Чтение онлайн

«…И наткнулись они на наш беспризорный флайер… — подытожила Миль и с уважением глянула вверх, на мужа: — Ты когда успел это всё узнать? Неужели из их перебранки?»

— А что тут особенного-то… Они ж не первые такие на моей памяти. Всё повторяется… всё знакомо… По обмолвкам многое можно понять.

Джей отозвался:

— Хорошо ещё, что они ваш флайер поднять на крыло не умели. Там ведь не так и много работы было. Совсем, видать, неумехи… Ну, континент велик, места много. Авось, найдут они ещё себе удобный уголок.

— Ага, если эти приятели раньше друг дружке глотки не перегрызут…

«Приятели» и в самом деле близки были к перегрызанию глоток. Обстановка в их лагере накалялась не только с каждым днём, но и с каждой ночью. То ли ментовосприятие у Миль обострялось не по дням, а по часам, а то ли бродяги в порывах страстей излучали всё интесивнее, но ментоэхо их гремело и грохотало — куда там грозе… Даже совершенно не желая быть в курсе их дрязг и переживаний, Миль всё же довольно скоро узнала о взаимоотношениях в замкнутом мужском коллективе куда больше нового, чем когда-либо надеялась… Ночь оглашалась возмущёнными воплями и обиженным басовитым нытьём, страстными признаниями и бессильными угрозами, болезненной ревностью и отчаянными мольбами…

Ошеломлённая обилием и характером новых знаний, она настолько обалдела, что стала с некоторым подозрением посматривать и на собственных спутников, пока они, весело переглянувшись, не спросили в унисон:

— Эй, ты чего?!

— В чём дело-то, а?

У неё, однако, не нашлось слов, чтобы выразить свои сомнения, одни смятенные эмоции. Наконец, как-то призвав к порядку шокированный рассудок, она сформулировала нечто невнятное:

«Э… простите, братцы… Но, раз уж эти отношения в вашей среде настолько в порядке вещей… Я как-то вдруг почувствовала себя немного…»

Как же они над ней ржали… Долго, обидно, невоспитанно целясь в неё пальцами, чтобы она уж точно не сомневалась, кто их так порадовал… икая, катаясь по мокрой земле и радостно отвешивая один другому нехилые тумаки… А она только супилась, покраснев так, что слёзы выступили, и молча ждала, когда им полегчает.

Совсем обессилев, отдышавшись и сумев подавить позывы то и дело начать ржать снова, Бен наконец-то смог изъясниться вразумительно:

— Нет, ты нас не обидела, Миль. Нет, ты никогда не разрушала наших сексуальных отношений за отсутствием таковых. И, девочка — нет, ты нам тут не мешаешь. Ладно, не морочь свою прелестную глупую головку. Правда, я никогда и предположить не мог, что она настолько глупая…

— Это, значит, за столько времени, прожитого в Городе, ты так и не разобралась, кто есть кто, — покачал головой Джей. — Хотя… оно как раз и понятно…

«Да что вам понятно?! У нас, насколько я знаю, за гомосексуальные отношения преследуют по закону! В ряде соседних стран вообще существует полиция нравов, которая к таким вещам крайне неравнодушна! Если хочешь унизить мужчину или стать ему врагом — назови его гомиком и не прогадаешь! Сколько судеб сломано из-за одних только подозрений в гомосексуализме… А у вас…»

Парням сразу расхотелось смеяться.

— У нас тоже не выдают за это премий. Но и не казнят. Терпят, скрипя зубами — а что делать… Со своим телом можешь делать, что хочешь. Если ты, конечно, не представитель белого класса, обязанный заботиться о своём здоровье, как о достоянии Города. Всем же остальным ещё и не такое с рук сходит… Правда, подобного безобразия, — Джей мотнул головой куда-то в темноту леса, — мне встречать как-то давненько не доводилось…

«Собачья свадьба, да и только, — буркнула Миль. — Долго мы ещё будем это терпеть?»

— Ещё немножко, надо всё-таки исключить кое-какие моменты… — быстро обменялись взглядами «братья».

«Собачьи свадьбы» закончились плохо. Количество бродяг за один вечер уменьшилось на треть — двое, не поделивших любовника, сцепились не на шутку, и ни один не пережил тяжёлых аргументов соперника…

Наблюдавший эту схватку Джей покрутил головой:

— Такое впечатление, что этот милашка нарочно их стравил… Они что — не понимают, что с каждой потерей их шансы на выживание падают?

— Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался Бен.

«Милашкой» Джей назвал самого молодого из бродяг и, надо отдать тому должное, самого симпатичного на мордашку… Потом оставшиеся трое поссорились из-за свалившегося на них наследства в виде двух тюков барахла и двух осиротевших зверей — нимало, стоит заметить, таким сиротством не огорчённых…

— Они там что, совсем рехнулись?! — недоумевал Джей, когда делёжка завершилась ещё одной скоропостижной смертью и одним серьёзным увечьем.

— Стра-асти-мордасти… — протянул Бен. — Миль, а ты не помнишь, кто из этих жертв высоких отношений за тобой подглядывал? Не этот ли красавчик?

Миль нехотя навестила место трагедии, кивнула и поспешила покинуть стремительно обраставший могилками лагерь безумцев.

— Так-так-так… А ведь он что-то давненько не пользуется возможностью на нас полюбоваться…

Миль вздрогнула и повела плечами.

— Ну-ну, спокойно, фэймен, думаю, эпидемия в лагере у ручья скоро закончится… А к тому, кто выживет, у меня будет личный интерес и кое-какие вопросы, а потом мы поищем себе другое место для спокойной жизни.

«Надеюсь, там не будет этого вечного дождя…»

На самом деле Бен давно определил для себя, кому доведётся «хорошо посмеяться». И ни один из бродяг в тот список не входил. Просто потому, что Бен, к сожалению, не ошибся: смазливый парнишка действительно гулял по дождливому континенту не просто так — слишком хорошо был экипирован для такой прогулки, слишком успешно стравливал между собой спутников, которые другим способом ни за что не хотели с ним расстаться; ну, тут «милашка» был сам виноват — перестарался, очаровывая… Нет, он, конечно, мог всю компанию просто и незатейливо перестрелять… но парень использовал служебное положение, просто чтобы… развлечься. Маленький бонус, так сказать. Что ж, у каждого свои слабости, верно ведь? Да и сразу насторожившая Бена оптика, с помощью которой паренёк так доставал Миль, входила в набор очень уж специальных прибамбасов, коим никак не полагалось иметься ни у простого горожанина, ни у даже самого расторопного Кочевника… Обычные, знаете ли, вполне знакомые любому десантнику прибамбасы… Собственно, по одним этим «игрушкам» парня можно было приговорить. Но Бен надеялся не брать на душу случайных жертв — и не прогадал. Парень был кем угодно, но не невинной овечкой.

К следующему утру на полянке у Красного озера остались лишь свежие могилки, один неприбранный труп, куча хлама в виде распотрошённых тюков да пяток освобождённых от поклажи животных, очень таким поворотом своей судьбы довольных. На взгляд Миль, наивные животинки не понимали, что хозяева, какими бы вонючими да неласковыми ни были, являлись их единственной защитой от хищников… Правда, Миль, пожалевшей оставшуюся на произвол судьбы бесхозную скотинку, тут же доступно объяснили, что данный вид скота является полудомашним, и как одомашнивается, так и дичает очень легко. Ей указали на их спинной хребет с поперечно-выступающими костяными пластинами, которые животные в случае нужды могут встопорщивать навстречу хищнику, на их острые копыта, которые, оказывается, не просто копыта, а что-то вроде кулака, и могут разворачиваться в подобие хватательной ладони… На обилие подножного корма вокруг. На строптиво-независимый характер, доставивший владельцам немало проблем. А также на спасительное чувство стадности, благодаря которому симпатичные скотинки, в отличие от своих безвременно почивших хозяев, прекрасно защищаются совместными усилиями. А кроме всего, Миль указали на высокую степень сообразительности лапоногов — вот как их, оказывается, называют! Так могут ли, спросили её, такие замечательные звери сгинуть в родном лесу так же просто, как их бездарно расставшиеся с жизнью владельцы?