Чтение онлайн

Через несколько минут Флетчер наслаждался горячим теплом проникающим до костей, тёр тело и волосы бруском лавандового мыла до тех пор, пока пена не побежала через край. Затем, когда вода начала остывать и пена спала, он набросился на мозоли на руках и ногах и растёр остальную часть своего тела, пока кожа не стала розовой, но чистой, чем когда-либо.

Затем он сбрил клочки волос над верхней губой и подбородке, чтобы выглядеть ребёнком, больше ради Бердона, чем для кого-нибудь ещё. От мысли о нежном гиганте защемило сердце. Он понятия не имел, где он и жители Пэлта могут быть, только они все равно будут где-то на севере, спускаясь с гор.

Наконец, он заплёл волосы в грубый конский хвост, отрезал секущиеся концы и тайком бросил в канализацию. Сделал всё что надо.

Вышел из воды, теперь тёплый и раскрасневшийся, чтобы вытереться полотенцем в тусклом свете умирающего огня. Понимая, что потратил гораздо больше времени, чем Сильва, он натянул одежду и вернулся к лестнице, мельком осмотрев себя в зеркало.

– Ну и ну, - рассмеялась Кресс, когда он вошёл в переднюю комнату таверны, - фантастически выглядишь.

Брисс хлопнула в ладоши от волнения и бросилась к нему. Одёрнула пиджак здесь, пригладила там, пока не встала и не удовлетворилась своей работой.

– Испортил такую фигуру, - сказала Брисс.
– Ты немного сбросил вес после того как я измеряла тебя последний раз, но это было ожидаемо. Он на тебе сидит как перчатка. Почему ты не примерил обувь. Давай посмотрим, угадали ли я с размером.

Флетчер вдел ноги в туфли и улыбнулся.

– Я могу привыкнуть к ним, - сказал он.
– Удобно, но и милю в них мог бы пробежать.

– Ну, сегодня это может потребоваться, - напомнила ему Кресс, и он наморщился об упоминании цели этого маскарада.

– Взгляните туда, - сказала Брисс, указывая на коробку для обуви. Флетчер озадаченно повернулся к столу. Он приподнял её, и она показалась подозрительно тяжёлой. Любопытно. Он поднял крышку.

Только чтобы увидеть, как бледный лик смотрит на него.

– Что...
– он задохнулся и бросил коробку на стол.

– А, это твоё новое лицо, - сказала Брисс, подняла коробку и повернула к ним.
– Ну, давай, попробуй, посмотрим, подходит ли оно.

Флетчер снова заглянул внутрь. Это была маска, сделанная из фарфора настолько бледной, что могла быть выбеленной костью. На самом деле, с пустыми глазницами это мог бы быть череп, если бы не мягкие изгибы щек и надутые белые губы.

Прекрасная филигрань золота прорисовывалась вокруг овального края, завивалась внутрь тонкими узорами вокруг глаз, чтобы привлечь к ним внимание. Это выглядело страшно и в то же время красиво, как хищная птица.

Флетчер поднял её к лицу и почувствовал, как руки Брисс плотно привязывают маску лентами к голове.

– Это бал-маскарад, если вы ещё не догадались, - сказала она.
– Я занялась керамикой, чтобы продавать горшки. Но верите или нет, на маски мы получаем больше заказов, чем на всё остальное. Каждый год у них проходит несколько маскарадов, и дворяне настаивают на том, чтобы каждый раз была новая маска.

– Спасибо, - сказал Флетчер, подбирая нужные слова.
– Она... безумно прекрасна.

Он повернулся к Отелло, который поднял вуаль, чтобы лучше рассмотреть.

– Знаешь, я бы предпочел носить вуаль, - сказал гном, качая головой.

– От неё меня бросает в дрожь, - сказала Кресс.

Брисс вздохнула.

– Ну, это то, что они любят носить. Я сделала её как можно утончённей. Вы должны увидеть Сильву - у неё с перьями.

– Что с перьями?
– раздался голос позади них.

Флетчер повернулся, его челюсть отпала.

Преобразованная Сильва спускалась по лестнице. Белые, почти серебристые волосы, были замененны струящимися локонами, которые были окрашены и уложены волной вокруг плеч. Изменение было настолько поразительным, что Флетчер остался безмолвным. Плечи были голыми, красное бархатное платье облегало её тонкие изгибы и талию. Бёдра скрывала широкая юбка, окаймлённая ажурными оборками и слоями, делавшими её похожей на розу.

Она никогда не выглядела красивее.

– Никто не смеётся, - Сильва зарычала, проходя мимо них.
– Давай покончим с этим.

УЛИЦЫ ГОМИНИУМА мелькали за окном кареты, мрачные в умирающем свете зимнего вечера. На улицах было мало людей, а те, что были, торопливо двигались ссутулившись в нарастающей темноте. Было какое-то предчувствие, тяжелое и плотное, висевшее в воздухе, как дым масляной лампы.

Кресс и Отелло отправились во дворец пешком, а вскоре после этого прибыла карета Серафима за Флетчером и Сильвой. Их воссоединение было счастливым, но радость быстро померкла, когда приблизились к месту назначения. Теперь трое сидели молча, размышляя о задаче на ночь.

– Я должен был сделать это один, - сказал Серафим, покачав головой.
– Или Арктур. Вы сильно рискуете.

– Он известный враг триумвирата, как и ты, - ответил Флетчер.
– Сегодня вечером ты будешь почетным гостем и в центре внимания. Гораздо лучше для Сильвы и меня быть твоими анонимными друзьями, а затем улизнуть при первой возможности.

Серафим хмыкнул неохотно соглашаясь.

– Давайте еще раз повторим план, - сказала Сильва весёлым голосом.

– Правильно, - ответил Флетчер.
– Начинай.

Серафим наклонился с широко раскрытыми от любопытства глазами, чтобы послушать.

– Клеща Альфрик использует в тронном зале, прямо над банкетным залом, - повторила по памяти Сильва, закрыв глаза.
– У самого демона ампутированы ноги и он закреплён на конце тернового посоха. Он должен находиться где-то в закутке, накрытый тканью.

Флетчер вздрогнул, вспомнив когда Арктур рассказывал им эти ужасающие подробности. Клещ был диким, не связанный ни с каким призывателем, поэтому его нужно было держать на месте во время обращения Альфрика к людям Гоминиума.

– Чтобы добраться до него, мы должны пройти через одну из боковых дверей в зале и подняться по лестнице, - продолжала Сильва.
– Там мы воспользуемся заклинанием отмычки, чтобы войти. Я достану дневник, привязанный к моей ноге, и начну читать его вслух, показывая каждую страницу клещу.

Флетчер продолжил, когда она остановилась.

– Кресс и Отелло будут подавать еду и напитки гостям, - сказал он.
– Они будут отвлекать, пока мы пробираемся в тронный зал. Если все пойдет хорошо, мы должны провернуть это за несколько минут, и гости ничего не поймут.