Чтение онлайн

– Можешь перекусить, еда на столике. Всё, что было в запасах, столовая сегодня не работает, алхимики разнесли кухню, а после зелья лучше поесть, - Норган достал из шкафа рубашку со штанами и бросил взгляд на меня.
– Всё нормально?

– А у тебя?
– автоматически сорвалось с губ, и что-то как-то вспомнилось, что яд горгон смертелен и описывается в главах 'жуткие смерти и яды их вызывающие'. Норган улыбнулся, наверняка позабавленный таким вопросом, но кивнул.

– Поешь, пиратка, - всё так же улыбаясь, бросил Норган, и отправился в соседнюю комнату, судя по раздавшимся чуть позже звукам, ванную.

До чего дожила. Опохмеляюсь в комнате лорда, лежу на его кровати, даже стыдно как-то. И тут сознание уловило весьма значительную вещь, уточнившую ситуацию до ещё более интимной. Полуголая в Его постели! Черт, а зачем меня раздевать то было? Я оглянулась по сторонам, но своей одежды не нашла. Всё, я больше не пью. Никогда. Вообще никогда. А всё из-за этого, бездна его пожри, вампира. Накрывшись одеялом с головой, вздохнула и выдохнула сквозь зубы. Чертов демон, даже одеяло пахло им, лимоном и отголоском морозных ягод. Отправляя и Норгана в бездну, я уловила завывания своего желудка и всё же решила перекусить и будь что будет. Ну отравит, не велика потеря, тем лучше, трагично сбегу от этого позора, никто и не спохватиться. Кому ты нужна, тёмная?

На столике был набор настоящего 'гурмана'. Пара тощих палок сушеной колбасы, пара булочек в магическом вакууме, сладости и банка варенья, отливающего ядовитым желтым цветом. И не знай я, что это за ягоды, я бы и вправду решила, что меня травят. Но это был Ард. Это был, бездна меня дери, Ард, северная ягода, растущая на высокогорье и крайне редкая на рынках юга. Невероятно ароматные ягоды сочетала в себе кислое и сладкое, горьковатое и пряное в просто наркотических пропорциях. И, пожалуй, Ард был для меня чем-то сродни горных орехов для мрачника.

Я уплетала варенье, закусывая его булочкой, изредка запивая всё это дело прохладной водой, и думать забыла обо всех неприятностях мира. Пожалуй, впервые мне было искренне наплевать, а что будет завтра. Да и на день нынешний, в целом, тоже. Сестра даже не пошла искать меня, когда связь исчезла, Рик вообще козёл клыкастый, а тёмный круг... Я прислушалась к связи и спокойно вздохнула. Нити были на месте, а сами девочки наверняка ощущали, что я жива и невредима.

– Itrel' te3 , - раздался шёпот возле уха, и я завизжала, благо вода в стакане закончилась с пару секунд назад.
– Прости.

Я отдышалась, смотря злыми глазами на подкравшегося со спины Норгана, и не знала, как назвать этого виновато улыбающегося... демона.

– Больше никогда так не делай, - наконец выдала я, чувствуя, как сердцебиение приходит в норму.
– А...Что за язык?

– Истинный магический язык, унаследованный от ордена чистой крови противниками единения. Язык, на котором общаются с истинными богами, - пояснил Норган, а я попыталась вспомнить слова ведающей. Они ведь тоже были сказаны на нём?

– И что же это значит?
– но вместо ответа я получила лишь ещё одну загадочную фразу. Rea ita te 4.
– Не скажешь. Может быть, переведёшь чужое? Как там... Вроде что-то... Рея аматос де Ват ре ире те...

– Нет, не так. Это очень старая фраза. Рея аматос дем Вальт, реа ирес те. Если аналог, а не дословный перевод, это что-то вроде... Невеста короны, - улыбнулся Норган, отнимая у меня ложку с вареньем, и нагло съел его, не разрывая зрительного контакта. Вернув прибор мне, он подмигнул и кивнул на него.
– Имперское столовое серебро, между прочим.

– Какая честь, - огрызнулась я, отворачиваясь.
– Почему я должна вообще во всё это лезть? Неужели я не могу прожить спокойную тихую жизнь без королей, войн и богов? И всего этого имперского столового серебра. Не хочу, я слабая, я не могу сражаться и вообще терпеть всё это. А кругом все только и делают, что предают, лицемерят и пытаются использовать меня.

– Я бы хотел сказать, что будет легче, но... Не будет, по крайней мере, пока мир не скинет с себя безумство единого. Дарит, я бы рассказал тебе всё, что тебе бы следовало знать, но я правда очень слаб. И прошу тебя, комната опечатана магией, не взламывай защиту, сейчас я не смогу её замкнуть снова, - Норган вздохнул, ложась на кровать, которая оказалась куда больше, чем мне думалось, и прикрыл глаза.

Я кивнула, плотнее обернувшись одеялом, и продолжила есть, периодически бросая взгляд через плечо. После зелья нападал действительно неутолимый голод, и я сама не заметила, как на столе практически ничего не осталось. Я кинула взгляд назад и прислушалась. Норган был бледен и дышал поверхностно, так что на секунду мне показалось, что он и вовсе мёртв. Поёжившись, я принялась осматривать комнату. Одно я могла сказать точно, представлялась она иначе.

Стандартная роспись на стенах, широкие окна, кажется, даже с выходом на балкончик. Последний этаж, названный в народе королевским, был довольно роскошным по сравнению с комнатами ниже. В книжных шкафах стояли книги по магии и несколько художественных романов, но одна потрёпанная книжка выделялась. Она стояла с самого края, накренившись набок, и рядом лежало что-то блестящее. Я оглянулась, но не заметив признаков бодрствования у хозяина комнаты, отправилась исследовать пространство. А чем ещё заняться, выпускать меня, четко сказали, не намерены.

Своровав из шкафа самую длинную из найденных там рубашек, завернулась в неё и решила всё же сунуть свой любопытный нос в книжный шкаф. Книги оказались самыми разнообразными, от учебников академии, до писаний пророков и летописцев. Трактаты высшей магии, собрание пыток безвременья... Я снова обернулась, боязливо потянувшись к кулончику, лежащему на полке. Ничем не приметный овал, в центре которого черный камень. По сути, дешёвка, такое можно купить за медь на любом рынке, но следы времени и выцарапанные инициалы придавали ему свою, бесценную значимость. 'С.д.А'.

Книга была потрёпанной, кое-где даже подпаленной ни то магией, ни то обычным пламенем. Старая, явно женская. Я открыла её и прочитала название. 'Бродящие во сне. Роман в трёх частях. Лонда Дель, дата написания 671 год после единения. С.Д.А.'. И вложен небольшой переведённый на серебро портрет. Кулон кольнул ладонь, и я спешно закрыла книгу, вложив изображение обратно, и с удивлением всмотрелась в блики внутри камня. Магия снова ужалила меня, и я осмелилась сделать непростительное. Я заглянула в осколок чужой памяти, закрыв глаза и сжав в руке безделушку.

' - Именем его имперского великолепия Хельгуса Агрозского, в 1034 год от единения леди Скарлет диа Амарант обвиняется в иномыслии и угрозе единению. Обвиняется в провидении неугодных единению судеб и в поклонении лжебогам, в утверждении в пророчествах падения храмов единого и покорении несуществующей земли. Великим законом приговаривается к смерти через магическое опустошение. Приговор привести в исполнение через две луны, а до сих пор поместить осужденную вглубь Скарлога. Пятилетнего сына Норгана Амарант выслать на северный край в обучение храмом единения, - читал со сцены демон, держа в руках судебный кристалл.' Видение размывается и я вижу другое. Письмо, написанное сухим рваным подчерком.