Чтение онлайн

Логос творит и всю вселенную и каждую тварь. Ничто не могло бы существовать, если бы Слово в нем не пребывало. Снисхождением и мановением Слова всё сочетается в гармонию. Мир можно уподобить хору или телу или городу, а Логос соответственно — регенту, душе или царю! И материальный и духовный мир одинаково проникнуты Логосом и подчинены Ему. Сын Божий не только Сам в Себе и в абсолютном смысле есть Логос, Премудрость, Сила, Свет, Истина, Правда, Добродетель, Образ Отчий, Святость и Жизнь, но всё это Он есть и в отношении твари. Мы находим здесь у Св. Афанасия то различение между свойствами Божиими во всесовершенном, внутреннем бытии Божием и между теми же свойствами в их откровении и действии, на котором постоянно настаивает Дионисий Ареопагит… Сын Божий есть кроме того и Пастырь, Путь, Царь, Спаситель, Промыслитель и животворящий Свет… Всё сотворено Богом — и самая материя [81] ). Но недостаточно одного творения: Логос «приводит в движение» всю тварь и всегда промышляет о ней. «Пребывая в целой твари, хотя по сущности Он вне всего, однако, силами Своими Он присущ всему, всё благоустрояя, на всё и во всем простирая Свое промышление, оживотворяя и каждую тварь и все твари в совокупности, обнимая целую вселенную, не будучи объят ей, но весь всецело пребывая в едином Отце Своем… По воплощении Своем Логос Божий не связан телом: напротив, Он Сам владел им, поэтому Он был и в теле Своем и в то же время во всех тварях и вне их, пребывая в покое в едином Отце». Следовательно, один и тот же Логос Божий и вечно пребывает в Преев. Троице и со времени сотворения мира неотлучен от твари или, иначе говоря, Бог есть и Абсолютное Существо и Начало всякого бытия в тварном мире… Слово Божие не «оскверняется» материальным, так как Оно не отождествляется с тем, где пребывает и действует. Так солнечный луч не омрачается тьмой, через которую проходит. Более того: Логос животворит, очищает и освящает всё, к чему прикасается… Сын Божий — Творец и Премудрость по Своей Божественной природе. Творению нельзя научиться! Если бы это было возможно, то Бог научил бы и нас творить из ничего. Но творение из ничего предполагает всемогущество (абсолютную силу бытия), благодаря которой Бог творит простым действием Своей воли… Посколько тварь — произведение Премудрости Божией и частично отображает Ее в своем бытии, она может быть названа «тварной премудростью».

Сын Божий — не только предвечный Логос, но и Христос — Богочеловек. Если Христос не Бог, человечество не воссоединено с Богом и Христос смог сделать для нашего спасения не более чем праведный человек. Для св. Афанасия бесспорно, что спасение возможно в Церкви; оно возможно именно благодаря тому, что мы приобщаемся в Церкви Христу, а в Нем не только совершенному человеческому бытию, но и бытию Божию. Поэтому возможность полного преодоления зла и приобщения Богу доказывает Божественность Христа.

Защищая термин «единосущный», св. Афанасий употребляет и многие другие выражения, равносильные этому. Он соглашается, что можно сказать о Сыне, что Он во всем подобен Отцу; абсолютное подобие равносильно единству; но слово «единосущный» полнее и точнее выражает истину… Сам св. Афанасий обычно отождествлял смысл слова сущность и ипостась, но он признавал, что слово ипостась законно употреблять и в смысле личности, чтобы выразить веру в то, что Троица не есть одно имя, но каждое Лицо Божие имеет действительное личное бытие.

Св. Афанасий Великий защищал против ариан и Божественность Духа, указывая на нераздельность Троицы, которая была бы нарушена, если бы Сын Божий и Св. Дух не были бы Богом, и на то, что мы становимся причастниками Бога благодаря Св. Духу,.. «Святая и блаженная Троица нераздельна и едина в Себе. Когда говорят об Отце, присутствует Слово и Дух, Который в Сыне. Когда именуют Сына, Отец — в Сыне и Духе, и Дух не вне Сына. Есть только одна благодать, исходящая от Отца через Сына и совершенная в Духе: одно Божество, один Бог над всем, повсюду и во всем… Если Св. Дух — тварь, Ему не было бы места в Троице ибо Она всецело — Бог. Достаточно знать, что Дух не тварь, и что Он не между созданиями, ибо ничто чуждое не примешивается к Троице, — Она неделима и подобна Самой Себе». «Если таково единение и единство, существующее во Св. Троице, кто отделит Сына от Отца или Духа от Сына и от Отца? Кто осмелится объявить, что Троица Сама в Себе неподобна и разной природы, что Сын другой сущности чем Отец и что Дух чужд Сыну»? Св. Афанасий утверждает, что если в нас пребывает Св. Дух, то пребывает и Сын Божий; если же в нас Сын Божий, то в Нем пребывает и Отец. В каждом Лице Преев. Троицы пребывает вся Троица. Так же невозможно отделить одну Ипостась от другой, как невозможно отделить сияние от света или мудрость от мудрого. Лица Св. Троицы различны и вместе с тем связь между Ними так глубока, что Они воистину нераздельны.

О причастии нашем Богу через Духа Св. св. Афанасий пишет следующее: «Дух делает нас причастниками Бога… Если бы Он был тварью, мы бы не могли быть в Нем причастны Богу; мы бы были соединены с тварью, чуждой природе Божией… Если причастие Духу, сообщает нам природу Божию, было бы безумием говорить, что Дух обладает тварной, а не Божественной природой. Поэтому те, в ком Он пребывает, обожены; если Он обожает, нельзя сомневаться, что Его природа Божественна»… Дух Св. есть начало обновления и жизни, Дух святыни и освящения. Он есть Образ Сына, Его «живая Действенность и сияющая Благодать». Дух един, хотя и разделяется в дарах. Он не ограничен никаким местом, но вездесущ и всё объемлет.

Св. Афанасий много говорит о соотношении Лиц Преев. Троицы. «Единое есть освящение, совершаемое от Отца через Сына в Духе Св., ибо как Сын единороден, так и Дух, подаваемый и посылаемый Сыном, — един. Не многие посылаются Духи, и посылаемый не один из многих, но единственный. Посколько один Сын, одно живое Слово, то надлежит, чтобы совершенная, полная, освящающая и просвещающая живая действенность Его была едина — один был Дар, Который называется исходящим от Отца, потому что Он сияет через Слово, посылается и преподается Им, а Слово мы исповедуем происшедшим от Отца». Св. Афанасий свойственно проводит параллель между взаимоотношениями Св. Духа с Сыном Божиим и взаимоотношениями Отца и Сына. Но эта параллель не исчерпывает отношения между Ипостасями Преев. Троицы, и св. отец никогда не говорит о происхождении Св. Духа от Сына. «Дух есть Образ Слова и собственен Отцу». Но Дух есть Образ в другом смысле, чем Сын Божий: Он есть «освящающая и просвещающая живая действенность» Слова, а не Его Премудрость и Истина; в то время как Сын Божий есть Образ Отца именно, как Его ипостасная Истина и Премудрость.

Толкуя текст ап. Павла (1Кор., XII, 4–6), св. Афанасий пишет: «то, что каждому разделяет Дух, то дается нам от Отца Словом, потому что всё, принадлежащее Отцу, принадлежит и Сыну. Потому даруемое Сыном в Духе есть Отчее дарование. И когда в нас Дух, тогда в нас и Слово, дающее Духа, а в Слове и Отец. И таким образом исполняется сказанное слово: придем, Я и Отец, и обитель у него сотворим (устроим у него жилище). Ибо где Свет (Отец), там и Сияние (Сын), а где Сияние, там и Его Действенность (Св. Дух) и светозарная Благодать». Благодать дается Отцом через Сына в Духе Св.: «Его причастившись, имеем любовь Отца и благодать Сына и общение Самого Духа»… «Отец творит всё Словом в Духе, ибо где Слово, там и Дух. И творимое Словом через Слово от Духа имеет силу бытия… Дух неотделим от Сына… Действует и рождает всё Сам Отец через Слово в Духе». Всё — от Отца; Сын Божий — Посредник, как Логос всего; совершается же всё Духом Святым.

Св. Иоанн Дамаскин. Св. Иоанн Дамаскин соединил в своем учении о Троице мнения великих отцов. Он как бы подвел итог всему отеческому учению… Мы веруем «во Отца и Сына и Св. Духа, единое Божество в трех Ипостасях». «Един Бог, а не три Бога. Един Господь — Святая Троица». Поэтому все Божественные свойства тождественны в Отце, Сыне и Св. Духе. Отец — безначален, Сын — рожден от Отца, Дух Св. исходит от Отца. Все три лица — совершенно равнобожественны. Христианство соединяет веру в единобожье с верой в троичность Бога. Бог выше всех благ и всего сущего, и вместе с тем Он исполнен всех совершенств и есть Причина и Начало всех благ и всего сущего. И этот Бог есть Отец, Сын и Св. Дух — три Ипостаси, «неслитно соединенные и нераздельно разделенные». Но не Бог вообще, а Отец есть «Начало и Причина всего», Творец мира, Отец Своего единородного Сына, Изводитель Духа. Отец — вечен и отечество Его вечно: Он вечно есть Отец, а не стал Отцом, ибо Он неизменен. Божественное отечество относится к самому существу и бытию Божию. Акт творения есть акт воли и силы Божией, направленной вовне, ибо тварь не принадлежит к природе Божией, но возникает во времени вне Бога. Тем самым временность и изменчивость твари не вносит ни времени, ни изменений в Боге… Рождение Сына не только вечно, но и абсолютно духовно. Также и творение не есть для Бога труд или физическая работа, но акт Его воли. Человеку в его творчестве приходится «претворять» уже существующее, пользуясь готовым материалом, и наши попытки осуществить задуманное нами часто кончаются неудачей. Бог творит из ничего и ничто не сопротивляется Его воле… Отечество и сыновство — Божественны, и «переданы нам оттуда», т. е. от Бога. Следовательно, в отечестве и сыновстве заключаются абсолютные образы личного бытия: быть началом и целью других (говоря по–человечески, —¦ начинать и главенствовать) или быть образом другого, лично выражая в себе смысл его жизни (быть живым и сознательным выразителем жизни и мысли другого, подобно детям, последователям, ученикам).

Отец больше Сына, как Его причина. Он творит всё через Сына, как «через естественную и ипостасную Силу», равную Ему по Божеству; но Сын Божий не есть «орудие» или средство Отца в Его творчестве. Не быть первым не значит быть низшим по природе или униженным. Сын Божий не насильно исполняет волю Отца, но имея то же желание и волю, что Отец… «Всё, что имеет Сын, и Дух имеет от Отца, даже самое бытие… И если бы чего не имел Отец, того не имел бы и Сын и Дух, но через Отца или потому что существует Отец, существует Сын и Дух». Отец не передает Сыну и Духу только личной особенности Своего бытия, ибо личное несообщимо и единственно; всё же, что не лично в собственном смысле, едино в Троице, ибо Сын и Дух имеют от Отца всё Его бытие… «Бог, Слово и Дух Его истинно один Бог» [82] ). Это возможно потому, что все три Лица Троицы едины не только в Своей Божественности, но и во всем содержании Своего бытия. Более того: даже Сами Божественные Лица «находятся взаимно одно в другом» и «каждое едино с другим, не менее чем с Самим Собой», хотя они «не сливаются, а соединяются». Единство Св. Троицы объясняется и тем, что «Сын и Дух возводятся к одной Причине», т. е. нераздельно происходят от одного Отца. Между Ипостасями Св. Троицы нет ни смешения, ни слияния, ни внешнего «сложения» друг с другом, как между частями, нет и разделения, но единство сущности и взаимопроникновения… Отец есть Бог, и если Сын и Дух от Него происходят, равнобожественны и единосущны Ему, то Бог един — одно Божество в трех Ипостасях — Отце, Сыне и Св. Духе… Лучшая традиция Восточного богословия говорит, не о Боге, раскрывающемся в Троице, но об Отце, имеющем единосущного Сына и Духа. Св. Иоанн так и говорит: «Бог есть Отец, всегда сущий». Отсюда и постоянное повторение того, что Сын и Дух произошли из самого существа Отца, не в том смысле, чтобы Они произошли из Его сущности, а не от Его ипостаси, как Отца, но в смысле Их происхождения от Бога Отца, как от Самого всесовершенного Бога. «Всякий раз, как я думаю об одной Ипостаси, я понимаю Ее совершенным Богом и совершенным Существом». Это относится прежде всего к Богу Отцу, но посколько Сын и Дух имеют от Него то же Божество, «соединяя и исчисляя вместе три Ипостаси, разумею единого совершенного Бога…» Единое Божество пребывает в трех Ипостасях (как бы «включено» в Них), потому что Оно едино в Них, а без Них Оно не могло бы существовать, ибо безличный Дух невозможен… Когда мы думаем о Боге, нельзя мыслить Его, как особую личность, открывающуюся, как Отец, Сын и Св. Дух: есть только три Ипостаси в Боге и две из Них происходят от Отца. Троица есть раскрытие бытия Отца, а не какого–то общебожественного начала бытия, которое жило бы, как три Ипостаси.

Отец есть «сверхсущее Солнце, Источник благости, Бездна сущности, разума, мудрости, силы, света, Божества, Источник, рождающий и производящий сокровенное в Нем благо». Следовательно, всё, что в Отце, есть содержание Его же жизни: всякое благо сокрыто в едином Благом, ибо личное бытие или жизнь Отца есть Благо… Бог Отец есть и Всеблагой Творец, Который «не удовольствовался созерцанием Себя Самого, но по преизбытку благости Своей благоволил, чтобы произошло нечто, пользующееся Его благодеяниями и причастника Его благости… Он творит мыслью, а эта мысль, приводимая в исполнение Словом и совершаемая Духом, становится делом».

Говоря о Сыне Божием, св. Иоанн Дамаскин главным образом настаивает на том, что Он есть воистину Бог, рожденный от Отца и являющийся особой ипостасью. То же он говорит и о Св. Духе с той разницей, что Дух исходит от Отца, а не рождается от Него… «Единый и единственный Бог — не без Слова. Если же Он имеет Слово, то должен иметь Слово не безипостасное (не безличное)…, но ипостасное, живое, совершенное, не вне Бога, но всегда в Нем пребывающее». Слово Божие существует Само по Себе, имеет ипостась Свою от Отца и одно с Ним по природе… В этом тексте достойна внимания не только общеотеческая мысль, что Бог не может быть без Слова, т. е. без самооткровения в живой Личности, но и противопоставление ипостасного Слова безипостас–ному человеческому слову: безличное несовершенно и непостоянно; личность — устойчива и, по меньшей мере, более совершенна, чем только природное… Сын Божий — «живая Премудрость и Сила, ипостасное Слово, существенный, совершенный и живой Образ невидимого Бога; Он всегда был с Отцом и в Отце, из Которого родился вечно и безначально».