Чтение онлайн

Аммия поежилась. Сорн всего в неделе пути. Слухи о пораженных хворью селениях далеко на юге как будто никогда не касались их и звучали, словно страшные сказки. Но к речам этого монаха стоило прислушаться.

— А как же Хатран? — не унимался Астли, отложивший вилку в сторону и скрестивший руки на груди, — Мудрейшие из мудрых говорят, что она оберегает север от заразы. Дом Негаснущих Звезд ближе к ее обиталищу, а потому Песнь надежно защищает нас. Мы живем так тысячи лет.

От упоминания Хатран в памяти Аммии вспыхнуло мерзкое видение. Быть может, с хранителем их тоже не все в порядке.

— Даже если богиня и помогаем вам, это не главная причина стойкости северян. Именно холод отваживает болезнь. Поэтому вы должны благословлять крепкую стужу не меньше, чем Хатран или само Неугасимое Око.

Еще вчера Астли наверняка отмахнулся бы от этих россказней и обозвал монаха плутом, но теперь, собственными глазами увидав его в деле, он только задумчиво хмыкнул.

— Сейчас уже ночь, но завтра утром следует проведать того воина, Барта, — сказал Тимпай через собрата. — Слуга объяснит, как за ним ухаживать. Всю семью его следует поместить под одну крышу и не выпускать до срока.

— Он действительно может быть хворым?

Тимпай кивнул.

— Не давайте никому углубляться в эти земляные ходы. Лучше всего завалить их сразу, дабы туда не проникли бродяги или любопытные подростки. Животных тоже опасайтесь — они, как и люди, подвержены болезням.

— Поведай нам, что следует делать, дабы защититься от Поветрия. На случай, если оно проявится, — попросила княжна.

— Боюсь, советы эти вам не понравятся, — предупредил храмовник. — Всякого, кто придет с юга здоровым, следует тщательно омывать горячей водой, а больных с виду не пускать в город вовсе. Лучше всего, закрыться от любых переселенцев, хоть мастер сознает, что в наше время это невозможно. Поэтому всех прибывших стоит селить в одном доме по крайней мере на десять дней и не подходить к ним, а еду подавать ухватом. Если поветрие за такой срок не покажет себя, то они здоровы. Уберечь север можно, только если отгородиться от всего мира и прекратить всякое сообщение с соседями, которых тронуло Поветрие, в том числе с Сорном. Если не люди, то любой ящик или бочка могут нести на себе печать смертельной угрозы. На их поверхности останутся те самые песчинки, которые поразят сначала мореходов или караванщиков, а через них — всех остальных. Придется обходиться тем, что родит ваша земля.

Феор шумно вдохнул и покачал головой.

— Это невозможно.

— Мы с голоду помрем или от цинги! — согласился с ним Астли.

Тимпай зацокал языком, когда слуга перевел ему.

— Мастер понимает. Вам кажется, что опасность Белого Поветрия сильно преувеличена, однако со всем этим уже столкнулся и Ренг и Теим и Ховеншор. Сорн только сейчас понимает, как важно было соблюдать эти правила.

Первый советник потер виски. Он тоже был в Теиме и мог подтвердить, что гибельная болезнь способна за несколько недель обратить целую страну в бесплодную пустыню.

Стали выспрашивать о том, что еще слышно в мире. Для Аммии, сроду не покидавшей отчий дом, речи Тимпая звучали диковинкой.

Последние несколько лет монах прожил в Сорне, помогая справляться с Поветрием и изучая труды своих братьев, вернувшихся с самых окраин Нидьёра, из земель столь далеких, что им еще не придумали названия.

Везде монахи находили страшные свидетельства присутствия скверны и обращали свои мечи и булавы против невиданных ранее чудищ. Погибель расползалась по всему миру. Нидьёр пустел и вымирал на глазах. Величественные прежде столицы хирели, обращались в села и таяли, словно льдинки по весне. С тоскою наблюдал Тимпай, как и Сорн ежегодно терял население, ибо леса стали слишком опасны и дичи в них поубавилось, а речка не могла всех прокормить.

Мародеров, однако, почти не стало. У низовцев нечего отнимать, поэтому бандиты уходят далеко на запад в поисках лучшей жизни, часто помирая от голода в пути. Вокруг самого Сорна наконец-то стали рыть неглубокий ров и возводить стену вместо бревенчатого тына. Город, раньше слывший торговым постом, что соединяет север с остальной частью мира, прежде никогда не нуждался в серьезных укреплениях, однако теперь без надежной защиты было не прожить.

Твердой рукой и строгой дисциплиной Сафьяновый Барон поддерживал порядок. За здоровье этого бывшего вояки молился весь простой люд. Но жизнь человека не вечна, и Барон год от года не молодеет. Народ страшится, что без него в Сорне вспыхнет настоящая битва за власть и город сгорит от междоусобиц. Уже сейчас торгаши и крупные землевладельцы набирают личные дружины, а верховоды Лепестков все наглее подбивают клинья, надеясь захватить злачное место.

Аммие невольно подумалось, что ровно то же самое происходит и в Доме Негаснущих Звезд.

Поведал Тимпай и том, что в Камышовом Доме после череды восстаний мужичья вроде бы воцарился порядок, но ходят слухи, что правителем тамошним помыкают культисты — заклятые враги Ордена. Они набирали в свои ряды все больше сторонников среди отчаявшегося и голодающего люда, но что происходило с ними за стенами их мрачных храмов ведомо лишь Божьему Оку — так Орден величал Шульда, Умирающего Творца, что печально взирал на чахнувшее и гниющее изнутри творение свое.

О селениях южнее Камышового Дома известно было мало. Дороги стали ненадежны, и с тех земель теперь редко заявлялись беженцы. Все, у кого хватило ума, давно перебрались на север. Лишь самые отчаянные купцы рисковали водить туда караваны, они-то чаще всего и приносили вести.

Поутихли толки о железных кораблях, что взрезают необъятное море и, не страшась даже самых крупных водоплавающих чудовищ, доставляют путников на Остров Мечты, затерянный где-то в водах Океана Первородной Слезы. Раньше говорили, будто там продолжается спокойная, полная надежд жизнь, которой так всем не хватало. Говорили также, что скверна не тронула остров, потому и народ там благоденствует под присмотром доброго царя.

Позже слуга поразил их дикой историей, слышанной Тимпаем из первых уст в Приречье:

— Там мы встретили рыцаря, который поведал мастеру о своем странствии по Исчезающим Землям. Рыцарь сопровождал караван с редкими семенами овощей, дающих большой урожай — подлинным сокровищем по нынешним меркам. Из-за разбитой дороги и половодья поезд их сошел с маршрута и долго плутал по бескрайним равнинам, где росла высокая красная трава, что исходит волнами, словно море.

Когда путь им преградила река, солнце вдруг померкло, и нечто огромное появилось в облаках. Будто дождевая туча, оно плыло по воздуху, густое и темное. Вблизи это походило не то на слипшийся ком червей, не то на переплетенные корни. Они копошились, извивались, но и не думали падать на землю, точно их несла волшебная сила.

Чудище заметило их и родило такой пронзительный писк, что с бедолаг попадали шапки. Образина растянулась на половину небосвода, затмила собой лес и горные кручи, а после ринулась на них. Посередине ее раскрылась пасть, такая широкая, что мерещилось, будто оно может пожрать саму землю.

Многие из собратьев рыцаря остолбенели, скованные ужасом, другие побросали оружие и опрометью пустились прочь от повозок. Змей пронесся над ними, как ураган, сминая в лепешку коней, людей, размалывая в щепки фургоны, взрывая землю и затмевая солнечный свет.

Ему одному чудом удалось спастись, провалившись в расщелину меж двух великих камней. Когда все стихло, ратник выбрался и обнаружил, что весь поезд мертв. Полуживой от страха, он побрел куда глаза глядят, а к утру его подобрали кочевники.

Феор и Астли видывали и не такие чудеса, а потому не особенно удивились этой были, а вот Аммия с подобным ужасом сталкивалась лишь во снах, и рассказ произвел на нее сильное впечатление. С каждым годом, однако, мрак над миром только сгущался. Сегодняшний день тому подтверждение. Возможно, настанет век, когда скитальцева скверна одолеет и северные земли.