Чтение онлайн

— Как вы и сказали, небесный феномен, — ответил скраэлинг. — Он не имеет практического значения.

К этому моменту Ли решил, что пришло время уйти — больше он ничего тут не узнает, и он не хотел заставлять Умака ждать. Он оставил астрономов в их окутанной туманом обсерватории и отправился вниз по тропинке, следуя за своим деймоном, глаза которой были ближе к земле.

И когда они были в десяти минутах ходу от обсерватории, что-то пролетело рядом с его головой в тумане, и кинулось на Хестер. Это была снежная сова — деймон скраэлинга.

Но Хестер почувствовала её приближение и вовремя распласталась по земле, и выпущенные совой когти промахнулись. Хестер могла сражаться — её когти были не менее остры, и она была крепкой и храброй. Ли понял, что скраэлинг где-то близко, и выхватил револьвер с пояса.

— Сзади, Ли, — сказала Хестер, и он резко развернулся, пригнувшись, и стрела просвистела над его плечом.

Он немедленно выстрелил. Скраэлинг со стоном упал, так как пуля попала ему в ногу. Мгновением спустя деймон-сова тяжело спикировала из воздуха к своему хозяину, и наполовину упала в снег, тщётно пытаясь сложить свои крылья.

Ли Скорсби перезарядил пистолет и приставил его к голове раненого.

— Ну, ты, чёртов кретин, — сказал он. — Какого чёрта ты это сделал? Неужели непонятно, что мы все в одной и той же луже с этой дрянью, которая случилась с небом?

— Слишком поздно, — сказал скраэлинг.

— Слишком поздно для чего?

— Слишком поздно останавливаться. Я уже послал почтового голубя. Магистериум узнает о твоих поисках, и они будут счастливы узнать про Граммана…

— Что узнать про Граммана?

— Что другие ищут его. Это подтверждает то, что мы думали. И что остальные знают про Пыль. Ты — враг Церкви, Ли Скорсби. По плодам их узнаете их. Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные…

Сова издавала слабые ухающие звуки и поднимала и опускала свои крылья. Её яркие оранжевые глаза потускнели от боли. В снегу около скраэлинга расползалось красное пятно — даже в плотном тумане Ли видел, что этот человек скоро умрёт.

— Похоже, моя пуля пробила артерию, — сказал он. — Отпусти мой рукав, и я попытаюсь наложить жгут.

— Нет! — резко ответил скраэлинг. — Я счастлив умереть! Я умру как мученик! Ты не можешь лишить меня этого!

— Тогда умри, раз так хочешь. Но скажи мне…

Но он так и не смог закончить вопрос, так как сова-деймон вздрогнула и исчезла.

Душа скраэлинга отлетела. Ли однажды видел картину, на которой святой Церкви был атакован убийцами. Они избивали дубинами его умирающее тело, а деймон святого возносилась в небеса, поддерживаемая ангелами, и получала пальмовую ветвь — знак мученика. Лицо скраэлинга несло на себе то же выражение, что и лицо святого на той картине — экстатическое стремление в ничто. Ли с отвращением опустил тело на землю.

Хестер прищёлкнула языком.

— Надо было догадаться, что он пошлёт сообщение, — сказала она. — Возьми его кольцо.

— За каким чёртом? Мы же не воры, вроде бы?

— Нет, мы ренегаты, — сказала она. — Не нашим выбором, но его злобой. Как только Церковь узнает, что здесь произошло, с нами всё равно будет покончено. До тех пор будет использовать любое преимущество, какое сможем. Давай, возьми кольцо и спрячь, может, мы сможем им воспользоваться.

Ли согласился, что это имело смысл, и снял кольцо с пальца мертвеца. Вглядевшись в туман, он увидел, что недалеко в стороне от тропинки был обрыв, так что он докатил тело скраэлинга до края и сбросил его вниз. Прошло достаточно много времени, прежде чем он услышал звук удара. Ли не любил насилие, и он ненавидел убивать, хотя ему и приходилось это делать уже три раза.

— Нет никакого смысла об этом думать, — сказала Хестер. — Он не оставил нам выбора, и мы стреляли не для того, чтобы убить. Чёрт побери, Ли, он же хотел помереть. Эти люди безумны.

— Думаю, ты права, — сказал он, и спрятал пистолет.

В самом низу тропинки они нашли погонщика, с собаками, уже запряжёнными в упряжку и готовыми двигаться.

— Скажи мне, Умак, — спросил Ли после того, как они направились обратно к рыбоупаковочной станции, — ты когда-нибудь слышал про человека по имени Станислав Грамман?

— О, да, — сказал погонщик. — Все знают о доктор Грамман.

— Ты знаешь, что у него есть татарское имя?

— Не татарское. Ты говоришь про Джепари? Не татарское.

— Что с ним случилось? Он мёртв?

— Ты спросил, я говорю, что не знаю. Так ты не узнаешь от меня правды.

— Понимаю. А кого я могу спросить?

— Лучше спроси его племя. Лучше иди на Енисей, спроси их.

— Его племя… ты имеешь в виду людей, которые инициировали его? Просверлили его череп?

— Да. Ты лучше спроси их. Может он живой, может он мёртвый. Может, он не мёртвый и не живой.

— Как он может быть ни мёртвым, ни живым?

— В мире духов. Может, он в мире духов. Я уже сказал слишком много. Теперь я молчу.

И он замолчал.

Но когда они вернулись на станцию, Ли немедленно отправился в порт в поисках корабля, на котором он смог бы отправиться к устью Енисея.

Тем временем, ведьмы тоже занимались поисками. Латвийская королева, Рута Скади, летела вместе с группой Серафины Пеккалы много дней и ночей, через туман и ветер, над землёй, изуродованной наводнениями и оползнями. Было очевидно, что они находились в мире, в котором ни одна из них раньше не летала, со странными ветрами, странными непонятными птицами, что атаковали их, едва увидев, так что приходилось их отгонять дождём стрел, а когда они нашли себе место для отдыха, многие растения были странными и незнакомыми.

Тем не менее, некоторые растения были съедобны, и они поймали кроликов, из которых получился вкусный ужин, и недостатка в воде также не было. Это была бы хорошая земля для жизни, если бы не странные призрачные формы, что блуждали, как клочья тумана, в океане травы, и собирались в небольшие кучки около ручьёв и озёр. При определённом освещении они были еле заметны, похожие на лёгкое колыхание жаркого воздуха, ритмическое мерцание, подобно невидимому плащу, вращающемуся перед зеркалом. Ведьмы никогда не видели ничего подобного, и сразу же исполнились подозрения по отношению к этим существам.

— Думаешь, они живые, Серафина Пеккала? — спросила Рута Скади, когда ведьмы кружились в воздухе над группой этих тварей, что стояли неподвижно на краю леса около дороги.

— Живые или мёртвые, они полны злобы, — ответила Серафина. — Я это чувствую даже отсюда. И пока я не выясню, какое оружие может повредить им, я не собираюсь к ним приближаться.

Призраки, похоже, были привязаны к поверхности земли, и не имели дара полёта, к счастью для ведьм. Позднее этим же днём, они увидели, что Призраки могли сделать.