Черное в белом
Шрифт:
– Я говорил, что без них тут не обошлось!
– громко сказал его коллега.
– Айдар, перестань. Что ни случится, у тебя вечно темные виноваты. Нет здесь их заклятий. Но что-то странное…
– Так я жива?
Пришлось силой убрать от себя руки эльфа
– Определенно живы, но…
– Замечательно, а раз так, я все еще ваша королева. Верните дверь на место и убирайтесь.
Маги низко поклонились и вышли, стража утопала за ними. Королева эльфов все еще на своем троне, то, что им сейчас служило кресло в спальне, меня не смущало. Сейчас бы бокал вина. На столике возле кровати как раз стоял графинчик. Красное вино наполнило бокал.
– За меня! Светлую королеву эльфов!
Я сделала глоток и тут же принялась отплевываться. Если в этом яде есть хоть капля вина, то я светлый архимаг. Принюхалась: так и есть, яд белой мандрагоры. Дома в оранжерее у нас росла парочка таких кустиков. В полнолуние они выкапывались из горшков, забирались под самый потолок стеклянной теплицы, смотрели на луну и пели. Хорошие были кустики, росли под строгим присмотром отца, его темная магия служила им прекрасным удобрением.
Какой занимательный двор у королевы эльфов. Такой дорогущий и редкий яд, подданные на своей королеве не экономят.
Мои размышления прервал стук в дверь. В комнату прошмыгнули две горничные. Я смерила девушек оценивающим взглядом и допустила до уборки. Складывая мои вещи, горничные молчали, бросая на меня опасливые взгляды. Через полчаса в моей спальне царили чистота и порядок. И меня опять оставили одну. А где моя камеристка? Где фрейлины? Где король, в конце концов? Фаворитки фаворитками, а прийти справиться о моем здоровье он просто обязан.
Неправильные эльфы. Неправильная мертвая королева. Надо разобраться, что здесь происходит. Начнем с простого - воспоминаний.
Спустя час я могла точно сказать, что королева слишком много внимания уделяла нарядам, мужчинам и чтению слезливых романов. Пару раз мелькнуло нервное лицо короля и большие грустные глаза его фаворитки. И больше ничего. Печально. Ничего, кроме списка имен, в голове не осталось.
Чтение памяти отняло много сил, желудок заурчал, намекая на то, что неплохо бы поесть. Выходить из комнаты не хотелось, я дернула за шелковый шнурок, вызывая служанку. Есть хотелось все сильнее, а прислуга и не думала бежать на мой зов. Прихватив свое плохое настроение, я отправилась на поиски еды и слуг.
Комнаты королевы и ее свиты располагались в южном крыле. Не так давно здесь шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на стайку хихикающих и загадочно перешептывающихся эльфиек из свиты Ее Величества. Эхо шагов гулко отдавалось в пустых комнатах, но стоило шагнуть за пределы южного крыла, как дворец наполнился эльфами. Лакеи сновали туда-сюда, горничные смахивали пыль с подоконников и картин, придворные дамы приседали в глубоких реверансах, приветствуя меня. А я искала того единственного, кто мог призвать слуг к порядку - дворецкого. Наэль нашелся в Зеркальном Зале, где выговаривал нерадивому лакею за разводы на одном из зеркал. Заметив меня, он поклонился:
– Ваше Величество.
– Добрый день, Наэль. Скажите, в штате дворца хватает слуг?
– Да, Ваше Величество, - голос дворецкого чуть дрогнул.
– В таком случае, почему я должна сама разыскивать служанку, чтобы попросить ее подать мне ужин?
– Ваше Величество… Их Величество… - он замолчал.
– Король? Договаривайте, Наэль.
– Сразу же после известия о вашей… смерти, - дворецкий вдруг начал заикаться, - приказал выслать из дворца всю вашу прислугу и весь ваш двор.
– Думаю, Его Величество несколько поспешил. Вернуть всех не позднее завтрашнего дня. В первую очередь, мою горничную, а пока прикажите подать ужин в мои покои.
Я развернулась и пошла прочь. Шустрый у меня муженек, такому палец в рот не клади. Может, и за графинчик с ядом нужно поблагодарить именно его? И тут в меня кто-то врезался, я едва устояла на ногах, а вот фаворитка Его Величества отлетела в сторону и врезалась в вазу. Осколки посыпались на пол. Наши взгляды встретились, ее голубые глаза горели такой ненавистью, что я невольно сделала шаг назад. Это длилось всего лишь миг, а потом ненависть исчезла, глаза наполнились слезами и девушка, не потрудившись извиниться, ринулась прочь. Испуганно притихшие придворные, ставшие свидетелями столкновения, вновь обрели голоса и зашептались по углам, с интересом поглядывая на меня.
Если они ждали, что я брошусь догонять эльфийку и требовать соблюдения этикета, то они глубоко заблуждались. Окинув присутствующих холодным взглядом, я с достоинством покинула зал. Южное крыло встретило меня тишиной. Двери в мои покои были чуть приоткрыты. Не припомню, чтобы приглашала гостей. В мою ладонь лег небольшой стилет. Заклятье призыва заставило мою руку обзавестись черными коготками, но сейчас это было не слишком важно. Пряча за спиной оружие, я шагнула в комнату. У окна спиной ко мне стоял высокий тонкий эльф в зеленом берете. Услышав шаги, он обернулся.
– Вы живы, Ваше Величество, вы живы!
Незнакомец подлетел ко мне и крепко обнял. И тут память королевы проснулась, лучше бы она спала. Вырвавшись из объятий фаворита королевы и стараясь забыть про то, как прошло их последнее свидание у старого дуба, я сделала шаг назад и заставила стилет исчезнуть. Вовремя, Рион опустился на колени, вцепился в мои руки и начал по одному целовать пальчики.
– Если я захочу, чтобы мне лизали руки, то заведу собаку, - я отобрала у него обслюнявленную руку.
Эльф удивленно посмотрел на меня снизу вверх, ни дать, ни взять, послушный песик.
– Тебе же всегда это нравилось, но если больше нет, то я…
Договорить он не успел, дверь распахнулась, и в комнату вошел король.
– Вон, - прозвучал короткий приказ, и Риона как ветром сдуло. Дождавшись пока за ним захлопнется дверь, монарх, едва сдерживая рвущийся наружу гнев, заговорил:
– Я долго терпел, но предел есть всему. Если ты еще раз тронешь Лирель, я собственными руками придушу тебя.
– Не имею привычки трогать чужие игрушки, - в тон ему ответила я.
– Я подписал договор с Темным Двором. Так что тебе еще нужно? Или просто не дает покоя, что я счастлив?
Я вздрогнула. Какой договор? О чем он? При слове «Темный Двор» перед глазами встал черноглазый брюнет, шрам пересекал его лицо от подбородка до самого лба, губы кривились в снисходительной усмешке, а рваное ухо украшал десяток сережек. А о договоре королева ничего не помнила. Зато точно знала, что у этого темного шрамы не только на лице.