнь, в которой они наконец-то будут счастливыми, главное, правилам следовать. Только вот прикол в том, что каждый сам творит своё счастье и реальность. Сам делает выбор. Не существует ничего правильного и неправильного. Есть только жизнь, в которой любое решение — верное и необходимое именно в данный момент. И Арсений тогда сделал свой выбор.

Квартира Тернитасова. Чуть больше двадцати лет назад.

Арсений делает глоток из кружки, бездумно смотря в телевизор. Ему тридцать, за окном унылый ноябрь, впереди не менее унылые выходные, а в понедельник опять ждёт порядком надоевший офис и очередная взбучка от начальства из-за плохого отчёта. Жизнь буквально бьёт ключом. Гаечным. По затылку. Он отставляет кружку на подлокотник и тянется к пульту, чтобы как обычно переключить канал на время рекламы, да так и залипнуть на другой передаче, пока там реклама не начнётся.