Чтение онлайн

— Вот здесь убери текст, оставь только фото и цену. Здесь поменяй шрифт. А вот этот слайд вообще выкинь — клиент просил минимализм.

Пять минут — и презентация стала выглядеть так, будто над ней работала команда из десяти человек.

Я смотрела на него круглыми глазами.

— Как ты это… так быстро?

— Привычка, — он пожал плечами, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Иди домой, Ковалева. Завтра доделаешь.

— Но…

— Это не просьба.

Я начала собирать вещи. Он встал, но не ушёл. Стоял, смотрел, как я выключаю комп.

— Алина.

Я замерла с сумкой на плече.

— Ты справишься. Уверен, что справишься.

И ушёл.

Я осталась одна в пустом офисе, с горящими щеками и ощущением, что только что пережила мини-инфаркт.

Дома я упала на диван и написала Веронике:

Я: Он только что спас мне жизнь. И я, кажется, снова влюбилась.

Или уволюсь.

Или и то, и другое одновременно.

Ответ пришёл через секунду:

Подруженька: Держи меня в курсе. Попкорн уже греется.

Громкий стук вырвал меня из сна так резко, что я даже не сразу поняла, где верх, а где низ.

Телефон на тумбочке светился 05:03.

Пять утра.

Кто-то решил, что моё утро должно начаться с инфаркта.

Я лежала ещё секунду, пытаясь убедить себя, что это сосед сверху опять решил переставлять мебель. Но стук повторился: три тяжёлых удара, будто дверь выбивают тараном.

Спросонья мозг отключился. Я встала, накинула старый халат, босая прошлёпала к двери и, не глядя в глазок, повернула замок.

Дверь рванули на себя так, что я чуть не упала. В проём ввалились двое.

Высокие. Широкие. В чёрных куртках, с одинаково пустыми глазами. Один с татуировкой на шее, второй с шрамом через бровь. Оба пахли холодом и сигаретами.

Я отступила на шаг. Сердце в горле.

— А почему вас двое? — вырвалось само собой. Голос хриплый, но я всё-таки выдавила: — Справиться с одной маленькой хрупкой хватило бы и одного громилы.

Тот, что со шрамом, чуть скривил губы. Не улыбка, скорее оценка.

— Алина Викторовна, — произнёс он спокойно, будто мы на деловой встрече. — Что ж вы вруша-то такая? Говорили, отдадите. Говорили, разберётесь. А долг висит. Пятый месяц.

Он прошёл дальше в квартиру, не спрашивая разрешения. Второй остался у двери, скрестив руки на груди.

Я стояла посреди комнаты в мятом халате, с растрёпанными волосами и ощущением, что сейчас меня вывернут наизнанку.

— Не смотрите так, — выпалила я, когда он начал оглядывать стены, будто прикидывая, сколько за них дадут. — Квартира съёмная.

— А мебель? Техника? — спросил второй, не поворачиваясь.

— Местная. Всё, что у меня было своё, я уже продала. Даже обручальное кольцо. Даже мамин сервиз. Даже платье, в котором замуж выходила. Хотите — могу показать чек от ломбарда.

Тот, что со шрамом, остановился у кухонного стола. Пальцем провёл по пыльной столешнице.

— Слушай сюда, Ковалева, — сказал он всё так же ровно. — У нас терпение кончилось. Последний раз предупреждаем. Через неделю деньги на счету. Все. До копейки. С процентами.

Или мы тебя найдём. И тогда за шкирку — в подвал. Сначала выбьем зубы, чтобы не кусалась. Потом привяжем к батарее и пустим по кругу. Всех, кто захочет. По очереди. По двое. По трое. Пока не отработаешь каждый рубль. И поверь, там не спрашивают, хочешь ты или нет. Будешь глотать, пока не задохнёшься. Будешь брать в себя, пока не порвёшься. А когда закончим — выбросим в мусорный контейнер. С разбитым лицом и с тем, что от тебя останется между ног.

Внутри всё оборвалось.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, но ноги не подкосились. Не позволила.

— Ого, — выдохнула я, стараясь не дать голосу дрогнуть. — Вы прям сценарий к фильму ужасов репетируете? Только забыли добавить: «и тогда она проснётся, потому что это был всего лишь кошмар». Жаль, я уже проснулась. И знаете что? Если вы думаете, что я испугаюсь двух клоунов в кожанках, то вы сильно переоценили свой рейтинг на Кинопоиске. Я уже пережила мужа, который сбежал с деньгами. Вы — просто следующая серия. Только с худшим гримом.

Тот, что у двери, хмыкнул. Первый шагнул ближе. Запах сигарет и дешёвого одеколона ударил в нос.

— Через неделю, и это только потому, что у меня сегодня хорошее настроение — повторил он тихо. — Не заставляй нас возвращаться.

Они вышли. Дверь захлопнулась.

Я осталась одна.

Щёлкнул замок.

Я медленно сползла по стене на пол.

Колени подогнулись сами собой.

И только тогда, когда услышала, как их шаги затихли в подъезде, я позволила себе разрыдаться.

Тихо. Без всхлипов. Просто слёзы текли по щекам, капали на халат, на пол.

Я обхватила себя руками, будто могла удержать то, что уже давно развалилось.

Я стояла перед дверью его кабинета, словно перед обрывом. Ладони вспотели, а сердце колотилось так бешено, будто внутри разбушевался барабанщик из рок-группы, решивший отрепетировать соло.

«Входи, Алина, — шептала я себе. — Просто войди и скажи. Что он сделает? Убьёт? Нет, хуже — откажет. Или рассмеётся. Или… чёрт, да что угодно, только не стой тут, как идиотка».

Но ноги словно приросли к полу. В сознании навязчиво пульсировала сцена визита коллекторов — словно заноза, не дающая покоя. Их слова не были пустыми угрозами — это была реальность. Я хорошо запомнила их взгляды: холодные, пустые, лишённые малейшей жалости. Они не шутили.

А я… Я, всегда привыкшая справляться сама, теперь стояла здесь, готовая просить. Впервые в жизни. И дело было не в страхе перед долгами — я боялась смерти. Или того, что может оказаться хуже смерти.

Глубоко вдохнув, я постучала — тихо, робко, словно надеясь, что он не услышит.

— Войдите, — раздался его голос. Спокойный, уверенный. Как всегда.

Я толкнула дверь и переступила порог. Он сидел за столом, погружённый в изучение бумаг. Когда он поднял глаза, в них на миг промелькнуло удивление, но тут же скрылось за привычной маской босса.