Чтение онлайн

Пепел все падал с темной вышины, а налетавший ветер швырял его в лицо. Казалось, будто где-то там, за грозными тучами, жгли неимоверных размеров костер.

Здесь ей делать было больше нечего.

Аммия побрела куда глаза глядят. Мир вокруг серел и терял очертания.

***

Было раннее утро.

Аммия не желала спускаться и даже выходить из покоев. Лежа на промокшей от пота кровати, она разглядывала потолок и пыталась еще раз прогнать в уме все детали вчерашнего сна.

Именно Раткар устроил засаду, и у него был лазутчик, который точно выведал, когда регент отправится на юг. Убийцы хорошо подготовились: знали, где и в какой день ожидать Харси, понимали, сколько воинов он с собой ведет.

Теперь вся правда открылась, как на ладони, но что это ей давало? Даже железные доказательства вряд ли склонят на ее сторону сомневающихся низовцев, расположение которых Раткар надеялся перетянуть прежде, чем открыто скинуть ее. Куда ей, пятнадцатилетней девчонке без власти, тягаться в тонкой игре с таким матерым интриганом?

Острее всего терзала мысль о том, что Хедвиг был там. Был! Но звезды все равно дали ему одолеть Данни в поединке. Где же тогда справедливость? Зачем бесчисленные поколения предков призывали небеса рассудить их в споре? Выходит, прав Феор, отрицающий всякого бога. Нет никакой высшей силы, нет ничего, что подарило бы надежду, никто не поможет людям, кроме них самих. Человек сам породил суеверия и вытесал себе безмолвствующих идолов, в которых нет ни крупицы жизни.

Уж очень неподъемны оказались такие думы для Аммии. Будто свирепый шторм, они крушили прежнее представление о мире и весь тот порядок, который годами выстраивали для ее неискушенного ума отец и учителя.

Это неправильно. Так не должно быть.

Но кем же был тот скрывающийся во мраке? Выходит, это никакой не Тряпичник, а кто-то из дружины князя. И почему он подчинился и самовольно остался в замурованной гробнице?

Аммия перебирала в уме свартов личной охраны Харси, которых привезли в Искорку, но все они умерли от ран. Выходит, предателю удалось сбежать?

Были пропавшие без вести среди обозных, но тела их, должно быть, утащили дикие звери — теперь это не узнаешь, ведь снежный буран укрыл все следы.

Кто же еще там был?

Она вдруг вспомнила Старкальда. Дружинники не нашли его тела в усыпальнице. Куда же он делся? Она ведь сама видела его. Надо бы еще раз выспросить о нем у Феора. Тело Старкальда могли передать каким-нибудь родственникам в Сорн.

За стеной вдруг послышались шаги, и в дверь постучали.

— Можно? — позвал Раткар.

— Я еще больна, — ответила она, стараясь придать голосу слабости.

— Тем больше причин войти. Твое здоровье — первое, о чем я должен волноваться.

Если захочет, все равно зайдет, вздохнула Аммия. Пришлось впустить.

Регент был облачен по-домашнему: в некрашеную рубаху, подпоясанную тонким шелковым кушаком. В таком наряде и без привычных ножен у пояса он вовсе не представлялся опасным, но девушка знала, что это лишь притворство — пыль в глаза.

Он оглядел ее, робко присевшую на краю застланной постели, приблизился, пощупал, не горяч ли лоб. От прикосновения этого она вздрогнула, поднялась и отошла к окну, уставилась на медленно плывущие по розоватому рассветному небу тучи.

— Я же просил не открывать, — с легкой укоризной произнес Раткар.

— Здесь душно.

— Ты давно здорова, племянница. Дух твоей поражен хворью, а не тело. Пора выйти к людям. Народ волнуется.

Княжна хмыкнула.

— А мне-то что? Это теперь твой народ.

Раткар глубоко вздохнул.

— Аммия, я не враг тебе и вовсе не такое чудовище, каким меня представляют.

— Не чудовище? — откликнулась она с ядом в голосе и обернулась: — Харси мертв, защитники его мертвы, Данни мертв. Астли в темнице. Чья же это заслуга?

— Ты и так знаешь. А с тем упрямцем нас рассудили Звезды.

В голосе Раткара прозвучала сталь, а зеленые глаза враз посерели, напомнив пепел, который ночью изобличил его ложь. Через пару мгновений он усмирил гнев и вновь надел заготовленную заранее маску безвинного.

Дядя был уже немолод: легкая сетка морщин протянулась от глаз и уголков рта, а волосы у висков тронула седина, но, личина благодушия не могла скрыть окружавший его ореол будничной жестокости. Аммия поняла, что по-настоящему боится этого человека.

— Звезды, как и люди, ошибаются, — ответила она, продолжая сверлить его взглядом.

Регент первым отвел глаза, прошелся по покоям и встал у колонны сложенных друг на друга трактатов в углу. Поднял бровь, усмехнулся.

— Ты читаешь днем и ночью, это необычно для девочки. Ученая княгиня — большое благо для Дома. Твой отец как-то сказывал, что сама Ауд Справедливая наверняка не жгла столько свечей.

— Слабо верится, что меня будут называть княгиней. Доживу ли я до весны? — нахмурилась Аммия, вновь повернувшись к окну.

Раткар мученически выдохнул, выставил пред собой ладони.

— Полно, племяшка, я на твоей стороне. Ты натерпелась, поэтому я прощаю тебе дерзости. Приведи-ка себя в порядок и через час приходи в зал, обсудим нечто важное.

— Ты пришел только для того, чтоб позвать меня на совет?

— Только. Между нами не должно быть розни и недомолвок.

Если б не сон, это вранье могло подействовать.

— Совет как-то связан со мной лично, не правда ли?

Раткар немало удивился ее проницательности.

— Верно. С тобой, со мной, со всей нашей семьей и Домом, — ответил он, чуть поклонился и вышел.

Аммия схватила подушку и в ярости бросила в сторону двери.

Не желает ли дядя выдать меня замуж за своего мальца, которому едва исполнилось восемь годков? Сомнительно, такую мерзость народ не примет. Значит, задумал, что-то еще — просто так Раткар словами не бросается. Но заглянуть в его помыслы редко удавалось даже отцу, не говоря уж о Харси. Вряд ли такая соплячка как она способна залезть в голову этого умудренного годами лицемера и дельца.