Черное в белом
Шрифт:
– Откуда такая уверенность?
Эльф подтащил к кровати свободное кресло и сел.
– Слышал разговор мастера Шарда с шаманом.
– Слышал?
– Подслушал, - поправился эльф, - когда мы ехали в поезде. В конце концов, маг я или не маг. Шард утверждает, что идти на обострение отношений с темными им невыгодно. Империя в скором времени поглотит Вечный Лес, и ссориться с новыми соседями гномы не хотят.
Новость эльфа новостью не являлась, если бы дворфы хотели подписать договор, они бы его уже давно его подписали, еще в прошлый визит эльфийского посольства.
– Это все, что ты хотел мне сказать?
– Да, думаю, что повлиять на них будет сложно.
Я зевнула, повернулась к магу спиной, укрылась одеялом.
– Эльза?
– удивился эльф.
– Можешь посмотреть, как я сплю, только сидхе положи обратно - он теплый, а тут прохладно, - мое сонное бормотание не впечатлило мага, он хотел обсуждать со мной гномов, и ничто не могло ему помешать.
– Ваше Величество, если мы не подпишем договор, то Империи даже воевать с нами не придется, они наши самые крупные кредиторы…
– Они и гномы, я знаю. Мы подпишем договор, а сейчас дай мне поспать и расколдуй наконец Лиора.
– Но…
Я развернулась и села на кровати.
– Риарель, я все еще твоя королева, мои приказы не должны обсуждаться.
– Как пожелает Ваше Величество, - эльф поклонился и так спешно вышел, что «забыл» разбудить сидхе, что меня не особо расстроило, слишком хотелось спать.
Стоило только двери за спиной мага закрыться, а мне устроиться поудобней, как сидхе пробудился и довольно бесцеремонно принялся трясти меня за плечо. Пришлось разлепить глаза и снова сесть, Лиор сел обратно в кресло.
– Ты зря отпустила его, - сказал сидхе, - он доставит тебе много неприятностей.
– Уже доставил, - зевнула я, имя ввиду сожженный гобелен, стоимость которого ушлые дворфы наверняка вытрясут из моего кошелька.
– Он слишком напуган, чтобы рассуждать здраво. Эльфы не умеют отступать, победа или смерть, иного исхода для них не существует. Не думаю, что в этот раз маг сможет победить.
Под тяжелым взглядом сидхе сон исчез, как и не было, быстро натянув штаны и рубашку, я приняла из рук Лиора чуть пожеванный, но вполне годный сапог и вылетела из комнаты.
Мастер Шард о чем-то яростно спорил с шаманом, когда я влетела в пещеру, дворфы тут же прекратили спор, шаман скрылся за ближайшей дверью, а советник вежливо улыбнулся:
– Доброе утро, Ваше Величество. Чем могу быть полезен?
– Доброе утро, мастер Шард. Я ищу своего мага, мастер Риарель не заходил к вам этим утром?
Дворф разгладил бороду, поправил, чуть сбившуюся набок цепь и только после этого ответил:
– Вы разминулись с ним буквально на несколько минут. Он переговорил со мной и шаманом, после чего я выделил ему сопровождающего до пещеры, где обитает беспокойный дух гор. Я думаю, они уже в пещере, прямой проход туда открыть несложно, закрыть гораздо труднее.
Пол под ногами затрясся, дворфы засуетились, торопясь войти в ту же дверь, за которой только что скрылся шаман.
– Вам следует пройти в убежище, чтобы во время сражения с вами ничего не случилось.
Пол снова вздрогнул. Риарель обречен, если хотя бы десятая часть силы дайнора способна просочиться сквозь клетку, то он сотрет эльфа в порошок.
– Необходимо обеспечить безопасность всех прибывших со мной эльфов.
Мой ответ дворфу понравился, он широко улыбнулся и кивнул мне за спину. Эльфы, в окружении десятка вооруженных до зубов дворфов, вошли в зал.
– Благодарю, - я кивнула дворфу и повернулась к открытой двери.
Риареля было жаль, но рисковать ради него своей жизнью я не собиралась. Маг не внял моим предупреждениям, поступил безрассудно и глупо.
«Ничего не напоминает?» - шепнула бархатным голосом Тьма.
– Нет, - шепнула я, слыша, как скрипит наст под коваными сапогами, как воет ветер, заглушая свист меча, опускающегося на мою голову. У моей смерти равнодушные, не прощающие ошибок, зеленые глаза. Руку палача можно было остановить.
Я остановилась перед открытой дверью убежища.
А вдруг маг сможет сломать кристалл? Или повредит его настолько, что дайнор сможет выбраться? Маг и сам подохнет, и мне неприятностей доставит.
«Да, все может быть, и только поэтому ты туда побежишь», - захихикала Тьма.
Я развернулась, врезалась в шедшего за мной советника и замерла, оглядывая полный стражи зал.
Мягкий, вкрадчивый голос советника заставил меня вздрогнуть:
– Ваше Величество, прошу вас, вернитесь в убежище.
Я не сдвинулась с места и, переведя взгляд с наводнивших зал стражников на советника, сказала:
– Мастер Шард, мне необходимо оказать помощь моему магу. Найдите того, кто проводит меня вниз.
И тут же сразу пожалела о своих словах. Прозвучавший приказ мгновенно стер с лица дворфа вежливую улыбку, в его глазах вспыхнула такая ненависть, что я невольно сделала шаг назад. Шард медленно, цедя слова сквозь зубы, заговорил:
– Ваше Величество, ваш дворец остался далеко за вашей спиной. Там вы будете вольны поступать, как вам вздумается. Здесь и сейчас вы пойдете со мной и просидите в убежище столько, сколько будет нужно, а потом я позволю вам забрать все то, что останется от вашего мага.
Пол под ногами задрожал, в зал вбежали двое покрытых с ног до головы пылью шаманов.
– Проход закрыт, быстрее внутрь!
– на ходу прокричал один из них.
Советник усмехнулся и кивнул на дверь:
– Только после вас, Ваше Величество.
Еще раз обведя толпу стражи мрачным взглядом, я развернулась и шагнула в убежище, внутри оказалось почти темно, мрак разгонял лишь слабый свет пары закрепленных под потолком факелов. Хлопнула дверь, послышался звук задвигаемых снаружи засовов. Я обернулась, советник, скрестив руки на груди, стоял у двери и внимательно смотрел на меня, чего-то ожидая.
В наступившей тишине послышался тихий, но полный боли и отчаянья стон. У дальней стены, в кольце охраны, на полу замерли эльфы. Кто-то из них сидел, обхватив голову руками, и чуть раскачиваясь, словно маятник, кто-то просто тихо плакал, а у самых ног стражников, лежал тот самый эльф, который поджидал меня под ивой на первой стоянке. Он смотрел на меня остекленевшими от страха и муки глазами, поймав мой взгляд, эльф попытался что-то сказать, но с его губ слетел лишь тихий стон. Эхом отразившись от стен, он прозвучал для меня громче любого крика, словно ножом провели по свежей ране, срезая мышцы, пуская новую кровь, заставляя цепенеть от ужаса и боли.