Чтение онлайн

– Но, Камилла, – Дилан выглядел неуверенным. – Это же двадцать очков. Если мы доставим ее живой, то можем выиграть соревнование.

Камилла повернулась к нему.

– Выигрыш в этот раз – не главное. Ты помнишь, о чем мы говорили накануне?

Дилан виновато потупился.

– Вот и хорошо. Мы не можем позволить ей и дальше вести себя подобным образом. На нас лежит ответственность.

Она смерила меня безжалостным взглядом.

– Эрик.

Тот изобразил понимание и наклонился надо мной.

– Даже жаль расставаться с тобой, Леран. Но ты сама виновата, – обыденным тоном произнес тот. – Выкрутасы закончились. Надо было слушать, что тебе говорили, пока была такая возможность.

Глаза его медведя мгновенно вспыхнули.

Одним махом он поднял меня с земли. С лапы высунулись острые, словно лезвия, титановые когти. Он размахнулся и одним молниеносным движением вонзил их мне в бок.

Мой крик взвился и эхом отозвался в окружающем нас ущелье. В глазах все стало красным, во рту возник соленый привкус крови, которая тут же выплеснулась наружу, запачкав подбородок и воротник.

Серебристый смех Камиллы, рычание их хищников, голоса – все смешалось в один бесконечный круговорот. В голове одна за другой проносились картины с моего детства. Я видела их, словно переживала заново. Так вот как выглядит смерть.

Затем что-то случилось. Медведь отпустил меня. Упав на землю, я прижала руку к тому месту, из которого вовсю хлестала кровь.

Где-то недалеко я услышала голоса и громкий рев приближающихся хищников. Джейк и Майк. Они тоже были здесь.

– Черт, – все трое как по команде подняли головы в ту сторону, с которой слышались крики.

Камилла напряглась.

– Мы с Диланом отвлечем их. Останься и закончи дело, Эрик. Быстро, – приказала ему Камилла.

– Вряд ли это уже понадобится, – Эрик смотрел на меня, корчившуюся в позе зародыша у его ног.

– Убедись.

Когда они ушли, Эрик перевернул меня на спину кончиком сапога. Боль пронзила всю левую сторону тела, кровь не переставала хлестать из меня, словно вода из пробитого кувшина. Не помогала даже придерживающая ее дрожащая рука. Перед глазами по-прежнему стояла красная пелена.

– Ты думала, что сможешь убежать от нас? – он склонился надо мной. – После всего, что ты позволяла себе в школе? Мы наказывали и за куда меньшее. Наверно, мы оба согласимся, что никто не будет по тебе скучать. – Его ладонь накрыла мой рот. Но этого и не требовалось. Даже при всем усилии я бы не смогла снова закричать.

Медведь выпрямился. Титановые, покрытые моей кровью когти-лезвия снова опасно высунулись из огромных лап.

Мысли путались и улетали. Серое небо надо мной почернело. «К дождю», – успела подумать я, рассматривая алые свинцовые тучи, медленно текущие над головой.

Медведь издал грозное рычание и сделал шаг. Сделав последний вздох, я прикрыла глаза.

«Все дело в хозяине. Почти все будет зависеть от того, как хорошо он управляет своим животным. Если ты отвлечешь хозяина, то его связь с животным нарушится».

Голос Джин сам собой возник у меня в голове. Рука, движимая только последним инстинктом организма выжить, нащупала покрывающий землю песок и сжала его. Еще стоящий мне невероятных усилий взмах – и я ткнула его прямо в глаза удерживающего меня Эрика.

Не ожидая такого, он закричал и отшатнулся. Медведь остановился и принялся трясти головой, словно приходя в сознание. Его зрачки помутнели и больше не светились – он мгновенно обмяк и теперь выглядел сонным.

Прикрывая бок рукой, я перевернулась и поползла прочь, в сторону замеченной раннее расщелины в горе. Позади меня чертыхался Эрик, пытаясь вернуть себе зрение, но я продолжала ползти, извиваясь и помогая себе всем телом, словно червяк. По земле за мной тянулся кровавый след.

Эрик протер глаза и оглянулся. Взревев, его медведь ринулся за мной, но на этот раз его когти только скользнули по сапогу, разрезав его на несколько сантиметров. Собрав все последние силы, я протиснулась сквозь узкий коридор и оказалась по другую сторону скалы.

Оперевшись о нее спиной, я помогла себе сесть, продолжая придерживать кровоточащую рану. Кровь, словно ручей, лилась сквозь мои пальцы, орошая холодную, каменистую землю. Рев застрявшего в расщелине медведя доносился до меня, словно издалека. Сознание медленно затуманивалось. Все вокруг плыло.

Я облокотилась на камни, тяжело дыша. Из груди постепенно начали вырываться хрипы, каждый замедляющийся стук сердца болезненно отзывался в груди. Небо разверзлось; первые тяжелые капли упали вниз, и я подняла лицо, подставляя его дождю. Его косые струи смыли кровь и слезы с лица и алым потоком стекали вниз, по изодранной когтями одежде.

Открыв глаза, я увидела наверху еще одну камеру. Они повсюду. За тонким стеклом – безжалостные лица их покровителей, смотрящие на меня в этот момент. Видящие во мне не больше, чем забаву, развлечение, игрушку для тренировок красных. Их одноклассники, не получившие в этом году пропускной билет, Николь и ее подруги, моя тетка, радостно предвкушающая избавление от свалившегося на нее бремени, мистер Броуди и миссис Джеймс…

Как же я всех вас ненавижу!

Сунув трясущуюся руку в карман, я вытащила пузырек. Несмотря на все мои падения и удары, тонкий хрусталь остался невредимым. Внутри плескалась спасительная янтарная жидкость.

Пальцы уже почти не слушались, и я торопливо поднесла его ко рту, выдернув зубами пробку. Скорее! Помутненное сознание мешало мне сосредоточиться, но мною двигало только желание выжить. Назло им всем.

Руки дрожали и не слушались. Половину целебной жидкости я расплескала, пытаясь поднести ее поближе к тому месту, где в мою плоть впились медвежьи титановые когти. Расстегнув наполовину комбинезон, я приподняла майку и, удерживая ее зубами, плеснула на рану содержимое склянки.

В боку мгновенно вспыхнуло болезненное, обжигающее жжение. Оно было резким и невыносимым, будто ко мне вдруг прислонили раскаленную кочергу. Как же больно! Отбросив пустую склянку в сторону, я схватилась за рану и повалилась на бок, притянув к лицу колени. Кажется, я кричала и перекатывалась со стороны в сторону, по измазанному в земле лицу не переставая текли соленые слезы, которые тут же смешивались с усиливающимся дождем. Слезы боли и изнеможения.

Не знаю, сколько это продолжалось. Может, несколько секунд, а, может, и часов. В то время, когда мне казалось, что терпеть больше невозможно, все прекратилось. Острое жжение ушло так же резко, как появилось, не оставив за собой ровным счетом ничего. Ни боли, ни покалывания, ни зуда.

Кое-как присев, я снова задрала майку и увидела, что рана в боку затянулась, оставив после себя несколько шрамов. Следы, от которых лекарство, подаренное мне мисс Белл, не в силах меня избавить.

Сознание постепенно возвращалось ко мне, но оставалось затуманенным. Слабость возросла. Слишком много крови я потеряла.