Чтение онлайн

– Звиру не жить! – сказал средний Смирнов.

39

Наступили выборы в Государственную Думу. Глеб не смог внести установленную лидером фракции сумму для предвыборной компании. Глеб ушел из правящей партии в близкую ей – сателлита. Там пришлось платить меньше, но в “двенадцать бессмертных” его не включили. Тем не менее, он прошел в депутаты по северному региону.

Началось депутатство. Глеб ухитрился поссориться с лидером фракции. Глеб создал депутатскую группу из четырех человек, включая себя самого. Всем трем членам депутатской группы Глеб “помогал “, попросту, давал деньги. На сессиях Глеб выступал с позицией, отличавшейся от позиции партии, и неприемлемой для правящей партии, откуда ушел. Дни его в Думе были сочтены.

Многие из влиятельных лиц хотели избавиться от Глеба. И его подставили. Какой – то “пенсионер “ обещал передать ему двести тысяч долларов за содействие в успехе некоего дела. Глеб искусился. Он попросил брата дать Олега для получения Олега в гостинице “Ренессанс”.

Олег получил взятку, но был задержан. Во время следственных действий он признал, что получил деньги от “пенсионера” для передачи Глебу Звиру. Это же он повторил на суде. За содействие Олегу дали короткий срок. Глеб бежал. В догонку, некая вдова обвинила его в финансировании заказного убийства ее мужа, которому будто бы Глеб не хотел возвращать взятый взаймы миллион долларов.

У Глеба конфисковали шесть машин и квартиру на Петровке. Дом на Николиной горе не забрали, потому что Глеб успел его продать своей жене, журналистке Анне Сааковой за “один рубль”. К ее сыну от предыдущего брака он относился терпимо. Тот называл Глеба “папой”, как в свое время, Константин называл Пантелея.

Спасаясь от судебного преследования, Глеб уехал в Северную Македонию, не желая смешиваться с лондонским “отрепьем “. Не прельщала его Америка, ОАЭ или Израиль.

К всеобщему изумлению, предвыборные плакаты с бородатым Глебом сменились безусым лицом его брата Пантелея. Вскоре Пантелей проскочил в Думу. Ему удалось пройти как “независимому” депутату. После того, как Пантелей получил депутатский мандат, его и Глеба стали называть новыми братьями Гракхами. Оставалось стараться за народ.

В эмиграцию к Глебу Анна Саакова не поехала. Она жила одна, с сыном от первого брака, и девочкой от Глеба. Когда девочка подросла, Анна отдала ее в танцевальную группу “Непоседы”. Там собирались “золотые” дети. Ходила она и на фигурное катание, занимаясь с известным тренером. В школу Маша пошла с преподаванием части предметов на английском языке

Глеб не хотел оставаться не удел. В столице Северной Македонии он жил с домработницей, но сердце его оставалось в России. Он вздумал через брата финансировать восходящую звезду из “Дома - 2”, отличавшуюся тем, что давала всем, начиная с осветителей.

Люба Любавина претендовала петь. Глеб попросил брата помочь. Тот назначил ответственным отсидевшего шурина.

Для знакомства Олег привез Любу в Думу.

40

Люба приехала со своей младшей сестрой Лизой и компаньонкой - казашкой Кларой. Олег заказал им пропуска. Провел через ФСО. Сразу за входом девушки попросились в туалет. Олегу пришлось ждать. Когда девушки вышли, от них попахивало алкоголем. Зашли в лифт нового здания. В лифт набилось людей, как сельдей в банке. Кроме Любы и ее подруг, остальные были противоположного пола. Оглядев собравшихся, через плечи прижавшихся к ней, Люба, протиснув руки по животам и спинам, поправила грудь и с деланным восхищением воскликнула:

– Сколько мужчин!

Никто не ответил. Олегу сделалось стыдно, потому что многих сотрудников Госдумы он знал в лицо, сталкиваясь с ними в коридорах.

Около кабинета Звира толпились люди. Секретарша ревниво осмотрела приведенных Олегом девушек и сказала:

– Депутат занят.

Девушки попросили Олега отвести в место, где можно курить. Курить в Думе было запрещено. Но Олег вывел девушек на пожарную лестницу. Закурили все трое. Не успели затянуться, как на лестницу вышли секретарша Звира и еще какая – то девица, возможно, тоже секретарша. Секретарши, наверное, не подозревали, что посетительницы на лестнице, потому что, когда открылась дверь, гости Звира услышали:

– Ему дашь один раз, как отметишься. И потом уже спокойно работаешь. Он меня даже в Саудовскую Аравию брал!

Увидев Любу с подругами, секретарши замолчали. Пять девушек курили молча. Секретарши потушили окурки о дно бонбоньерки и унесли с собой. Люба, Лиза и Клара потушили окурки о низ подоконника и бросили вниз, в пролет лестницы. 40

Люба заговорщицки подмигнула Олегу. Указала глазами на казашку Клару:

– Если ему не подойдёт Европа, пусть возьмет Азию.

Клара ухмыльнулась. Когда возвращались к кабинету, Люба шепнула Олегу:

– Клара и тебе даст, но ей нужно двести баксов на наркоту.

Сели ждать. От нечего делать Олег рассматривал девушек. Люба была самая высокая из них. Маленькая голова, короткая стрижка. Худая, бедристая, с развитой грудью. Олег подумал, не рожала ли она. По возрасту – под тридцать. Сестра – меньше ростом. Невзрачная. Грудь маленькая. Разница между сестрами лет в десять. Оригинальность двадцатипятилетней казашки формировала национальность. Глаза ее бегали, будто что – то искали. Ростом она поместилась между Любой и Лизой.

Ждали долго. Люди входили и выходили в кабинет. Пантелей не показывался. Наконец, он вышел в туалет. Люба бросилась к нему. Пантелей чмокнул ее в щечку и скрылся в туалете. Когда он возвращался, он взял Любу подмышку и указал на какую – то отгоревшую звезду в углу приемной:

– Не узнаешь?

Фамилия “звезды “ вертелась в голове, но Люба не вспомнила. Звезда с откинутыми назад редкими серыми волосами, гордо стоял с таким видом, будто ожидал просьб об автографов. Но автографы у него никто не брал. Пантелей скрылся в кабинете. Олег повел девушек пить кофе.

В буфете казашка неожиданно сказала:

– Я бы ему прямо в кабинете, на столе дала.

Люба задохнулась от смеха.

Опять курили. Ждали. Ели.

Пантелей вышел из кабинета с кейсом в руках около 10 вечера. Он протянул кейс Олегу. Девушкам Пантелей подмигнул. Он ластился к ним, как виноватый котенок:

– Слушайте, ну, видите недосуг. Вторник. Придите завтра. В четверг заседание. Я выступаю с проектом закона. Лучше в пятницу.

В лифте Пантелей стоял плотно к девушкам. Никого, кроме Звира, Олега и девушек в лифте не было. Внутри, у выхода, Пантелей ждал второй охранник. Пантелей расцеловал девушек и вышел через служебный выход. Выйти там девушек не позволили.

Они вернулись на главный вход. Оказалось что – то неладное с пропусками. Пришлось ждать, пока уточняли личности девушек.

Люба воскликнула:

– Как я его ненавижу!.. Он думает один меня раскрутить может. Я и без него пою. У меня двенадцать песен. Полный диск. Осталось – выпустить, и снять пару клипов.

Лиза обняла сестру:

– Сестренка, ты у меня талантливая!.. Весь Борисоглебск тебя знал.

– В “ Дом - 2“ просто так не пригласили бы! – подтвердила Клара.