Чтение онлайн

Стол затрещал, покрываясь длинными трещинами, взрывная волна раскидала всех на три метра, а Норган оказался в другом конце зала, прибитый к стене самым мощным ударом. Грохот раскатился по академии, и завершающей нотой на пол рухнула одна из больших люстр обеденного зала, едва не погребя под собой боевиков.

– Ты, - прорычала я, сжимая кулаки. Сила взбесилась, набирая мощь внутри меня, желая вырваться и разорвать виновника.
– Ты!
– взревела я, направляясь к сползшему по стене на пол демону.

Наследник империи. Высший демон. Противник. Само зло во плоти, садист и мучитель. Насильник! Во снах, год за годом, даже не имея мысли о том, что это могло быть не сновидение, а попавшаяся в ловушку душа! Он смел представлять себе то, о чем люди не думают даже под психотропными зельями. Он делал это со мной. Норган Амарант, ублюдок, которого стоило убить ещё лет шесть назад.

Я не заметила, как ко мне подошли, не услышала и не ощутила её близость, но она как всегда была рядом. Грель схватила меня за руку, сливая наши силы, замыкая круг, и оставалось только направить, высказать желание, чтобы от Амаранта не осталось и следа. Глядя в его глаза, ловя это полное смирение судьбе и доверие к выбору двух ведьм, всё, что я хотела, это остановиться. Тёмный. Разрушитель мира. Мученик. Лишённый самой своей сути, выживший в самом жутком месте мира, проведя там бесконечные часы... Возможно, действительно влюблённый в свой призрак снов. Лишенный иного смысла.

Я буквально ощутила, как его жизнь колышется в моих руках, как легко её можно сломать, навсегда освободив себя от того, что боги по иронии считали моей судьбой. И больше никогда он не затащит меня в свой мрак, больше никогда не коснётся меня, не обожжет горячими губами, не воспользуется моей душой. И мир, возможно, не покачнётся, выстоит ещё не один круг. Мир без него станет лучше, чище, спокойнее. И в этих бездонных глазах навсегда угаснет жизнь.

– Цара, разорвать круг!
– громогласный приказ прошёлся эхом по зале, и Цыца на моём плече завизжал, истерично впиваясь в меня когтями. Я обернулась и обомлела от ужаса. Нимфа натравила на нас мрачника. Большого, взрослого, матёрого стража Хаоса, который шёл к нам уверенной походкой, сверкая переливающимся хвостом.

– Отставить!
– прорычал Норган, а я вырвала руку из цепкой хватки сестры, терпя колющиеся остатки связи. Мрачник замер в трёх метрах от нас, а нимфа злобно щурила глаза, явно желая мне провалиться в бездну.

– На вас напали, - заметила девушка, презрительно смотря на всех собравшихся.
– Цара, проучи этих заносчивых ведьм, - махнула рукой Вонара, но не успела фамильяр атаковать нас, как с потолка спикировал огромный орёл, сверкая истинно черными крыльями и синим пламенем глаз.
– Цара!

– Не убьёт, - усмехнулся Норган, поднимаясь, а птица расположилась напротив мрачника, расправив крылья как щит.
– Буду считать это нападение заслуженной пощёчиной.

– Ну, если так, то мне здесь делать нечего. Цара, пошли, мы тут не нужны, лорд неуязвимость решил поиграть в джентельмена, - прыснула нимфа, разворачиваясь на тонких шпильках к выходу. Мрачник прыгнул за хозяйкой и уже через минуту о приходе нимфы напоминал разве что сидящий на полу орёл, чистящий свои перья.

Кинув мимолётный взгляд на меня, Норган провёл рукой по затылку и с досадой посмотрел на кровь. Моё внимание невольно упало на стену, о которую я едва не разбила голову демона, и Грель взяла меня за руку, готовая к мести лорда, если тот вдруг подумает отплатить мне за вспышку силы. Но Норган лишь отозвал фамильяра и направился прочь. Под его ногами затрещали шарики хрусталя, отвалившиеся с люстры, и Грель выдохнула, только сильнее сжимая мою руку.

Ротрик подлетел ко мне, подобно дуновению ветра, и сильные руки заключили меня в надежные объятия. Рик прижимал меня к себе так крепко, что я ущипнула его за ребра, заставляя ослабить хватку и взглянуть на меня.

– Я так испугался за тебя, ведьма. Просто чудо, что он не убил тебя на месте. Это же Норган Амарант, чем ты думала? Он мстит за мрачника? Девочка моя, только скажи, я найду выход, я найду способ защитить тебя, - Рик обеспокоенно заглядывал мне в глаза, и я поняла - не я одна тянулась к нему, не меня одну одолевали теплые чувства. Но всё же у княжича был долг чистой крови, долг перед своим народом. Я была его слабым местом, его маленькой влюблённой ведьмочкой, которую надо было защитить, но... Судьба свела нас лишь как друзей.

– Я сама разберусь, - ответила я, теперь уже сама обнимая Рика, пряча на его груди своё лицо.
– Или я не верховная.

Около получаса я провела с Риком, который молча поддерживал меня. Грель тоже находилась недалеко, помогая стражам академии вернуть люстру в рабочее состояние. Её дар истинного света пригодился старшему куратору нежилых территорий, довольно старому эльфу, который не уставал поминать демонов, проклятых детей, крайне неприятными эпитетами. Демоны смотрели на эльфа как на пустое место, но молчали.

Мир, царивший в стенах академии, казался ещё более призрачным, чем тот, что был за её стенами. Тёмные презирали светлых, светлые тёмных, но никто в открытую начинать войну не собирался. И тем не менее, это презрение, эта борьба за главенство среди рас была ещё более изощрённой, чем бой. Интриги, унижения, дуэли. То, что они называли миром, было лишь заткнутой ненавистью, мир, который так громко провозглашали сторонники единения ими же и свергался. Один лишь лёгкий ветерок, слабый импульс и всё превратиться в прах.

Давным-давно, когда миром правила Декада, демон не сидел за столом со светлым, эльф не ел рядом с тёмным, дроу вырезали орков, а вампиры тушили сердца ифритов. И если единый оставит нас, если противники получат власть, друг пойдёт против друга, сосед против соседа. Если Амарант выйдет из этой академии живым, если круг не сможет уничтожить его, вся эта кровь, все эти неприкаянные души погибших на войне будут на наших руках. Залог мира. Залог жизни. Фундамент единения - священный круг верховных ведьм.

И всё это расколото рождением детей полуночи, рождением меня, той, кого ненавидели всю её жизнь. Кого боялись. Кому желали сгинуть. Никому не нужной, неправильной, пугающей. И, если быть честной, даже Грель боялась меня, жалела, пыталась контролировать. Вместо того, чтобы принять, как я её, она сожалела, что я стала частью круга. Она винила меня в отречении рода от матушки, и пусть она не говорила об этом, её взгляд был красноречивее.

И в данный момент я видела перед собой не сестру. Это была светлая, готовая выжечь моё сердце ради мира. Её сила расцветала, меняла её, возносила. Она становилась той Грель, что была мне абсолютно незнакома, это была уже не та слабая и опасливая девочка, нуждающаяся в защите. Она обрела силу, но не лишилась своей природной трусости, что делало её куда опаснее, чем если бы она в открытую пыталась манипулировать мной, контролировать и подчинить своей воле. Моя сестра смотрела на меня, но не видела. И всё, что было моим миром, покрылось трещинами, грозя обвалиться на мою голову и погрести под собой. Всё, что было мне дорого, рушилось из-за него.