Чтение онлайн

— Меньше, — стоял на своем Тьего.

— Ну а сколько, по-твоему, ему было? — задиристо спросил Синюрд. Наместник обернулся к слепому паладину, с вежливым любопытством дожидаясь ответа.

— Этой голове, — ответил Тьего, — около трех недель.

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Наместник поднял брови, не совсем понимая. Лорд Улин пошатнулся, чувствуя, что ноги сами подламываются под ним. В его глазах застыла паника, он вдруг понял, что все складывается вовсе не так гладко, как ему хотелось бы. Вот бы ему оказаться подальше отсюда, миль эдак за сто! Он оперся о стену, чтобы не рухнуть на пол на глазах у своего правителя и двух высокомерных гостей с востока.

Синюрд мигом все понял, но предпочел переспросить:

— Что ты хочешь этим сказать, а? Что значит «около трех недель»?

Серебряная маска повернулась к ним, и на миг Наместнику примерещилось, что с выпуклого металла на месте глаз на него глянули два внимательных черных зрачка.

— Голова не настоящая. Я даже могу сказать, какие заклинания на нее наложены, но боюсь, что развеять их не в моих силах.

— Почему? — спросил Наместник, выигрывая время и чувствуя, что опора в виде стены не помешает и ему самому. Ему совсем не хотелось слушать этого надменного паладина в серебряной маске, который разрушает все его замыслы.

— Потому, что заклинания — удел священников, — спокойно объяснил паладин. — Нам же доступны только молитвы... Но они здесь будут бессильны.

— Как не настоящая? — отмер магистр. — Каким образом? Вы хотите сказать, сэр Тьего, что она фальшивая?

— Да, именно это я вам и твержу. На самом деле, увидеть это мог любой священник. Вы что, не проверяли голову на подлинность?

Магистр и Наместник молча посмотрели друг на друга. В глазах одного плескался ужас, второго — холодная ярость.

— Так что этот рыцарь — он вас попросту надул! — от души расхохотался Синюрд, но затем посерьезнел. — Но такие вещи не к лицу последователю Талуса. Я думаю, вашего претендента следует сурово наказать.

***

Собранный наспех совет заседал в малом зале, располагавшемся позади большого зала Холла. Магистр послал гонцов к большинству рыцарей, чей голос мог иметь хоть какой-то вес, но за столь малый срок оказались найдены немногие. Так, здесь не было сэра Энсиваля, который непременно вступился бы за виновного рыцаря, но очень некстати уехал проведать приболевшую племянницу.

Виновника собрания, Экроланда Гурда, тоже не нашли. В Медовых Лужайках его не оказалось, а искать по всему городу времени не было, поэтому лорд Улин, скрепя сердце, принял решение начинать без него.

В малом зале как раз нашлось место для всех прибывших. Рыцари расселись по каменным скамьям, амфитеатром спускавшимися к небольшой круглой площадке, где сидел магистр вместе со своим писцом.

Сегрик пришел одним из первых. Окруженный свитой из рыцарей помоложе, он громко рассказывал анекдоты и сам же первый над ними смеялся. Лорд Улин наблюдал за ним с кислой миной. И чего этому Теллеру неймется? Чего доброго, сейчас руки начнет потирать в предвкушении того, что Экроланда выгонят из ордена. «Не бывать этому, — заворочалась внутри тяжелая мысль. — Не будет по-твоему, Сегрик, хоть ты и служил мне много лет».

Какой, однако, противный у него смех! По спине магистра побежали мурашки, и он поежился, вспомнив разговор с Наместником, который состоялся за закрытыми дверями вскоре после того, как паладины отправились отобедать. К счастью, у них хватило такта догадаться, что вряд ли они будут во дворце желанными гостями, поэтому сэр Тьего вежливо объявил Наместнику, что они переночуют в городе. Тот даже спорить не стал, и, как только они вышли за порог, обрушился на магистра с такой гневной отповедью, что у бедного лорда Улина до сих пор уши горели. И откуда благочестивый повелитель Вусэнта нахватался подобных выражений, которые более пристали портовому грузчику? Впрочем, под конец он выразился достаточно ясно: Экроланду Гурду не место в Ордене, а уж каким путем магистр этого достигнет, его не касается. Лорд Улин поспешил сообщить, что подобные решения принимать в одиночку он не вправе, и потому сейчас сидел и ломал голову, как можно спасти Гурда. Честно говоря, выхода он не видел.

Палец магистра взметнулся вверх, требуя внимания, и тут же застучал молоточек писца. Не сразу, но рыцари замолкли и выжидающе уставились на главу своего ордена.

Под взглядами магистр поерзал, чувствуя себя крайне неуютно, покашлял и начал:

— Не в добрый час я собрал всех вас здесь, братья. Мы все знаем Экроланда Гурда как замечательного человека, искусного воина и непримиримого борца с приверженцами Тьмы. К сожалению, сейчас настал тот миг, когда мы вынуждены сбросить покровы с наших глаз и вглядеться в нашего брата пристальнее. Что же мы увидим? Своими деяниями он опорочил рыцарское звание! Полагаю, все вы получили весть от гонцов и знаете, что произошло во дворце. Его светлость очень недоволен Экроландом.

Он замолчал и обвел глазами зал. Многие рыцари, особенно постарше, сидели со скептичными лицами, кое-кто вообще не понимал сути разговора, ну а Сегрик, тот присмирел и даже не болтал со своими друзьями. Полнейшей неожиданностью для магистра стало то, что внезапно заговорил Терин:

— Сэр Гурд — благороднейший из смертных, — сказал он, поджав губы. Молодой рыцарь не слишком любил Экроланда, но и врать ему не хотелось. — Я думаю, что всех названных вами причин будет не достаточно, чтобы… чтобы изгнать его из Ордена, как вы, верно, планируете, магистр.

Сидевший возле своего хозяина Листик закусил губу и мысленно вознес молитву Талусу. Он не разделял неприязни Терина к Экроланду и ото всей души желал, чтобы хозяина нелепого Аткаса не выгнали из ордена.

— Я, пожалуй, с тобой соглашусь, сэр Терин, — медленно произнес магистр. — Мне думается, что он все же не заслуживает изгнания. Конечно, определенное наказание необходимо, но не столь крайняя мера… Вот, скажем, штраф. Или возьмем, к примеру…

— Суд богов, магистр, — тихо сказал Сегрик, но все его услышали и притихли.

Лицо лорда Улина дрогнуло. Боги свидетели, он пытался спасти Гурда! Но Сегрик абсолютно прав. Другого выхода нет. Можно, конечно, попробовать поспорить для приличия, но вряд ли это даст ощутимый результат.

— Но, сэр Сегрик, — неуверенно начал магистр, пытаясь спасти Экроланда. — В Вусэнте уже лет сто как нет подобного обычая!

— Никогда не поздно вспомнить старые добрые традиции, — усмехнулся Сегрик. Юные рыцари воодушевленно загалдели, поддакивая.

Лорд Улин на мгновение позволил собраться на лбу скорбным складкам, потом с усилием поднял голову и тихо произнес, но его услышали все:

— Я напоминаю тем, кто забыл, или же не знает по молодости лет… Суд богов не простое сражение. Говорят, сам Талус будет смотреть на него из Небесных Чертогов. Он, и только он вдохнет силы в правого рыцаря, и не позволит выиграть недостойному. Суд богов — это сражение до первой крови. Как только один-единственный порез, даже самый незначительный, появится на коже одного из рыцарей, будет считаться, что он проиграл. Когда испытуемый проигрывает бой, он изгоняется из Ордена, а его имя вычеркивается из нашей летописи. Если же поранят его противника, все обвинения с испытуемого снимутся.