Чтение онлайн

— Ваша фамилия?

— Ковалева.

— Вас ждут, — сказала она, слишком мило улыбаясь. — Кабинет генерального директора, последняя дверь справа.

Генерального. Конечно.

Почему бы не начать с босса босса?

Может, потом сразу — в Ватикан, на исповедь за грехи молодости?

Я постучала, не успев даже морально подготовиться.

— Войдите, — раздался знакомый голос, но теперь холодный, уравновешенный.

Он поднял глаза от документов.

Тот самый взгляд. Серо-стальной, внимательный и… абсолютно безразличный.

— Ковалева, — произнёс он ровно. — Проходите.

Я села, стараясь держать спину прямо.

Внутри же всё время звучала одна мысль: зря пришла.

Он не возьмёт меня.

Не простил тогда — не простит и сейчас.

У него теперь костюм, компания и власть. А у меня — кредит и внутренний хаос.

И ведь знала же. Но пришла. Потому что отчаяние — лучший мотиватор.

— У вас неплохое резюме, — сказал он, листая бумаги. — Опыт в маркетинге, навыки в продвижении. Почему ушли с прошлого места работы?

— Компания закрылась, — ответила спокойно — Кризис.

— Удобное слово. Им часто прикрывают ошибки.

Я моргнула.

Ну вот, началось.

— В моём случае — реальное закрытие отдела.

— Хорошо, — коротко кивнул он. — Навыки работы с конфликтными клиентами?

— Я всё ещё на свободе, значит, не убивала. Думаю, справляюсь.

На его лице не дрогнул ни один мускул.

А вчера мои шутки ему явно заходили.

— Прекрасно. Будете работать в отделе маркетинга. Испытательный срок — три месяца. Зарплата стандартная.

Я моргнула.

— Простите… что? Ты... вы меня берёте?

— Да.

— Просто так?

— Ничего не бывает просто так, Ковалева, — ответил он холодно.

Я хотела что-то сказать — может, спросить «ты серьёзно?», но язык не повернулся.

Он уже снова смотрел в бумаги, будто я исчезла.

— Всё?

— Всё, — кивнул он. — Пройдите в отдел кадров.

Я поднялась, чувствуя, как ноги стали ватными.

— Но… так же не бывает, — вырвалось прежде, чем мозг успел включить фильтр.

Он медленно поднял взгляд.

В серых глазах — раздражение и что-то похожее на предупреждение.

— Вам не нужна работа? Тогда зачем пришли?

— Нужна! — выпалила слишком быстро. — Просто… я не ожидала, что… ну, что вы… так сразу…

Он тяжело выдохнул, убирая папку в сторону.

— Алина… Викторовна, — произнёс отчётливо, будто напоминая, что здесь мы не мы. — Прежде чем брать сотрудников, я всегда проверяю их лично. И, несмотря на наши с вами… разногласия, вы — профессионал.

Он сделал паузу.

— Поэтому вы приняты.

Я моргнула.

— Вопросы ещё есть? — уточнил он, заметив моё ошарашенное лицо.

— Нет, — быстро сказала я, стараясь не выглядеть полной идиоткой.

— Тогда всего хорошего.

— То есть… я действительно принята?

Он резко поднял глаза, и голос стал тише, но ощутимо жёстче:

—Алина....

— Всё, всё, ухожу, — пискнула и вылетела из кабинета, как пробка из бутылки.

В коридоре остановилась и только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.

Грудь сжала судорога, сердце колотилось, будто я только что пробежала марафон… в туфлях и по нервам.

Я сделала вдох, потом ещё один — и нервно рассмеялась.

— Отлично. Просто блестяще. Первое впечатление произведено. Теперь он точно подумает, что я — воплощение профессионализма и сдержанности, — пробормотала, прислоняясь к стене.

Мимо прошла девушка, бросив на меня осторожный взгляд. Я тут же выпрямилась, изображая человека, который абсолютно контролирует ситуацию.

— Всё в порядке. Просто… кислорода не хватило. Слишком много успеха в одном кабинете.

Девушка моргнула и быстро скрылась за поворотом.

А я, наконец, выдохнула.

Он меня взял.

Максим

Я помню тот вечер до деталей.

Запах дешёвого кофе, серая куртка на её плечах, волосы, пахнущие шампунем с вишней.

И то, как она избегала моего взгляда.

Мы сидели на лавке у старого общежития — там, где когда-то целовались, смеялись, строили планы.

Только теперь вместо смеха — тишина и её фраза, от которой внутри что-то сжалось в комок.

— Давай посмотрим правде в глаза, Макс.

Она говорила тихо, почти ласково. Как будто не прощалась, а объясняла ребёнку, почему нужно выбросить старую игрушку.

— Ну вот что из тебя выйдет? — продолжила, глядя мимо. — Максимум… продавец в магазине.

— Продавец? — я усмехнулся, пытаясь отшутиться, но внутри похолодело. — Отлично. Значит, у тебя хотя бы будут скидки.

Она не улыбнулась. Даже не моргнула.

— Артём он… другой. Он умный, нежный. А самое главное — с большим потенциалом в будущем.

Потенциал.

Как же холодно это прозвучало.

Словно мы не про чувства говорили, а про курс валют.

— Так вот что тебя волнует? Деньги?