Чтение онлайн

Патологоанатом доставал мозг, сердце, печень, почки, кишечник. Показывал Арнольду Оскаровичу, что – то тихо говоря, и бросал в таз. Когда отец подозвал, чтобы что – то показать Денису, патологоанатом швырнул в таз разрезанные легкие, едва не забрызгав халат Дениса.

– Злится, что лишний человек на вскрытии, - пояснил Денис Константину.

– Патологоанатом кишки на место вставит?

– Откуда я знаю? Может вставит, а может нет. Может вставит, да не на то место. Я первый раз на вскрытии. Не люблю.

– А кто любит?

– Может, патологоанатом любит. Патологоанатомы все горькую пьют… Чего тебе надо?

– Чего меня в психушку второй раз зафурычили?

– Первый раз ты вроде как откашивал. А теперь – для уверенности. Тебе типа осинового кола в грудь воткнули. Больной, ты и есть больной.

– Шизофреник на всю жизнь?

– А тебя жмет? Группа инвалидности есть, образования нет. Иди билет в кинотеатр надрывать.

– А ты, Денис, не можешь помочь диагноз снять?

– Диагноз ВК с профессором может снять. В платной клинике. Я – не профессор. Хотя сейчас одному кандидату на докторскую материал собираю. Он – доктором, я, в благодарность, кандидатом наук.

Константин думал:

– В частной клинике диагноз снять?

– Можно и в частной. Что толку? В частной снимут, а в Серпах останешься с Sch. За покушение на жизнь Пантелея Евстахиевича с тебя же уголовную ответственность сняли. Как больного отправили на больничку.

– Там еще хуже было!

– Извини.

– Чего извини?! Ты ствол притащил.

– Когда это было? Что было, то травой поросло. Я образумился. Студенческое озорное прошлое лишь куражу в научной работе придает.

– Конечно, с таким отцом!

– Твой еще круче! И мать, болтают, родная сестра его. Ты, вроде как из семьи фараонов, а наследство профукал. Сумасшедшему ничего не дадут. А если с родичами будешь жить, станут в больницу засовывать на Новый год, день рождения, в отпуска, чтобы от твоего общества избавить. Прятать будут.

– Мое общество ненавязчиво.

– Это ты так считаешь. Оговорят. Скажут, “голоса” у тебя. Угрожал. И в больницу. Не докажешь. “Голоса” у тебя есть? 67

– Нет. Только озвученные мысли. Что думаю, в голове проговариваю.

– Мысли приказные? Убить? Суициднуть?

– Нет.

– Твои мысли за идеаторные автоматизмы сойдут.

– Что это?

– Долго объяснять. Если по – проще тебе сказать, практически – “голоса”.

– Денис! – позвал отец к столу.

– Извини, - Денис пошел к столу. Константин невольно потянулся к столу. Он увидел, как патологоанатом вытащил из груди трупа пулю. Выброшенная пуля звякнула в почечнообразном лотке.

Денис оттащил Константина от стола.

– Это чего? Огнестрел?

– Ничего ты не видел. Не ожидал я, что на такого кадавера нарвусь. Уходи! Отец с патом недовольны, что я тебя на вскрытие притащил.

– Что это за человек?

– Человек родственника твоего – Птуся. Кто такой, у матери спроси.

– Вы людей с огнестрелом в психбольнице прячете? И они у вас еще здесь умирают! Это преступление!

– “Преступление”! – передразнил Денис. – Жить – преступление.

– Скажи своему папаше: : ь мне на глаза не попадается. Встречу – убью! Он меня еще загипнотизирует! Внушит, что я дедушку с бабушкой убил. Я дедушку и бабушку люблю! И ты на глаза мне не попадайся. Бывший друг. Предатель! Тебя тоже убью!

Денис вытолкнул разъярившегося Константина за дверь. Вернулся к столу.

– Что там?

– Константин в психозе. Надо госпитализировать.

– Сынок, ты его специально на вскрытие притащил?

– Нужен пациент, чтобы новый препарат попробовать.

За моргом слышались крики. Санитары “вязали” Константина.

В приемном отделении ему оформили третью, недобровольную, госпитализацию в психиатрический стационар.

64

Дед с внуком привезли из деревни уголь и еду. Дед внес в избу мешок. Вовка – сумки с продуктами.

– Чего же у вас так холодно, дедушка? – жаловался Глеб. – Думали полгода в тайге пожить, а тут – и трех месяцев не выдержишь. Зима, бесконечная зима. Зуб на зуб не попадает.

– А вы ближе к печке садитесь.

– Так мы лишь у печки и сидим. Отойти невозможно – леденеешь. И днем и ночью думаешь только, что холодно. В идиота в избе превратишься.

– Так вы, молодые люди, так и отдыхаете! Иные мысли уходят. Мы, в сибирских деревнях, думаем лишь о насущном. Излишние мысли к нам в головы не едут.

– Вовка, как дела? – подхватил мальчонку Пантелей. – Бери шоколад. У меня еще остался… Айда в ца-ца играть! Деньги есть?.. Нет?.. Я тебе займу.

Пошли в пустую по зиме конюшню. На пол меж стойл поставили кон по рублю. Стали от черты бросать подшипник. Чей подшипник ближе ложился к кону, тот разбивал. Били по краю рассыпавшихся монет, стремясь перевернуть. Тот, кто переворачивал монету, ее забирал. Братья Звиры чувствовали себя детьми с мальчишкой. Впадали в детство. Резвились, забыв обо всем. Отличие от детства: не нужно было прятаться, закрывать ногами кон, когда проходили взрослые, косясь на запрещенную детям игру на деньги. Впрочем, взрослые вца-ца играли только в Сибири. Они – Глеб и Пантелей.

Во дворе послышался шум. Выскочили из конюшни. Косой\Кривой накинул на плечи мясом наружу шкуру застреленного и неумело освежёванного братьями оленя. В руки дед взял голову оленя. Бросился по двору. Ездовые собаки, жравшие в углу внутренности оленя, подняли голову. Большинство собак осталось у кишок, остальные бросились за дедом. Дед увертывался, хохотал. Забава зашла далеко. Деда пришлось отбивать от собак жердями.

Пришло время уезжать. Дед и внучок сели в сани. Поехали по речке, где не надо было бороться с сугробами. Накаленный весенний солнцем лед сверкал, слепил. У поворота реки трещавший лед раздался, и сани соскользнули в воду. Дед соскочил, а мальчишку намотанные на руку вожжи потянули в воду. Дед стоял и смотрел, как течение утащило Вовку под лед.

Подбежали Глеб и Пантелей.

– Окончательно ослеп, Кривой?! – закричал Пантелей . – Мне твой внук по х.. Он твой внук, не мой! Мне больше, как игрушка. Не больше. Но стоять и смотреть, как тонет мальчишка, которого можно спасти, это за гранью…

Пантелей сбросил с себя зимнюю одежду, разделся. Откинул очки.

– Вовку не спасешь, - сказал дед. Губы его дрожали.

– Ты бы мозг включил, Кривой. Прокрутил варианты. Парня можно спасти. Раньше, когда золотодобытчиков грабили, ты был храбрее!