Чтение онлайн

— Что?

— Мне удалось подкупить секретаршу ректора и кое-что узнать у нее, прежде чем мои коллеги из СБ Академии взяли ее. Юная дроу подслушала разговор шефа и декана Классического факультета с неким молодым человеком, судя по описанию, Виртом Даром. Этот молодой человек признался, что является потерявшим память Путником Перекрестка. Что это такое мне неизвестно. Говорят, оные Путники упоминаются в неких древних легендах.

— Путником Перекрестка?.. — полезли на лоб глаза Ирвина, он сперва побледнел, а затем и вовсе позеленел. — Если это правда, то нужно немедленно сворачивать все операции против него! В архивах нашего рода сохранилось немного информации об этих существах! Они невероятно опасны и абсолютно неуязвимы! Если что было не по ним, то они целые империи в порошок стирали. Да-да, в хрониках об этом четко написано.

— Даже так?.. — изумился Эстан. — Тогда конечно, не стоит вызывать гнев столь могучего существа. Мне теперь ясно, почему ректор вокруг него так увивается. Кстати, герцог предложил целителям, когда они прибыли за вашим сыном, исцелить его в каком-то артефакте. Они отказались, сказав, что сами справятся, однако не справились. Может обратиться к нему?

— Попытайся, — хмуро пробурчал граф, о чем-то лихорадочно размышляя. — Если Путнику настолько не нравится наша новая политика, то закабаливание перспективных вассалов придется сворачивать. Иначе он сделает это способом, который нам вряд ли понравится. Но послушают ли меня остальные?.. Не уверен…

— Вряд ли послушают, — покачал головой безопасник. — Особенно Халадар. Простите, ваше сиятельство, но вы, похоже, не понимаете насколько опасен этот белобородый пакостник. Согласно выводам аналитиков, именно он стоял за устранением старшего поколения аристократов, когда их дети еще не были до конца обучены. Доказательств нет, все следы хорошо подчищены, но умным людям достаточно намеков, чтобы все понять. Халадар вами манипулирует, добиваясь каких-то своих, неясных мне целей. Для чего ему понадобилось убедить вас всех, что принудительный вассалитет хорошая идея, я не знаю. Но ненависть к аристократам в среде простонародья растет с каждым днем. Ректор, со своей стороны, это видит и усиленно поддерживает талантливых простолюдинов, защищая их от вас. Его и почитают защитником. А вас, господа, считают чудовищами и скотами! Вы не воспринимаете всерьез простой народ? Очень зря, толпа сметет всех ваших бойцов и не заметит этого. Стоит ждать бунта и большой крови. Возможно, Халадар именно этого и добивается.

— Может, ты и прав, — не стал возражать Ирвин. — Но я слишком увяз в планах старика, безнаказанно выбраться будет стоит больших денег и немалых усилий. Хотя меры к этому я начну принимать сегодня же. Только не уверен, что получится. Никак не могу понять, чего же он хочет…

— Цели бородатой сволочи мне тоже неясны, я уже говорил об этом, — признался Эстан. — Он слишком хитровыкрученный, в любой фразе десяток подтекстов, причем поданных так, чтобы понять о чем идет речь в действительности было невозможно. Прикрывается неким всеобщим благом и прочей высокоморальной чушью, однако при ближайшем рассмотрении его действия идут вразрез с любой этикой и моралью. Этот человек однозначно чего-то добивается, но чего? Одно могу сказать — ничего хорошего никого не ждет, если Халадар добьется своих целей. Мне странно, что вы этого не понимаете, ваше сиятельство.

— Почему ты не говорил мне этого раньше? — потяжелел взгляд графа.

— Я пытался, но вы отказывались меня слышать, — горько усмехнулся безопасник. — Потребовалась беда, чтобы вы услышали. Я бы на вашем месте тайно встретился с ректором и все ему рассказал, я такую встречу смогу организовать.

— Рано! — отрезал Ирвин. — Для начала посмотрим на дальнейшее поведение герцога Хайратского. Попроси у него помощи в исцелении Ремита, вдруг действительно поможет. И если поможет, то с ним можно будет попытаться поговорить. Если он захочет, конечно. Сильным на желания слабых наплевать. Да, ты можешь сделать так, чтобы бывшая секретарша ректора навсегда умолкла? Не хотелось бы, чтобы информация о Путнике разошлась.

— Сделаю, — кивнул Эстан. — Есть обязанные мне разумные в СБ Академии, они позаботятся. Позвольте удалиться?

— Иди и работай.

Ночью в камере внутренней тюрьмы СБ Академии неожиданно умерла молодая изнанница-дроу, взятая с поличным на продаже секретов господина ректора. Без всяких видимых причин. На это почему-то никто не обратил внимания, дежурный целитель оставил в деле запись: «Смерть наступила по естественным причинам», после чего оно было отправлено в архив, а тело девушки сожжено в ближайшем крематории. Пепел захоронили.

Как оказалось, следующий день был у студиозусов Классического факультета выходным — такое счастье выпадало им всего один раз в декаду. Вечером они с Эркатом и Тархитом хорошо посидели в «Мозговой кости», перепробовав кучу земных и местных блюд. Запивали винами и пивом, крепкие напитки Вирт решил не выставлять — мало ли как местные жители на них отреагируют. Хотя позже выяснил, что здесь известны и водка, и подобие коньяка, и множество незнакомых ему. Ядреной крепостью и непередаваемым «ароматом» отличались гномий нарпак и орочий хот.

Вирт ненавязчиво расспрашивал новых приятелей о порядках в Академии, Стархейме и вообще Темном Пространстве. Некоторые обычаи приводили его в сугубое изумление. Особенно в орочьих и темноэльфийских кланах. У первых, например, девственность у девушки считалась позором, но и самостоятельно лишаться ее она права не имела, обязана была прийти к старейшинам, и ее на площади имело не менее десяти мужчин. У вторых куда худшее ожидало молодых парней — у дроу, как и было описано в земной фэнтези, мужчины считались никем и ничем, покорно выполняя волю женщин. Нет, бунтарей хватало, но их безжалостно изгоняли из кланов. Впрочем, в Стархейме им неплохо жилось и в одиночку — работы хватало всем желающим, невзирая на то, что население огромного города перевалило за сорок миллионов. Цены столетиями держались на примерно одинаковом уровне — попытки повышения приводили к изгнанию торговца из Темного Пространства навсегда. Понятия «биржа» и игры на ценах отсутствовали, а любые попытки их ввести жестко пресекались, что очень раздражало богатых разумных, которых держали в определенных рамках, не позволяя обогащаться сверх принятой нормы.

Ректорат Академии, являющийся реальным правительством страны, действовал очень жестко, а порой и жестоко, что Вирт полностью одобрял. Всяких сволочей нужно держать в строгости, или они превратят мир вокруг в адскую клоаку. Вспомнить хотя бы жуткие 90-е годы в России. Сразу как настала «свобода» от совести, чести и всех положительных человеческих качеств, наверх полезла грязная пена. Подонки, которые в обычное время сидели тихо, стараясь не привлекать к себе внимания правоохранительных органов. Жуткие пляски на костях, которые они устроили на развалинах великой страны, забыть невозможно — это был откровенный кошмар. И так будет в любом месте, где им позволят творить все, что им хочется. А стоит только прижать подонков к ногтю, как жизнь нормализуется.

Путник надеялся, что ректор прислушается к его совету и начнет давить наиболее одиозных личностей, ведущих Темное Пространство к развалу и гражданской войне. Таких нельзя жалеть, поскольку сами они никого не пожалеют — для них важна только их власть и их благополучие. А на то, какую цену за это придется заплатить другим, им плевать с высокого потолка. Он намеревался помочь ректорату всем, чем сможет, даже если придется перерезать главарей заговора лично. Надо только выяснить, кто они и кто за ними стоит. А последнее очень важно, кукловода обязательно надо отыскать, подобные личности никогда не останавливаются, они играют чужими жизнями и судьбами, перекраивая их так, как самим угодно. Поэтому манипуляторов надо отыскивать и уничтожать любыми способами. Это как отстреливать бешеных собак — профилактическая мера.

Многое рассказанное Эркатом и Тархитом вызвало у Вирта буквально оторопь — слишком Аталан отличался от всего привычного ему. Настолько, что хотелось ежиться. В нем существовали места со своими обычаями и законами, хотя общие для Темного Пространства законы соблюдали и там. По очень простой причине — не желали незваного визита стражи Академии. В глубине пластин, толщина которых достигала четырех-пяти километров, располагались каверны, населенные самыми разными разумными — правда в глубине жили, в основном, самые бедные или самые нелюдимые. Такие, как особо консервативные гномьи и темноэльфийские кланы. Также там обосновались так называемые белые кархии — человекоподобные существа, способные иметь общих детей с представителями любой другой расы. Все они являлись очень красивыми молодыми женщинами, вот только отличались дикими обычаями и не менее дикой жестокостью. Для мужчины попасть в их руки означало медленную и мучительную смерть, причем беднягу так заморачивали, что он на все соглашался добровольно и смеялся, когда его медленно резали на куски, принося в жертву своему божеству. За кархиями давно охотилась стража, но поймать не могла уже которое десятилетие — хорошо скрывались.