Чтение онлайн

***

Перед советом ей удалось обменяться парой фраз с Феором, когда их ненадолго их оставили одних во дворе.

— Есть вести про Астли? — шепнула княжна.

— Домстолль через два дня. Раткар твердит про заговор, но подробностей не сказывает. Хатт и вовсе делает вид, что ничего не знает.

— С ним самим можно поговорить?

— Нет. К нему никого не пускают.

Аммия с трудом смиряла злость, чтоб ненароком не привлечь внимание свартов, что держались у ворот.

— Но это ведь ложь. Теперь я точно знаю, кто виноват. Я сама все видела.

Феор сдвинул брови и покосился на нее, но не стал расспрашивать. Должно быть, не желал больше слушать о ночных откровениях. Он не верил, и Аммия не судила его за это. В такое действительно трудно поверить.

— Это провокация. Раткар убирает всех, кто представляет хоть какую-то силу, — ответил первый советник.

— Раз будет суд, значит, он позаботился о доказательствах. Откуда они у него?

— Быть может, подмаслит нужных людей. Они расскажут все, что повелит хозяин.

— Нельзя этого допустить. Астли ведь…хотят казнить? — произнесла Аммия, чувствуя, как щеки ее покрываются краской от гнева.

Феор кивнул.

— Раткар засылал подарки Крассуру и сулил большие милости. Он уверен, что тот на его стороне, но это не так. На домстолле наемники действительно будут в толпе среди горожан, но их мечи обратятся против регента. Теперь еще и люди Натана с нами. Кайни тоже обещал, что его охрана присоединится, — советник выдержал паузу и серьезно глянул на нее, — Аммия, я должен просить у вас позволение на то, чтобы начать борьбу открыто. Я жду вашего слова.

— А что произойдет дальше?

— По сигналу мы сцапаем Раткара и вынудим загривчан сложить оружие. Объявим его изменником и будем судить вместо Астли.

— А как же вольные кланы?

— Они будут в стороне и не вступятся ни за кого. Я еще раз ходил к их вождям и призвал на помощь все свое красноречие.

— Боязно, — покачала головой Аммия. — Много крови прольется.

— Еще больше ее прольется, если ничего не предпринимать.

У Аммии холодок пробежал по телу. Неужели она сможет дать добро на такое? А как иначе? На один только миг она вернулась во вчерашнее видение, вновь узрела обагренные кровью лики.

— Хорошо, я согласна.

Советник кивнул.

— Когда все начнется, бегите к Тильну, он будет в первых рядах. Его бойцы вас защитят.

У ворот княжеского двора показались трое всадников, и тайный разговор пришлось прервать. Аммия с удивлением увидала среди прибывших женщину.

— Кто это?

— Должно быть, новые члены совета. Девка — звездочтица из Загривка, приближенная Раткара. Поговаривают, что она из культистов или как-то с ними связана. С ней надо быть настороже.

— Он хочет ввести ее в совет?

— Да, но это мы обратим в свою пользу. Имм и его монахи совсем не обрадуются соседству со своими злейшими врагами, и у нас появится еще один союзник.

***

Погруженная в полутьму зала наполнялась привычным уже пряным ароматом настоящего табака. Им однажды разжился Кайни, после чего приучил к диковинке половину знати, всегда норовящей приспособиться к новым веяниям среди богачей. Табак на севере был редкостью и считался вещью статусной. Низовцы довольствовались дурно пахнущим разнотравьем, собранным на окрестных лугах.

Широкоплечие сварты заняли места погибших братьев: один был постарше — с короткой, раздвоенной бородой, густыми бровями и серебряной сережкой в ухе, другой — посвежее и посвирепее, без одного глаза, место которого прикрывала черная повязка. Раткар будто издевался над памятью Данни.

В кресло воеводы уселся Хедвиг, чем снискал презрительные взгляды от Феора и Кайни. Аммия не могла себя заставить даже поднять глаза на него.

Явился Раткар, которого задержал гонец с каким-то посланием. Следом за ним вошла и дева лет двадцати пяти — щуплая, с веснушками у носа и короткими темными волосами. Одежду ее составляла серая туника с непонятным символом в форме трехконечной белой звезды и малыми кругами на остриях.

Искровые советники привыкли, что Аммия здесь единственный представитель женского пола, потому многие выпучили глаза и принялись бессовестно пялиться. Бородатый Крассур и вовсе от смущения побагровел, сравнявшись цветом лица с собственной алой туникой.

А полюбоваться было чем — красотой природа деву не обделила. Бесцветные глаза с чуть изгибающимся разрезом — признаком южной крови — сверкали блеском морской глади. На лбу и щеках горели выбитые иглой причудливые синеватые знаки. Тонкие брови, правильные черты лица и чуть приоткрытый рот наделяли девушку некой воздушностью, свойственной дыханию весны. Все это придавало ей совершенно неземной вид.

— Позвольте представить Палетту, Читающую звезды, мою нареченную сестру, Хранителя Ордена Звездного пути. Она займет место в Совете. Многие ее уже хорошо знают, другим еще представится такая возможность.

Палетта важно поклонилась, позволила невесомой улыбке тронуть лицо и обвела присутствующих мимолетным взором, ненадолго задержавшись на Аммии, отчего по спине ее пробежали мурашки. Нечто темное отразилось в глазах звездочтицы — пустота, покой забвения и потаенная неудержимая сила. Казалось, несмотря на молодость, девушка успела повидать ужасы, какие иным и не снились. Лишь на мгновение Палетта захватила Аммию, но взгляд этот отпечатался глубоко и еще долго не давал ей покоя.

На левой от Раткара лавке потеснились, и Палетта села подле него, недвусмысленно дав понять, какую величину она при нем займет.

Регент приказал подать меда и по очереди познакомил Палетту с каждым из старых советников, немало их тем самым смущая. После он назвал имена сотенных и дал слово Хедвигу, который принял на себя обязанности воеводы. Тот поведал о ночных стычках с порчеными и разграблении большого торгового каравана у западных предместий Искорки.

— Люд волнуется. Говорят, в сосновнике завелась лесная ведьма. Ночью по всей крепи ее дурные песни слышат. Нужно бы послать разъезды, прочесать там схроны и овраги, выжечь всю скверну. Три дюжины хватит.

— Устроим. Отправь местных, они хорошо знают лес, — закивал Раткар.

Аммия переглянулась с Феором. Он тоже легко различил в этих речах заготовленный заранее повод выгнать из города как можно больше сторонников Астли перед домстоллем.

Приближенные Раткара горячо поддержали идею. Вступать в спор с ними не имело смысла — это только укрепило бы регента в подозрениях. Он бы понял, что за жизнь и честь ратного советника действительно готовы бороться.

После Ганс со свойственной ему нервозностью рассказал о запасах на зиму и посетовал на побитые морозом, неубранные поля в южной четверти, где не хватало рук. Народ там все больше снимался с мест и устремлялся в другие края.