Чтение онлайн

Арсений вздыхает и тоже идёт на кухню. Идей, как вести себя с Есенией и как с ней общаться, всё ещё нет, поэтому Тернитасов решает, что просто будет заниматься своими делами, а гостья, если уж так будет нужно, даст какой-нибудь знак, когда что-то понадобится. Ну, Арсений очень на это надеется. Впрочем, Есения явно не страдает от невозможности общения, ибо облюбовала диван и уже улеглась на него так, чтобы видеть всё происходящее. Интересно, а фамильяры в животной сути точат когти о неподходящие для этого поверхности?

Арсений отвешивает себе мысленного подзатыльника. О чём только думает, а… Он забирает со стола посуду, сваливает её в раковину к остальной куче и включает воду. Конечно же, фамильяры не занимаются подобным. Они так-то не животные, а намного, намного выше. И умнее. И вообще, они так-то вполне себе такие же люди, а в животной сути в основном находятся только при необходимости. Своих сил поднабраться, мага подпитать, во время боя стать более мобильными и атаковать откуда не ждут. Да и ментальную связь с магом легче поддерживать, будучи в животной сути. Со своим магом. Кстати, о связи.

Арсений выдавливает моющее средство на губку, мурлыча под нос какую-то ужасно знакомую песенку, и на секунду прикрывает глаза, выдыхая. Он хоть и относительно молодой маг, но проблем с выуживанием информации из подпространства не испытывал. Это новичкам требуется полная концентрация и закрытые глаза. А Арсений довольно быстро научился абстрагироваться от внешнего мира, витая где-то между явью и подпространством. Новую информацию так вряд ли сможет достать, а вот ту, что уже была когда-то услышана хотя бы мимолётом — запросто. Главное фокус внимания не смещать. А то бывало у него, что собрался информацию по артефакту освежить, а в итоге думает об истории магических войн. В которых, кстати, фамильяры играли чуть ли не главную роль.

Кто покрупнее — отвлекали внимание на себя, под ногами мешались, кусали, царапали; те, у кого слух хороший, могли ещё и вражескую информацию подслушивать и передавать. Мелких обычно отправляли на разведку. Тех, кто хорошо видит в темноте, активно использовали ночью. Были даже описаны случаи, когда маг буквально смотрел глазами фамильяра. Да и в целом маг со своим фамильяром становятся одним целым. Им доступны мысли друг друга, воспоминания, иногда даже физические ощущения. Последнее больше походило на фантастические байки, по мнению Арсения. По крайней мере, в современном мире. Это раньше у магов был один фамильяр на всю жизнь. И то, если магу повезёт. О везении фамильяров в те времена говорить не стоило. Хорошо, если к Светлому попал. Они всегда относились к фамильярам как к равным. А вот Тёмные… Для них фамильяры — слуги. Рабы. Расходный материал. И даже до сих пор многие Тёмные придерживаются именно этого.

Сейчас союз мага и фамильяра скорее редкая диковинка. Войн давно не было, экстренных подпиток почти не требуется, а если вдруг нужно, то в офисе всегда есть несколько фамильяров, готовых поделиться силой. Редкие маги связывают себя с одним единственным фамильяром. И обычно они высших рангов. Как Пётр Алексеевич или Князев. Вот у них точно налаженная связь со своими верными спутницами.

И ведь оно не так сложно, как кажется. Фамильяры достаточно общительны и часто сами открыто идут на контакт. В животной сути общение выглядит как голос в голове мага. И Арсений даже общался так во времена обучения. Но тогда он был ещё совсем слабым и приходилось погружаться в подпространство через концентрацию. Возможно, с Есенией стоит попробовать так же, но… Во всех же правилах есть исключения. И среди большинства фамильяров наверняка есть те, кто не горит желанием общаться. И Есения, скорее всего, именно из тех фамильяров, которые предпочитают уединение. Ну, по ней же и так видно, что она не в восторге от магов поблизости. Да и в целом не в восторге от всего происходящего. Какое тут общение… Хорошо, что не пытается съесть.

Сбоку раздаётся звон стекла, и Арсений испуганно поворачивается. Кошка сидит на небольшом столике возле дивана и в упор смотрит на него, а на полу валяется стакан, который Арсений не успел убрать. Сам он упасть точно не мог. Да и кошка, всё ещё не сводя с Арсения глаз, тянется лапой к миске с шелухой от семечек, которая пока стоит на столе.

— Серьёзно? — Арсений стряхивает воду с рук и идёт к столику. — Я бы и так его забрал! В раковине места не было.

Кошка, явно оценивая умственные способности Арсения как что-то весьма удручающее, грациозным прыжком возвращается обратно на диван и вновь смотрит на него. Арсений совершенно честно и искренне не понимает, как это всё вообще расценивать. Бунт? Протест? Внимание решила на себя обратить? Или она ещё и мысли каким-то образом умеет читать? Арсений поднимает стакан, который, к счастью, не разбился, косясь на кошку. Да не… Вряд ли она читает мысли. Хотя, скорее всего, Арсений просто так себя успокаивает. Он берёт ещё и миску, на всякий случай решая не думать всякие гадости о Есении. Впрочем, последнее было вовсе не гадостями, а лишь первым впечатлением, которое она производила. Так-то вполне может оказаться, что Есения душка, просто была немного не в духе из-за произошедшего. Кстати. А что произошло-то?

Арсений возвращается к раковине. Всё, что он знает, — девушка-фамильяр каким-то образом появилась чуть ли не под ногами Стражей в весьма плачевном состоянии. Ещё и в пограничном. Ситуация, явно выходящая за рамки обыденности. Даже то избиение фамильяра вполне себе привычное происшествие. Таких через день привозят в офис. Не в столь печальном состоянии и больше для сбора информации, но всё же. А вот появление Есении… Телепортационные артефакты запрещены и находятся под контролем. Да и шумиха бы уже поднялась, если бы она каким-то образом использовала перемещение в пространстве или времени. Судьи не Тёмные, они не дремлют и глаза не закроют, если это будет выгодно. К тому же, артефактами фамильяры пользоваться не могут. Если только амулетами. Тупик.

Арсений ёжится, чувствуя на себе пристальный взгляд, но не оборачивается, продолжая упорно домывать посуду. Есения явно от кого-то или чего-то убегала. Скорее всего, от кого-то. Вероятнее всего, от Тёмных, которые её покалечили. Пытались силу силой взять? Возможно, но что-то здесь явно не сходится. Может, им нужна была не сила, а сама Есения? Но зачем… Фамильяров в Московии хватает. Если только… Арсений прикрывает глаза, продолжая делать вид, что моет посуду, и осторожно тянется сквозь подпространство к Есении. Много, конечно, не узнает, но общую информацию типа регистрации, места работы, жительства узнать можно.

Арсений глубоко вздыхает, сосредоточив внимание на том, что происходит вокруг. Подпространство, как и всегда, сразу откликается, впуская сознание в свои владения. Мгновение — и он уже в другой реальности, где смотрит на всё сверху. Вот он стоит возле раковины, вон диван, на котором сидит кошка, под диваном — потерянный носок и чайная ложка, на верхних полках давно уже нужно протереть пыль… Внутренний монолог отступает, освобождая место информации, и Арсений почти невесомо касается Есении.

Обычно этого достаточно, чтобы в сознании появилось «знание», но сейчас Арсений словно прикоснулся к какому-то хаосу: обрывки воспоминаний, слишком короткие, чтобы он смог что-то понять, вспышки света и тьмы, как в старом кино, мимолётные эмоции, перекрываемые страхом и болью… На Арсения будто снег посреди мая повалил. Не к месту, не особо нужно, но так удивительно, что хочется стоять под снегопадом, ловя руками снежинки. А рядом глаза голубые. Такие родные, такие светлые, в них совершенно точно сосредоточено всё тепло и любовь этого мира. Арсений их видел. Он их знает, но не понимает, откуда именно… Сердце начинает биться быстрее. Картинки намертво смешались с эмоциями, они словно кинолента, собранная из миллиона разных кадров. Арсению бы чуть-чуть их замедлить, ведь кажется, что он вот-вот сможет прикоснуться к нужному, сможет понять и разобраться, сможет… У Арсения колючие мурашки бегут по спине. Перед глазами лес, какие-то тени и боль во всём теле, которое выгибается дугой, а изо рта вырывается шипение…

До сознания доносится рычание, и Арсений вздрагивает, роняя тарелку в раковину, и открывает глаза. С опаской он поворачивает голову и натыкается на разъярённый взгляд Есении, которая уже не сидит на диване. Она на нём стоит и кажется, что вот-вот прыгнет, атакуя. Шерсть стоит дыбом, угрожающее рычание не прекращается, а в глазах так и читается «не лезь — убью». Сглотнув, Арсений отворачивается к раковине, в которой теперь лежат осколки.

— Я не хотел. — Арсений подрагивающими руками откладывает губку в сторону и выключает воду. — Точнее… Я просто хотел регистрацию посмотреть. Я дальше и не умею, если честно…