Биение истинного сердца
Шрифт:
Арсений всё ещё молча вздыхает и закрывает глаза. Сила немного успокаивается, но всё равно не течёт, а дёргается.
— Давным-давно, когда по миру уже не разгуливали динозавры, но люди ещё не появились, жили-были волшебные существа. — Есения прикрывает глаза и начинает еле слышно помурлыкивать, успокаивая беспокойного Арсения. — Они свободно разгуливали по миру, который восставал из пепла, напитывались энергией, которой в то время было в избытке, общались сразу на всех языках и потихоньку творили новый мир. Но больше всего тем существам нравился остров Буян. Яркий, тёплый, с миллионом цветом. А в центре того острова стоял огромный дуб. Символ мудрости, мощи, выносливости. И облюбовало тот дуб существо, которое чем-то было похоже на современных котов. Жило себе не тужило, сказки рассказывало, русалку от водяного прикрывало, лешего подговаривало бабу Ягу на прогулку пригласить. В общем, жили не тужили.
А на Большой Земле в тот момент жизнь старалась устаканиться, очухнувшись после падения астероидов на динозавров. Говорят, полыхало тогда знатно. Горело, искрило, пламя охватывало всё живое, выбрасывая в атмосферу невероятное количество энергии, которая бурлила, перелетала и собиралась в кучки, обретая форму и присасываясь обратно к остаткам живого. Так и появились сначала волшебные существа, а затем и маги. Эволюция — вещь странная, но вполне реальная. Просто информация у людей слегка искажена.
Да и не видели они, и представить себе не могут потоки энергии, которые словно снег комковались и оседали на выжженной земле. А часть энергии, которая так и не смогла скомковаться, концентрировалась в одной конкретной точке посреди океана. В той самой, где находился непримечательный остров Буян. Настолько непримечательный, что его даже метеоритным дождём не затронуло.
А потом с Большой Земли пришёл дядька Черномор со своими витязями. У них там никак Свет с Тьмой не могли поладить. Энергия вовремя не смешалась, как над Буяном, и теперь сталкивалась, конфликтовала, воевала. И маги с волшебными существами конфликтовали. Помощи попросил тогда Черномор. Чтобы существа покинули свой остров и установили порядок на Большой Земле. А когда многие начали отказываться, понимая, что того мира, как на Буяне, на Большой Земле никак не достичь, Черномор взбесился и отправил витязей уничтожать остров, чтобы мира не было нигде и у существ просто не осталось выбора, кроме как идти на большую землю и наводить там порядок…
Есения приоткрывает глаза, чувствуя, как энергия приятным ручейком растекается по телу, а рядом тихонько сопит Арсений с расслабленной улыбкой на лице. Есения с тихим вздохом качает головой, любуясь умиротворением на чужом лице. Быстро ты, Арсений, уснул. У Есении вообще-то были планы закончить на потрясающем куске, где Буян полыхал, русалку затолкали в ступу бабы Яги, которая улетела от греха подальше на метле, Леший ветками полыхающими махал на витязей, Черномор не унимался, поднимая волны и собираясь просто утопить остров... А оставшиеся волшебные существа собрались под тем самым дубом, недалеко от Лукоморья, и обсуждали возможность отправить кого-нибудь на большую землю, чтобы сохранить остатки дома для выживших...
Глава 9. О превращении, кошке и повышении
Квартира Петра Алексеевича. Утро.
Арсений лежит посреди реки на мелководье. Наверху — солнце и безоблачная голубизна. Снизу — гладкие камушки, приятно упирающиеся в спину и словно разминающие её. По телу беспрерывно бежит тёплая, кристально чистая вода, искрящаяся под солнцем. У Арсения умиротворение на лице, а под пальцами что-то размеренно шевелится. Вверх, вниз. Вверх, вниз…
Звуки природы нарушает какой-то далёкий грохот, похожий на шум посуды. Арсений хмурится, медленно и лениво осознавая, что река — вовсе не река, а его энергия, перетекающая по телу. Он хмурится ещё сильнее. Энергия стекается к кончикам пальцев и вытекает из них, впитываясь в чьё-то тело. Арсений не всегда дурак и про Есению помнит, но она кошка, а пальцы касаются кожи, которую от шерсти отличить не так уж и сложно. Даже для того, кто Арсений. К тому же, с памятью особых проблем он не испытывал, и так же прекрасно помнит, что Есению он подпитывал всю ночь, а при его так себе способностях с ещё не возвращёнными браслетами и кольцами, он должен чувствовать себя сейчас половой тряпкой, видавшей в этой жизни вообще всё. А чувствует он себя вполне себе бодрым…
Нет, всё же Арсений тот ещё дурачок. Конечно, он будет себя нормально чувствовать. В квартире сильный фамильяр и глава Света. Наверняка его всю ночь тоже подпитывали, чтобы он не остался без сил где-то через час. Арсений вздыхает, слегка шевеля пальцами руки, через которую энергию пропускает. Точно кожа. Он открывает один глаз, за ним второй и замирает в недоумении, боясь лишний раз вздохнуть. Рядом размеренно дышит Есения. Осторожно, чтобы не разбудить, Арсений слегка отодвигается от неё, оставляя руку лежать на боку.
Есения спит, свернувшись калачиком, и Арсений со всей осторожностью садится, не убирая руку с неё, что весьма затруднительно в его положении — одно неосторожное движение и он разбудит Есению. Свободной рукой Арсений почти тянется убрать с её лица чёлку, но вовремя себя тормозит, с очередным недоумением косясь на руку. Он будто уже много-много раз убирал непослушные волосы с лица Есении. Красивого, между прочим. И сейчас особенно. Больше не было ссадин, синяков, грязи, кровоподтёков. Только бесконечное спокойствие.
Арсений честно не понимал почему, но его совершенно точно тянуло к Есении. Не так, что всё, влюбился раз и навсегда. А как-то… С теплом что ли… Искренним таким. Арсения так раньше ни к кому не притягивало. Общался и с магами, и с фамильярами, но как-то заботиться ни о ком не хотелось. А к Есении тянуло.
Арсений с тихим вздохом медленно перекрывает поток энергии, убирает руку и тянется к одеялу, чтобы укрыть Есению. Холодно ведь без шерсти. Арсений осторожно накрывает её одеялом, под которым спал сам и оно ещё хранило тепло. Есения во сне хмурится, а затем переворачивается на другой бок, обнимая одеяло, и вновь затихает.
Так странно видеть её человеком. Не на грани смерти, не побитой, а такой спокойной. Арсений с очередным тихим вздохом выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. День только начался, а внутри уже расцветает прекраснейшее предвкушение чего-то не сильно приятного. Не совсем кошмара, конечно, но… Арсению даже сейчас крайне некомфортно находиться среди сильнейших, когда сам он еле-еле дотягивает до среднячка. Будто зашёл не в ту дверь и оказался там, где ему нет места.
Юркнув в ванную, Арсений включает ледяную воду и от души топит в ней своё лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Да, уровень не его, но раз уж он здесь, то значит сейчас так необходимо. Пускай завтра его вновь захватит рабочая рутина, поиски, отчёты, контроль из-за смерти ведьмаков… Сказки ведь рано или поздно заканчиваются. Вот и его закончится. Вряд ли Есении теперь понадобится постоянная помощь силой. Да и спрячут её явно понадёжнее. Только бы ещё разок позволили взглянуть…
Леса недалеко от Московии. Вокруг ни души, один Птахов с утра пораньше стоит с недовольным лицом возле машины и ждёт.
Птахов зевает и посильнее кутается в куртку. Ему не холодно, ибо подогревающее заклинание работает прекрасно, но зябко из-за недосыпа и желания оказаться дома, а не в мокром предрассветном лесу. Прошедшая ночь показала, что Светлые совсем обалдели. А ещё то, что терпение у Князева кончилось.