Чтение онлайн

Время тренировки у нас, видимо, совпадает.

— Отныне мы с вами будем часто встречаться, — безапелляционно произнесла директриса. — Может быть, время для вас не совсем удобное, но мне так трудно выкроить даже час из своего плотного графика... Кстати, теперь вам не нужно приходить ко мне в кабинет, тем более что это может оказаться неудобным для вас...

— Ну... да, — промямлила я.

— Кстати, Лида, а откуда вы узнали про покупку акций «Стандард Ойл»? Да еще с такой точностью...

Я замялась. Требовательный взгляд не отпускал меня, не давал сбежать, отступить, спастись.

Вместо ответа я отперла шкафчик со своей одеждой, выудила сумку. Откопала в ее путаных бездонных недрах мятый исписанный листок.

Она все поняла с полувзгляда.

— Начальник аналитического отдела Ромшин? — пробормотала она. — Так я и думала... — Небрежным жестом вернула мне лист. — Ну что ж, держите меня в курсе, — произнесла, резиново скалясь, — когда появится свежая аналитическая информация.

И, не интересуясь моим согласием, не интересуясь тем, каким образом я добыла эти сведения и что думаю по данному поводу, принялась зашнуровывать кроссовки.

Разговор закончен, я больше не интересую ее.

А чего ты ждала, дурочка? Не знаю...

Витек позвонил мне первым. Интересно, откуда узнал телефон?

Может, номер остался у него со времен курсовой по мировой экономике? К тому же у нас превосходно работает справочная служба.

— Не могу до Ромшина дозвониться, — проговорил он делано легким тоном. — Не подскажешь его домашний телефон?

Продиктовала, собираясь после вежливого «пока» положить трубку.

— Все правильно, — удивился он. — А я звоню с утра. Тут наклевывается одно важное дельце, а он пропал... И сотовый не отвечает...

Дела? Какие еще дела?

— Какие еще дела? По «Стандарду», что ли? — спрашиваю скучным голосом.

— Ага! У нашего реестродержателя из-за пустячных нарушений накрылась лицензия, Игорек обещал подыскать другого регистратора...

Так я ему и поверила! Открой справочник, там регистраторов — пруд пруди!

— Ромшин так занят в последнее время, — протянула томно. — Сам понимаешь, ночные клубы, гольф, гонки на «БМВ», стритрейсинг. Развлечения золотой молодежи...

— Так это правда? — спрашивает он.

— Что? — притворяюсь тупенькой.

— Что он и Якушева... Они... Ну, короче...

— В принципе да...

Молчание на том конце провода — тяжелое завистливое молчание.

— У нее своя фирма, говорят?

Кто говорит?!

— Знаешь, о таких вещах не больно-то распространяются вслух... Вроде бы да... Но точно не знаю, а врать не хочу. Так что считай, что я ничего не говорила!

Но жертва уже заглотила наживку и теперь сама напяливалась на крючок, энергично шевеля своей упитанной тушкой.

— Слушай, я хотел бы напрямую связаться с Якушевой, без посредников... Можешь мне помочь?

Итак, друг отправился в обход друга. Наверное, речь зашла о крупной наживе. Простушке дано знать то, о чем никогда не дознается дама, и этим не грех воспользоваться, коль уж мне отведена роль простушки.

— Зачем тебе? — интересуюсь лениво. — Сам понимаешь, Леди Ди в нашей конторе нечто вроде небожительницы. Если я заявлю ей, что какой-то безвестный тип хочет с ней поболтать, она удивится такой наглости. А мне, знаешь ли, нет охоты нарываться... Лучше тебе действовать через Ромшина. Он с ней в постоянном контакте, не то что я.

Но Витек, почуяв личный интерес, вдруг стал на диво терпеливым и дипломатичным.

— Очень хорошо тебя понимаю, но никак не могу Игорю дозвониться. Поэтому лучше напрямую... чтоб наверняка... Ты могла бы сказать ей, что мой батя — председатель совета директоров и мне известно кое-что такое, на чем можно заработать. Это ее заинтересует.

— Ладно, попробую... А тебе правда что-то известно?

— Нет, но... Впрочем, да, конечно... Это не телефонный разговор. Может, встретимся в пятницу и я тебе все объясню?..

Витек долго расшаркивается, пытаясь и не умея заставить себя быть любезным со мной. Терпеливо жду, когда жалобное блеянье на том конце провода наконец иссякнет. Прикидываюсь осчастливленной дурочкой.

— Ой, в пятницу не могу, у меня шейпинг, — щебечу заливисто.

Он вздыхает с нескрываемым облегчением.

— Тогда как-нибудь в другой раз?

— Ладно! — соглашаюсь я.

И еще не раз!

Справочник шелестит распадающимися страницами. Набираю номер телефона.

— Руководство нашего предприятия... — произношу сложносочиненное название, повторить которое не смогу даже под гипнозом, — намерено поручить вашему регистратору обслуживание нашего реестра акционеров... Хотелось бы узнать ваши расценки, номер лицензии и условия обслуживания...

Голос по ту сторону трубки завлекательно-нежен.

Минуты через три из факса выползает трубчатый листок. Вверху листа шапка: номер лицензии, дата выдачи, срок действия, и этот срок заканчивается совсем не скоро. Ниже — перечень предоставляемых услуг.

Пока неясно...

Звонок в ПАРТАД, Профессиональную ассоциацию регистраторов, трансфер-агентов и депозитариев.

— Хотелось бы узнать, — говорю, — действительна ли еще лицензия номер... выдана «Инкол-регистр» члену вашей ассоциации?

После небольшого, в пределах приличия, хамства меня успокаивают: да, лицензия действительна, и хотя реестр небольшой, не входит в топ-тридцатку крупнейших реестродержателей и депозитариев страны, однако доверять ему вполне можно.

Вранье Галактионова означает одно — у него к Дане шкурный интерес.

Набираю его номер.

Вздыхаю в трубку по-коровьи. Мямлю с придыханием:

— Так ждала твоего звонка в пятницу. Даже не пошла на шейпинг...

— Извини, не смог, — произносит он с дезинфицирующей чувства трехпроцентной холодностью.

— Может быть, сходим на каток? — подпускаю девичьего смущения в голос. — Обожаю кататься на коньках!

— В жизни не вставал на коньки, даже не знаю, как это делается, — на голубом глазу отвечает мне кандидат в мастера по конькобежному спорту, известный на весь институт, очевидно запамятовав про мои способности умножать два на два и три на десять.