Чтение онлайн

Кира замолкает и отворачивается обратно к плите. Вывод — логичен, внутри — бессилие, ведь удерживать того, кто душой в другую сторону смотрит, глупо и бесполезно, но Арсения они отдавать Тьме не хотят, как и лишать сил или убивать, что случается гораздо чаще при обнаружении таких магов в своих рядах.

Варварство в чистом виде. Тёмные души в Светлых рядах нужно лечить, а не лишать сил. Светлые же души, случайно затесавшиеся в Тёмные, наоборот, необходимо холить и лелеять, чтобы они поддерживали Тьму, как бы странно это не звучало. Одно без другого ведь не может существовать, это очевидно. А маги — перепуганные варвары, которым проще избавиться, чем поверить в то, что Тьма в душе может быть куда вернее искреннего Света. А Свет способен на пакости похлеще истинных Тёмных…

— Но я не сказала, что Тёмная. — Есения вздыхает, откладывая нож. Вот теперь можно немного разжевать. — Ты — Светлая. Пётр Алексеевич — Светлый. С самого рождения вы видели больше света, чем тьмы. И даже вас можно подпитать Тёмной энергией, но усваиваться она будет крайне плохо. Это как людям с непереносимостью лактозы дать цельного молока. Оно войдёт, начнёт усваиваться, вступит в конфликт и выйдет. В моменте вы даже сможете использовать Тёмную силу. То же самое случится, если Князева накачать Светлой энергией. Некомфортно, не уляжется, но если её взять и тут же выплеснуть через заклинание, то сработает. Мы же с Арсением амбимагичны.

— Амби… — Кира оборачивается, хмурясь. — Что?

— Амбимагичны. Нам без разницы, какую энергию усваивать. Мы одновременно и Свет, и Тьма, но ни Светом, ни Тьмой не являемся. Универсальные маги, если так проще.

— Никогда не слышала… — Кира выключает плиту и садится на стул.

— Слышала. — Есения вновь берётся за картошку. Пора бы уже с ней заканчивать. — И видела. Просто не обращала внимания. А Арсений энергию не принимает, потому что ему просто некуда. И так с избытком внутри плещется. И его резкий скачок этому доказательство. Вы же не удивляетесь, когда в кастрюлю влезает определённое количество воды, и не пытаетесь налить с горкой. А если и попытаетесь, то не будете считать кастрюлю неправильной, когда из неё польётся через край.

Есения режет картошку, стараясь не слишком погружаться в процесс переработки информации Кирой. Укладывает, осознаёт, складывает, и натыкается на новые бреши, которые так и тянет заполнить кусочками, чтобы увидеть полную картину. И сейчас ей явно не хватает ответов на вопрос, почему тогда под Винетой Петя не смог подпитать Арсения. Есении даже смотреть на неё не обязательно, чтобы почувствовать, что вот-вот вопрос будет озвучен, ибо интерес всё же победит…

— А под Винетой?

— Под Винетой постарался Князев. — Есения морщится. — Помнишь, чем там дело кончилось?

— После смерти того мага… — Кира задумчиво закусывает губу. — Вмешались Судьи из-за многочисленных нарушений Кодекса. Велели отозвать всех магов с поля боя. Были допросы, виновных казнили и… Всё.

— У одного мага случайно оказался при себе «лучик». — Есения грустно ухмыляется. — Крохотный кристаллик с милым названием. Отдашь своему раненому бойцу, и он за считанные секунды полностью восстановится. Всунешь чужому — он моментально выжжет свои силы.

— Их же все уничтожили… — Кира в шоке распахивает глаза.

— Их же ещё штук пятнадцать по частным коллекциям запрятано. — Есения закатывает глаза. — Тёмная ведьма тогда успела сотню камушков заговорить. Думала возглавить армию, сделать своих бойцов почти бессмертными, а врагу не оставить шансов. Подкинул камушек, маг умер, а следов и не осталось, ведь кристалл растворился. Её личное изобретение. К счастью, записей она не вела, а кто-то ушлый, кто крутился рядом в то время, сдал её со всеми потрохами и камушками более сильным магам. Они-то и сожгли её в ночи вместе с домом. А может, и не они…

— Сколько же тебе лет, Есения?.. — Кира качает головой.

— Где-то около тридцати. — Есения жмёт плечами, дорезая последнюю картошку, а потом резко округляет глаза, изображая шок на лице и смотрит на Киру. — Только не говори, что выгляжу на тридцать один! Есть зеркало? Срочно нужно проверить!

— Дурная! — Кира улыбается с такой теплотой, что из её уст это звучит как комплимент. — Я не о внешнем.

— Много. — Есения скидывает порезанные кусочки в миску с водой. — Динозавров, увы, не повидала, но старше Петра Алексеевича и Князева.

— Погоди… — Кира забирает миску и встаёт со стула. — Но если Арсений амбимагичен, то он же не свой и не чужой, как на него сработал этот артефакт? И как он у него оказался?

— Сработал как на чужого. — Есения вздыхает и вновь смотрит в окно. — Сама по себе амбимагичность не дарует бессмертие и, тем более, защиту. Арсений в тот момент был обращён к Свету. Служил ему душой. Да и силу свою не чувствовал в полной мере, как и сейчас. Артефакт ведь не живое существо, не что-то разумное. Он действует лишь на ту энергию, которая преобладает в маге, которую он принимает в себе. У тебя же не возникает вопросов, почему на людей артефакты не действуют. Нет в них того количества энергии, чтобы запустить реакцию. Да и амулеты работают либо у тех, у кого есть хотя бы слабый, но потенциал, либо это самовнушение работает, а не амулет.

— И как «лучик» оказался у Князева? Их же уничтожили задолго до той битвы. — Кира тянется за спичками, но Есения её опережает, зажигая огонь под кастрюлей. — Ты и так умеешь? — Она оборачивается через плечо, и Есения кивает. — Спасибо.

— Я и не так умею. — Есения грустно усмехается. — Князев… — Она качает головой. — Ты должна помнить, как лет двести назад торговали фамильярами на чёрном рынке. Нас вылавливали везде. Стирали регистрационные печати, если не было отметки о принадлежности магу или о работе, сажали в клетку и везли продавать. Меня тоже выловили. Незадолго до запрета подобных рынков. В очередной раз залечивала раны, не успела убежать. Ошейник на шею, руки и ноги связали заговорёнными верёвками, кляп засунули, глаза завязали… Год мотали по разным рынкам, пока до Винеты не доехала. Князев тогда там обитал. Он же меня и выкупил. Запер, силу восстанавливать позволял только чтобы не откинулась раньше времени. Лет двадцать пыталась хотя бы немного сверх его нормы восстановиться, а потом решилась предложить сделку. Просчитать я всё не могла, разумеется, действовала наощупь, с надеждой, что сработает. Предложила ему некоторые артефакты из своей коллекции, в том числе и «лучик» в обмен на что-нибудь чуть уютнее подвала. О свободе речи не шло, разумеется. Координаты я передавала Арине, а она ещё кому-то. Князев, по сути, этого не касался, только приказы раздавал. И своему магу приказал подсунуть Арсению «лучик», когда я сбежала.

— Он знал, к кому ты идёшь? — Кира садится рядом с Есенией, мягко касаясь её плеча.

— Думаю, ожидаемо, что мои условия существования не улучшились. — Есения косится на руку, которая начала её поглаживать, но решает ничего с этим не делать. — Тогда я решила подружиться с Ариной. Она где-то год у него жила и часто ко мне забегала, когда Князев уходил по делам. Ну и часто присутствовала вместе с ним, поэтому видела всё, что он творил. Я же видела страх в её глазах и желание освободить меня. Однажды мы с ней разговорились. Болтали в основном на отвлечённые темы, она часто приходила просто рассказать, что в мире происходит, но в этот раз она начала спрашивать меня, почему до сих пор не сдалась, ведь склонить голову проще, чем столько лет терпеть пытки. Вот и рассказала ей про Арсения. План сработал, попал прямо в яблочко. Она выпустила меня, пока Князев отлучился. Конечно, я не рассчитывала на чудо расчудесное, и понимала, что эта информация в любом случае попадёт к Князеву. Мне просто нужно было успеть раньше него, но… — Есения качает головой. — Я не успела. Сдала Арсения и любезно предоставила артефакт, чтобы его уничтожить…

— Ты винишь в этом себя? — Кира берёт её за руку, заглядывая в глаза.

— Я… — Есения задумчиво вздыхает. — Нет, не совсем, но… — Она осекается и буквально выдёргивает свою руку из рук Киры. — О нет! Арсений!

Главный офис Стражей Света. Кабинет боевых магов. День.

— Серёжа на месте?

Арсений всовывается в кабинет, чувствуя, что «всовываться» уже как-то не очень комфортно, поэтому, закрыв за собой дверь, он распрямляет плечи и немного вытягивается. Внутри словно должно быть непринятие, раздрай, паника, в конце концов, но есть только желание побыстрее закончить с делами и поехать к Есении. Отчего-то кажется, что именно она сможет ответить на все интересующие вопросы и понять. А может, Арсению просто нужно уединение, чтобы уложить всё произошедшее внутри и осознать.